ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он не обратил никакого внимания на ее шалость. На его подвижном лице появилось напряженное выражение. С минуту он колебался.

- Вам, наверное, оно не понравится. Я сам сочинил это стихотворение, только для себя. Впрочем, мне все равно! - вдруг решил он. -Я буду говорить сидя, а то я путался бы, если бы стоял. Оно еще не вполне готово, и я буду придумывать на ходу...

- Ну, начинай скорей!

Яне удалось незаметно оттеснить безучастную Аню и самой сесть рядом с Яном. Мальчик начал читать стихи:

Даже если человек не видит перед собой ни на шаг,

Он не заблудится в мире...

Повсюду есть люди - чего мне бояться?

Я не различаю цветов - это, конечно, плохо,

Но я знаю, как выглядят дерево, птица и рыба;

Кончики пальцев мне скажут правду,

Признают, знакомый и красивый предмет,

Я сразу же узнаю, где у него лицо, а где изнанка,

Все без труда отгадаю.

Но иногда я не узнаю - бывает и так,

А потом мне самому становится смешно,

Просто забавно Угадывать, что бы это могло быть,

Где у этой штучки голова, а где ноги, а где душа,

Иногда она повернется вверх ногами.

Но зато у меня хорошие уши и хороший нос!

Весь мир состоит из шумов и запахов,

У каждого предмета свой звук,

У каждого предмета свой запах

Как чудесно пахнет гвоздика,

Только из-за одного этого запаха стоит жить,

Если не из-за чего другого, так хотя бы только из-за него!

Запахи и музыка - вот мои звезды,

Мои путеводные огоньки во тьме,

Когда звучит музыка, я чувствую ее на своем лице,

Как будто я смотрю на сияющее солнце,

И песне и запахам я тоже говорю: ведите меня!

Наступила тишина - Ян кончил. Сестры не поняли, что он хотел сказать своими стихами, и думали, что он будет продолжать. Гана ловила каждое слово, стараясь ничего не пропустить и во что бы то ни стало все понять. В отдельности ей было все понятно, но общий смысл ускользал от нее. Аня упивалась голосом Яна и не сводила глаз с его губ. Ей казалось, что еще никогда в жизни она не слышала ничего более таинственного и чарующе прекрасного и что мальчик вот-вот запоет. А, когда Ян замолчал и смущенно повернулся к своим слушательницам, она была даже несколько огорчена, что очарование так быстро рассеялось.

Яна совсем не слушала. Она придумывала, что бы такое сделать, чтобы немножко подразнить мальчика и отомстить ему за невнимание к ней.

А, кроме того, ей хотелось испытать его. Ведь Ян так не похож на других детей. И Яне обязательно нужно знать, как он будет вести себя.

Она сидела рядом с мальчиком, опершись рукой о спинку дивана. Когда Ян сказал "просто забавно", она пощекотала ему пальцем затылок. Ян моментально поднял руку и почесался. Яничка сидела с невинным видом, и ни Гана, ни Аня ничего не заметили. И еще один раз ей удалась ее проделка.

В тот момент, когда Ян с чувством произносил "как чудесно пахнет гвоздика", она снова пощекотала его. Ян тотчас же с силой хлопнул себя ладонью по затылку. Яна прикусила губки, чтобы не фыркнуть от смеха, но больше уже не решалась продолжать игру. Если бы у нее сейчас была горошина, подумала она. Она бросила бы ее Яну за воротник. Вот бы он крутился, как принцесса на горошине!

- Музыкой я еще лучше мог бы передать все это,- говорил Еник.Когда-нибудь рояль будет рассказывать то, что я хочу, но не умею выразить. Ну, например, как я, не видя, представляю себе эту комнату и вон тот глобус, какого он может быть цвета, если бы я его вдруг увидел, или как выглядишь ты, Ганичка, и ты, Аня...

О Яничке он, очевидно, забыл, однако, повернулшись к ней, погладил ее руку, ту самую, которая так подшутила над ним! Не зная, что девочки поменялись местами, Ян думал, что это рука Ани.

Если бы он мог предполагать!

- Стихи не очень хорошие,- сказал он.- Местами нет рифмы, иногда размер неправильный...

- Сыграй их на рояле,- попросила Гана.

Яна, видя, что мальчик поднимается с места и сейчас ускользнет от нее, решила в последний раз поддразнить его и снова пощекотать. Но, расшалившись, она забыла об осторожности. Ян быстрым движением поднес руку к затылку и поймал Янину руку. Словно обжегшись, он тут же выпустил ее.

Яна отскочила в сторону, но было уже поздно. Она побледнела от страха и отодвинулась от мальчика на конец дивана, в ужасе ожидая, что теперь будет.

Ян тоже сел подальше и сурово нахмурился. Сестры ничего не заметили какое счастье для Яны!

- Ну, играй! Играй! - просили они. Но Ян заупрямился и больше не произнес ни слова. Они еще некоторое время упрашивали его; Яна тоже присоединилась к ним, чтобы отвести от себя подозрение. Она вдруг испугалась. Ян продолжал упорно молчать до той минуты, пока все они. совершенно расстроенные, не отправились к своим матерям.

А когда гости уходили, Ян отвернулся от девочек и не пожелал пожать руку Аничке. Всем стало ясно, что она чем-то обидела его. Настроение было испорчено, начались догадки, расспросы и выяснения. Мальчик, не сказав, что случилось, обиженно исчез куда-то. Яна делала вид, что она не виновата, Аня обливалась слезами. Напрасно пани Гана допрашивала своих дочерей - ей не удалось ничего узнать. Только пани Бедржишка была совершенно спокойна. Еще одна шишка - эка невидаль! Все равно он ей в конце концов все расскажет! Ничего не поделаешь, придется ему привыкать!

Прошло некоторое время, и Гана и Аня снова вспомнили о Енике и начали приставать к матери, чтобы она повела их к нему. Стоял ноябрь, началась слякоть, нечего было и думать о прогулках с коляской. Пани Гана сперва постаралась встретиться с пани Бедржишкой на расстоянии. Но экран молчал, никто не отзывался, было тихо и темно.

И вот однажды она взяла за руку Яну и отправилась вместе с ней на разведку к пани Бедржишке в домик "на курьих ножках". Она нарочно взяла с собой именно Яничку. Пани Гане хотелось наконец выяснить, что же произошло между детьми и почему Ян обиделся. Главное подозрение падало на Яну, потому что в тот несчастный момент именно она сидела рядом с мальчиком. Уже не раз мать пыталась склонить девочку к признанию. Однако Яничка, солгав в тот день, теперь уже боялась признаться, зная, что лгать нехорошо. Ей и самой хотелось покаяться, рассказать, что она натворила, она понимала, что заслуживает наказания, но еще больше ее страшило признаться во лжи.

89
{"b":"43993","o":1}