ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На этот раз он был действительно поражен.

На пороге стоял отец! Удивление Франи было настолько велико, что, не успев смутиться и извиниться, он бросился к нему на грудь. Сколько лет они не виделись! Не стыдясь, Франя дал волю своим сыновним чувствам и был вполне счастлив в объятиях отца. Он вспомнил и о матери, из глаз его брызнули слезы. Отец понял их причину. Он крепче прижал к себе сына и отвернулся, а Франя почувствовал на шее приятное, щекочущее прикосновение пушистой бороды. Эта густая черная борода с детских лет казалась Фране неотъемлемой и самой важной частью не только лица, но вообще всей отцовской внешности. Она олицетворяла героизм далеких путешествий, скрывала в себе тайну, которой был окутан для Франи почти незнакомый ему отец. О, имей я такую бороду, мечтал когда-то Франя, я бы горы своротил!

У Калоуса-старшего была крепкая, костистая фигура. Одет он был в куртку военно-спортивного покроя, на груди рядом, со значком Полярного института красовалась орденская колодка, свидетельствовавшая о том, что полярный исследователь был награжден звездами и орденами.

Когда буря восторгов и радости от встречи понемногу улеглась, Франя обратил внимание на задумчивое и печальное выражение на лице отца. Его карие, необычно глубоко сидящие под чистым лбом глаза пытливо смотрели на сына, словно перед ними стояла какая-то неразрешенная научная проблема.

- Что ты делаешь? - поставил отец вопрос ребром.

Франя хотел было опустить испытанную в подобных случаях дымовую завесу - начать рассказывать, как он ищет работу и не находит ее, но вовремя, спохватился. Ясные, правдивые глаза отца, казалось, тотчас отличали правду от неправды.

- Пока ничего! - признался Франя.

- И давно ты делаешь это "ничего"?

Почувствовав в словах отца иронию, Франя приготовился к защите.

- После моей поэтической аварии,-сказал он,я увидел, что так тоже можно жить...

- В самом деле, - спокойно улыбнулся Калоус-старший, - и так можно жить. А как ты до этого додумался?

Франя насторожился. Что это? Не собирается ли отец читать ему мораль и нравоучения о величии я почетности труда? Франя давно все это знает наизусть. Он уже взрослый мужчина и при всей своей любви к отцу придерживается в этом вопросе собственной точки зрения. Он ему докажет, что может самостоятельно думать и не Желает повторять как попугай чужие слова. В его голове созрели весьма серьезные мысли, они должны и отцу импонировать своей новизной и революционностью, тем более что они плод размышлений его сына!

- Как я до этого додумался? - начал Франя хладнокровно. - Очень просто! Все работают как одержимые и поднимают при этом невероятную шумиху. Люди и звезды, смотрите, как я тружусь, как я люблю свою работу! Работа - моя возлюбленная! Я не могу жить без нее! Загрузите меня до отказа, я готов хоть на части разорваться! - паясничают они, поклоняясь работе и прыгая вокруг нее, как сумасшедшие. Опротивело мне все это!

- Так, так, - покачал отец головой, зажигая трубку. Слова прозвучали довольно неопределенно.

Франя стал надеяться, что отец поймет его и поразится смелости его мыслей.

- Работы так мало -необходимой для общества работы,-ты ведь сам знаешь, папа! Зачем же отнимать ее у людей, которые так жаждут ее, просто дерутся из-за нее. Говорят, что желание трудиться является врожденным свойством человека. А как же получилось, что у меня этого врожденного чувства не оказалось? Ничего не могу поделать, но факт остается фактом! Вы говорите, что не работать аморально, а где это написано? Мне об этом ничего не известно! Почему вы заставляете работать тех, кто не чувствует в этом потребности? И, наоборот, не позволяете работать тем, кто каким-либо образом провинился перед людьми, и говорите, что для них это является самым большим позором? С одной стороны, вы в наказание лишаете людей работы, а с другой стороны, заставляете меня работать - где же здесь логика? В вопросе труда я за свободу и независимость! Кто не чувствует потребности в труде, пусть не работает! Работа принадлежит машинам, а людям - свобода! И только дураки отнимают работу у машин. Один поэт, например, принялся шить ботинки вручную,горько усмехнулся Франя. - Вот до чего мы дошли! Если я и должен кому-нибудь воздавать хвалу и честь за безукоризненную работу, так только Машинам! Ты подумай, одного человека Достаточно, чтобы управлять целой фабрикой! Кто желает истязать себя трудом - пожалуйста, никому это не возбраняется! Но оставьте в покое тех, кто хочет освободиться от работы, вот основной смысл новой идеи!

Отец высоко поднял брови и, озабоченно наморщив лоб, посмотрел исподлобья на сына.

- Действительно, - сказал он, - это совершенно новая идея. Это ты ее придумал?

Вопрос отца снова привел Франю в замешательство. Куда клонит отец? Что ему от меня нужно? Удивляется ли он, соглашается ли с ним или просто иронизирует?..

- Ты задаешь мне очень странные вопросы, папа. Не знаю, что и думать. Ты, собственно, за или против? Какого ты придерживаешься мнения обо всем этом?

И в порыве внезапно нахлынувшей откровенности Франя взволнованным голосом добавил:

- Ты даже представить себе не можешь, папа, как бы ты меня обрадовал, если бы согласился со мной! Как бы ты укрепил меня в моем решении, как поддержал бы в моей борьбе! Это было бы просто замечательно! Сегодняшний день стал бы самым счастливым днем в моей жизни...

На мгновение Калоус-старший задумался. Потом он несколько раз потянул из трубки, но она успела погаснуть. Он печально посмотрел на нее, словно жалея, но не зажигал больше. Выколотив золу, он спрятал трубку в карман. Возможно, он хотел дать понять этим, что какая-то часть их разговора закончена. А потом сказал:

- Об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз. А теперь, Франя, позволь мне задать тебе еще один вопрос, в самом деле последний. Все будет зависеть от того, как ты мне на него ответишь. Если утвердительно, то мы все обратим в шутку и наш сегодняшний разговор выветрится из памяти, как неправильный прогноз погоды, когда вместо дождя сияет солнце...

Франя - был озадачен. Немного странный ответ на его прочувствованную речь. Это не предвещало ничего хорошего.

32
{"b":"43993","o":1}