ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Шум отодвигаемых стульев, шаги, голоса. Он сидел неподвижно, почти не реагируя на слова, продиктованные ритуалом минуты. Сухое белое лицо его стало еще белее, осунулось, помертвело. Приступы какой-то непонятной тоски находили порой на него, и тогда человеку в мундире генерала СС все делалось безразличным. С равнодушием, овладевшим душой, надо было бороться, но единственным оружием в этой борьбе могла быть только работа. Еще более напряженная, чем раньше. Более напряженная и результативная.

Жестким усилием воли он подавил гнев, вызванный словами рейхскомиссара. Загнал его внутрь.

Было четыре часа пополудни. После совещания он выслушал несколько докладов об обстановке. Затем просмотрел, сделав на полях редакторские пометки карандашом, ряд важных, заготовленных заранее различными отделами его ведомства документов.

Ряд секретных директив не нуждался уже более в правке, и он поставил на них свою подпись.

Настало время короткой паузы.

Мундир висел уже на плечиках в обширном гардеробе рядом с другими мундирами и штатскими костюмами. Молодой человек небольшого роста, коротконогий, но широкий в плечах, в одной из комнат отдыха, примыкавших к служебному кабинету, помог ему облачиться в халат, и тут же появились два массажиста, которые в течение пятнадцати минут со всем возможным тщением обрабатывали его белое худое тело, возвращая ему молодость и силу. Затем он принял душ и, облачившись уже в штатское платье и выпив крепкого чая, еще в течение двух часов продолжал работать.

Однако работа продвигалась с трудом. Глубоко неудовлетворенный - глава его очередной книги не давалась ему - он тем не менее положенное время просидел над рукописью, полагаясь на виртуозность собственного стиля и многолетний опыт политика. Перо вроде бы с привычной скоростью двигалось по странице, однако чувство былой непосредственности и силы так и не пришло к нему. Прежняя убежденность превратилась в нечто заученное, в своего рода прием. Прежняя убежденность не была уже убедительной. Не была убежденностью. И снова его сковала какая-то непонятная усталость. Работа не шла. Не хотела идти.

Противилась даже нажиму воли. Колесо уже не двигалось, не катилось. При всех колебаниях и иногда кажущихся положительных отклонениях оно неизменно оказывалось вновь в той же точке, из которой стремилось уйти. Слабое, но все более ощутимое предчувствие какого-то конца словно подтачивало и разрушало твердую еще вчера волю.

Откинувшись на спинку кресла, он долгое время сидел неподвижно, прикрыв глаза.

Затем выдвинул один из ящиков стола, и в руке его оказался самодельный блокнот.

Страницы его были густо исписаны арабским и латинским шрифтом.

Мертвыми невидящими глазами окидывая пространство кабинета, он нажал кнопку звонка. Дверь тут же тихо приоткрылась, и на пороге неподвижно застыл помощник.

- Пригласите Райнера.

- Слушаюсь.

Райнер Ольцша, сорокалетний человек в мундире гаунт-штурмфюрсра СС, тюрколог, специалист по Азии и Востоку, спустя три минуты вошедший в кабинет рейхсминистра по делам оккупированных территорий, возглавлял Восточный Реферат Главного имперского управления безопасности.

- Присаживайтесь, Райнер,- ответив на приветствие, тихо произнес хозяин кабинета.

Накинув на себя китель, он снова слегка подшаркивающей походкой медленно прохаживался вдоль длинного стола для совещаний.

- Мобилизация на борьбу с большевизмом соединений, сформированных из народов России,- важный военный и политический эксперимент.- Рейхслейтер медленно обогнул край стола, остановился.- К сожалению, приходится констатировать, что он совершенно не удался. Порой я слышу в свой адрес упреки...

Человек в мундире гауптштурмфюрера непроизвольно дернул головой, опустил глаза.

- Я начинаю думать, реальна ли в принципе сама идея расчленения народов России?

Неприятности, которые доставляет вам Волго-Татарский легион, меня интересуют именно с этой точки зрения. - Мы не нашли лидеров, которые могли бы действительно возглавить националистические движения, - произнес гаупштурмфюрер.

