ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Много лет спустя господин Ясухара, один из директоров "Нипон электроник лимитед компани", узнал из газетных сообщений, кто был на самом деле лейтенант Сандзо Като, которого ему приказали спрятать таким оригинальным способом. И в зачерствелой душе старого дельца неожиданно шевельнулась жалость - нет, не к лейтенанту, а к простому крестьянскому парню, чью жизнь он исковеркал во имя целей, до сих пор ему полностью неизвестных.

"А ведь меня заставили подписать приказ, обращенный лично к ним и предписывающий сложить оружие, - вспомнил он. - В каком же году это было? Пятнадцать? Двадцать? Тридцать лет назад? Нет, не помню. Помню только, что они не сдались".

Они не сдались потому, что не поверили приказу, листовки с которым американское командование, а затем и филиппинские власти разбрасывали с самолетов над джунглями. Вернее, не поверил Таникава, потому что лейтенант объяснил ему: приказ подложный. Сандзо Като поднял одну листовку, несколько минут вглядывался в факсимиле Ясухары и, выругавшись, отшвырнул прочь ярко-желтую бумажку с жирной вязью иероглифов. Таникава вообще к листовкам не прикасался: был неграмотен. К тому же приказ подложный... По этой же причине он не поверил голосам брата н престарелого отца, записанным на пленке и многократно усиленным динамиками. Все это была военная хитрость - и голоса, воскрешающие эпизоды его детства, называющие его ласкательными именами и умоляющие выйти из леса, потому что война давно кончилась; и листовки, падающие с неба; и огромные щиты у затерянных в джунглях селениях, обещавшие ему полное помилование. Лейтенанту Като помилование не обещали, но Таникава не мог этого прочитать и сделать выводы. Он ждал возвращения господина капитана, который должен наконец-то разрешить им вернуться на родину. А пока...

- По результатам наблюдений прихожу к выводу: подступы к населенному пункту не охраняются, - угрюмо сказал Таникава, переходя на официальный тон.

Лейтенант промолчал. Что-то настораживало его в этой полуденной безмятежности. В отличие от Таникавы он умел размышлять, сортировать и анализировать факты, умел вскрывать причинную связь явлений. И сейчас натренированный инстинкт кричал об опасности. Да и местность вовсе не так хорошо просматривалась, как казалось сгорающему от нетерпения солдату. Вон та группа кустов справа... Он не сводил с нее взгляда. Но за десять минут ни одна ветка не шевельнулась.

А может, и в самом деле не стоит ждать темноты? Джунгли не то место, где можно рассчитать действия противника по карте, и не могли же преследователи угадать, что они выйдут именно здесь. Конечно, за столько лет эти белокожие варвары могли хоть как-то приблизиться к пониманию психологии тех, кого преследовали, но проникнуть в нее до конца, постичь всю тонкость, всю глубину азиатской души - нет, это невозможно. Об этом говорят сами результаты сорокалетней борьбы. Так что все объективные данные за то, что "зеленые береты" сюда не добрались. Они снова обманули этих примитивных янки, не уйдя в джунгли, как поступили бы те, а спустившись на побережье, где прикрытием служат лишь перепутанные корни мангровых деревьев, между которыми приходится скользить по пояс в воде. И теперь их наверняка ищут южнее, где они вот так же, зайдя под вечер в деревню, зарезали молодого парня, вздумавшего помешать им побаловаться с его девчонкой. Като сделал только одно движение кинжалом, и горло у парня распахнулось, как пасть буйвола, а голова откинулась на спину. Лейтенант усмехнулся: что-что, а убивал он профессионально. Три года в Токийском университете да пять лет на биологическом факультете в Принстоне что-нибудь да значат. Да и что такое удар, нанесенный профессионалом? Благодеяние для жертвы - быстро и без мучений. Ему случалось убивать людей куда более страшными способами... Правда, этот инцидент испортил им весь отдых: пришлось отступить, угрожая разъяренным туземцам пустыми винтовками. А потом пять дней путать следы, уходя от. "зеленых беретов". Ушли.

Из этих пяти дней двое суток в воде. Без сна и пищи. Да и потом, когда углубились в джунгли и прорубали себе дорогу среди лиан и кустарника, спать приходилось урывками по два-три часа, питаясь на ходу сухими кукурузными лепешками, захваченными у крестьян. Лепешки кончились вчера утром. А там, впереди, мягкие циновки, свежая поросятина, пальмовое вино... Комок подкатил к горлу. Като еще раз вгляделся в кусты справа и хриплым шепотом скомандовал:

- Рядовой Таникава, даю вводные. Впереди - населенный пункт. Местность просматривается. Преодолеть быстрыми перебежками. Особое внимание - на кусты справа.

Таникава кивнул. Тусклые глаза его заблестели. Раздвинув тростник, он шагнул вперед. Като скользил за ним. Зажав винтовки под мышками, они, пригибаясь, начали спускаться к ручью, с трудом выдирая ноги из высокой, до колен, травы.

Кто из них первым уловил солнечный зайчик, на мгновение сверкнувший в кустах за ручьем? Наверное, оба одновременно. Конечно, это мог быть и бутылочный осколок, застрявший в ветвях. Но вероятнее всего это наблюдатель неосторожно сунулся вперед со своим биноклем. В такие минуты не рассуждают, не рассчитывают варианты. Като и Таникава одновременно откинулись один вправо, другой влево, упали плашмя на траву, и тут... Со стороны могло показаться, что вверх по склону прыгают две гигантские лягушки. Диверсанты хватались за упругие стебли, лягушачьим движением заводили колени под живот, отталкивались и делали прыжок, на мгновение показываясь над травой. Затем опять лягушачье движение ногами и новый прыжок - каждый раз чуть левее или правее от прямой линии. Это была выдумка капитана Ясухары: лягушка в гору. Обычным бегом невозможно было подниматься с такой скоростью, а постоянная смена направлений и исчезновение в траве делали их практически недосягаемыми для самого меткого стрелка.

Их гимнастерки, задубевшие от пота и грязи, рвались в клочья. Сердце захлебывалось от нехватки кислорода, глаза вылезали из орбит. Они этого не чувствовали: организм бросил все резервы на решение одной задачи - уйти от преследования. И они не видели быстрые фигуры в зеленых беретах, молча кинувшиеся в погоню. Да им и не надо было видеть: они знали, что за ними гонятся. Кровь взрывалась в ушах, и за этими залпами они не слышали рева вертолета, поднявшегося за деревней и мчавшегося на них, наклонив нос, как гончая, поймавшая след. Они видели только спасительный частокол тростника на вершине холма, приближавшийся с каждым прыжком, и успели первыми. В последний раз мелькнули за стволами выцветшие гимнастерки и исчезли. Преследователям достались только две незаряженные винтовки с императорскими хризантемами на ложах.

3
{"b":"44022","o":1}