ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Разве ты не рада? Разве ты не понимаешь? Мы все время будем вместе, будем каждый день встречаться...

Она на шаг отступила от него и строго спросила: - Зачем ты это сделал?

- Ради тебя! Только из любви к тебе!..

- Так, значит, я в этом виновата! - пришла в ужас Ольга.

- Я не могу тебя оставить! Я ни одной минут не выдержал бы без тебя!

- Но я хочу, чтобы ты летел! - сказала она сурово. - И давай уйдем с этого моста!

Петя с возмущением вспомнил о словах матери.

Можно было подумать, что они сговорились! Какая жестокость скрывается за женскими слезами!..

- Так вот какова твоя любовь, - начал он попрекать ее. - Если бы ты хоть немножечко любила меня...

- Я люблю тебя! - перебила его Ольга, и в ее словах послышалось предостережение.

- ...то ты не гнала бы меня от себя куда-то в безвоздушное пространство, откуда, может быть, нет возврата...

- Есть возврат! - закричала она.- Ты это должен знать гак же хорошо, как и я! Только трус сомневается...

- Я не трус, ты сама знаешь! Я не боюсь за себя! Но три года тебя не видеть! Я умру там без тебя...

- То, что ты говоришь, не любовь. Это только короткая вспышка загоревшейся бумаги! Настоящая любовь - это страшный огонь ожидания, в котором сгорает все мелочное и лишнее. В ожидании выковывается верность возлюбленных и жен! Сколько есть таких, испытанных временем! Количество месяцев и лет не имеет значения! Чем дольше ожидание, тем сильнее любовь...

- Если бы я не встретил тебя, - сетовал Петя, - мне нечего было бы жалеть. Но без тебя - я не могу! Все это теряет смысл!

- Я обещала тебе и еще раз обещаю: я буду ждать, всю свою жизнь буду ждать тебя! Буду смотреть на звезды, уверенная, что ты там, когда они загораются; я же знаю, какая среди миллионов звезд твоя и моя. Каждый день я буду писать тебе своим сердцем, счастливая и несчастная, гордая и отчаявшаяся, и ждать, ждать, пока в один прекрасный день...

- ...я вернусь или не вернусь...

Но Ольга не хотела слышать сомнения и насмешки в его словах. Она разгорячилась от волнения.

- Но ты подумай о возвращении! Когда ты будешь возвращаться, ты ли это будешь?

- То есть... - попробовал возразить Петя. Но Ольга не дала ему договорить.

- Петя! Ты заколебался! Я понимаю! По крайней мере я теперь вижу, как ты меня любишь. Но существует еще более сильная любовь! Именем этой более сильной любви я приказываю тебе: лети! Ты полетишь завтра! Ты должен! Должен!..

Ее серые глаза безжалостно сверлили его - они были суровы и холодны, как застывшая сталь...

У Пети подкосились ноги.

- Поздно! - простонал он.- Уже решено. Мое место занял другой.- И он поспешно начал рассказывать ей об утреннем посещении Доминика Эрбана. Он выложил ей все, ничего не утаив. Голова девушки опускалась все ниже и ниже. Ее гордая мечта осыпалась, как слишком сильно распустившаяся роза. Правда, то, что Петя сообщил ей, немного, только совсем немного оправдывало его поступок, но не хватало главного! Если бы Петя отказался участвовать в экспедиции ради того, чтобы уступить свое место человеку, способному на такие жертвы, человеку, одержимому страстным желанием "узреть",- в этом случае она, пожалуй, смирилась бы перед необходимостью, смогла бы еще оправдать поступок Пети, то, что он пожертвовал своей мечтой...

Но Петя еще раз признался, что он только из-за девушки хочет остаться на земле, и не имеет никакого значения, что эта девушка она сама! Она ищет оправдания для него и не находит, не может примириться с его отступлением! Ей кажется, что именно ради любви к ней он должен был проявить стойкость! Она не знает того пылкого юношу, победившего Петю, но как она понимает его!..

- Вот это герой! Таким я представляю себе завоевателя новых планет! Таким я считала и тебя, Петя...

- А я думал, что обрадую тебя,- протянул Петя подавленно.

- Мне здесь не нравится,- сказала Ольга вместо ответа,- у меня нет настроения смотреть на эти игрушки и безделушки. Как это все смешно и грустно - даже при свете ночного солнца! Пойдем отсюда!

- А куда ты хотела бы пойти?

- Пойду домой. Я так устала...

Но Пете совсем не хотелось идти домой, он уговаривал Ольгу, упрекал, упрашивал, но все напрасно...

Когда они прощались на лестнице у подъезда ее дома, Ольга протянула ему руку и сказала с тоской в голосе:

- Прощай, астронавт печального образа! Еще и крыльев не успел распустить, а уже очутился внизу! - И быстро взбежала по лестнице к открытой двери.

- А как же завтра? - закричал он ей вслед.Где мы встретимся? Где ты будешь завтра?

Она все-таки оглянулась на последней ступеньке:

- Где я могу быть? Там, где будет весь мир...

Петя ложился спать с тяжелым чувством неопределенности и смятения. В голове у него был полный сумбур. Было о чем подумать! Непонятные и неприятные мысли роем теснились в мозгу, я нужно было перебрать их, обдумать и привести в определенный порядок.

"И опять я не сказал ей главного",- с грустью подумал он. Она должна меня понять, все дело только в том, как мне убедить ее! Конечно, научными соображениями, как ученый; жаль, что мне это раньше не пришло в голову! Не театры, не картины, не музыка, а 'Природа! Я должен был начать с ней говорить о природе, о том, что мне близко и понятно! В наших водах и в земле живут удивительные существа, которые вряд ли мог бы придумать человеческий мозг. Зачем нам добиваться познать фауну и флору других планет, раз мы еще в достаточной мере не знаем фантастических обитателей дна океанов? И в капельке воды, и в пылинке земли кишат удивительные живые существа. Мы находимся только на начальном этапе наших экскурсий в микрокосм, на ядерные солнца и планеты электронов, а что если и на них будет открыта жизнь в той или иной форме? Зачем лететь на звезды, если любой кусочек материи содержит в себе целый мир солнечных систем? Не будет ли предательством по отношению к Земле покинуть ее именно сейчас?..

Такой представлялась Пете его защитительная речь, перед тем как он заснул. Петя обладал счастливым свойством: он мог спать, когда ему хотелось. Он умел заставить свое воображение рисовать только приятные и милые ему картины. Проблемы упрощались, решения были почти найдены. Все волнения разом улеглись, и он, словно через замочную скважину, проскользнул в неведомую страну грез, над которой покачивалась не луна, а земной шар.

68
{"b":"43993","o":1}