- Порченные молью люди не могут быть лидерами. Старая эмиграция к тому же пробавляется преимущественно идейками пантуранизма, своего рода магометанского братства всех мусульман Советского Союза. Современно ли это? Правильнее было бы использовать народные и только во вторую очередь релизиозные противоречия в национальной политике Советов. Великорусскую империю можно ослабить, способствуя образованию больших националистических блоков. Идее большевизма может противостоять только идея крайнего национализма.

Хозяин кабинета, человек с белым высушенным лицом, медленно положил руку на стол. Сознание его опять словно выключилось, и он уже не слышал ничего из того, что говорил Ольцша. Где-то на уровне подсознания, словно бродила тень какой-то своей мысли - томительной, всепоглощающей - мысли, и это была даже не мысль, а слабый отзвук чего-то бесконечно далекого, неуловимого. Он словно мучительно пытался поймать в свои сети то, что было как бы неосязаемо по своей природе.

- Ставка на национальный эгоизм отдельных народов России должна быть главной в нашей игре. Я думаю... - не договорив, гауптштуромфюрер неуверенно замолчал.

- Да, я тоже думаю. Я тоже все время сейчас думаю... Кстати, я внимательно изучил досье этого человека и его тюремные стихи, рейхслейтер внезапно остановил свой взгляд на гаупштурмфюрере. - Сегодня после первых лет натиска мир в неком равновесии сил. Больше того, кривая успеха порой идет даже на убыль... Я знакомился со стихами, которые вы мне доставили. с желанием всецело познать умонастроение враждебной стороны. С желанием понять природу противостоящей идеи!.. Хочется совершенства, дорогой Райнер! Я страдаю от несовершенства этого мира. Подобно Иксиону, прикованному Зевсом к вращающемуся колесу, мы заперты в вечном круговороте действий. Но колесо уже не катится, не идет. Оно остановилось. Я убежден, - костяшки пальцев рейхслейтера громко застучали по блокноту, - я убежден, если идея где-то, пусть даже в одном пункте, проявляет бессилие, значит, возможно поражение и больших масштабов. Значит, не все с ней обстоит идеально.

- Человек в принципе таков, каким его делают обстоятельства, гаупштурмфюрер позволил себе выразить в тоне своего голоса некоторое несогласие.- Мы, к сожалению, позволили этому человеку пребывать в роли лидера или одного из лидеров подполья, вместо того, чтобы использовать его в качестве лидера националистического движения. Но перемена знака в человеке всегда возможна.

- Что ж, посмотрим. С поэтами обыкновенно заигрывали и цари.- В голосе рейхслейтера прозвучала откровенная насмешка.- Вы почему-то очень хотите, Райнер, видеть меня в роли мецената по отношению к этому человеку?

- Когда жизнь и счастье предлагают из первых рук, господин рейхсминистр, человеку трудно устоять.

- Посмотрим, посмотрим. Этот человек здесь?

- Да, мы каждый день доставляем его.

- Введите,- приказал рейхслейтер. Человека, которого спустя несколько минут ввели в кабинет рейхсминистра, каждый день уже в течение недели привозили в правительственное здание, стоявшее на Гегельплац, из маленького особняка, затерявшегося в пригородах Берлина и отгороженного от мира высокой кирпичной стеной... Позади у человека была война, плен, скитания по лагерям, двойная работа в комитете легиона "Идель-Урал".

Первый батальон легиона, перебив офицеров, с полным вооружением перешел к партизанам в Белоруссии в феврале 1943 года. Судьба второго, брошенного в Карпаты, оказалась трагической. Отряд, выдавший себя за одно из партизанских соединений, на самом деле был бандой бендеровцев. Разоруженные, легионеры попали в ловушку и были скошены пулеметным огнем. Третий батальон, из-за ненадежности направленный уже не в Россию, а во Францию, растаял там; жалкие остатки его были переведены позже в Голландию, на остров Остворне. Готовилось восстание и в четвертом штабном батальоне, дислоцировавшемся в местечке Едлино, в Польше. Но за четыре дня до даты восстания прошла волна арестов. Страшная, длившаяся почти год, игра завершилась.

2
{"b":"44010","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мысли, творящие здоровую систему дыхания
Нелюдь. Великая Степь
Освободительный поход
Жизнь Ивана Семёнова, второклассника и второгодника (сборник)
Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка
Интуитивное питание. Как перестать беспокоиться о еде и похудеть
Северный флот. Единственная правдивая история легендарной группы. Вещание из Судного дня
Город Брежнев
Хроники тысячи миров (сборник)