ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

10. Когда в залу заседания съезда вошел Троцкий, а за ним Радек, Ворошилов крикнул: "Вот идет Лев, а за ним его хвост". Остроумный Радек почти немедленно ответил на это следующим стихотворением:

У Ворошилова тупая голова,

Все мысли в кучу свалены,

И лучше быть хвостом у Льва,

Чем задницей у Сталина.

ление Троцкого использовать в этом направлении овации съезда и на их крыльях подняться наверх руководства партией и государством. Но на том же съезде, и с большей, чем до этого, раздраженной, озлобленной упорностью, члены Политбюро, и в первую голову -- Сталин, Зиновьев, Каменев -- твердо решили, что взлета наверх Троцкого они ни в коем случае не допустят. Однако, съезд закрылся при двух заявлениях, маскировавших уже начавшуюся борьбу за власть. "Руководство нашей партией, государством и хозяйством, -- сказал Троцкий, -- не только останется незыблемым, но оно должно быть упрочено, укреплено и поднято на высокую ступень. Всякого, кто попытается направить свою энергию против руководства партией, государством и хозяйством, мы поставим все совместно по ту сторону баррикады. Я говорю это с тем большей энергией, что некоторые товарищи считают, что у меня есть ошибки по этой линии. Я заявляю и утверждаю, что в отношении к резолюции (предложенной сьезду), которая говорит о необходимости укрепления и упрочения руководства партии во всех областях, я буду не последним в вашей среде для ее защиты, проведения и беспощадной борьбы со всяким, кто на нее покусится"11. Со своей стороны Сталин заявил, что никаких признаков раскола в ЦК нет, и отсюда единогласно принятая резолюция: "Съезд убежден, что констатированная среди самых широких слоев членов партии железная воля к единству обеспечит партии на ближайшие годы еще более прочную сплоченность и спайку, нежели это было до сих пор".

Не прошло и пяти месяцев, и скрытая борьба стала явной и разрушающей уверение в железном единстве партии. Посмотрим, как и в какой обстановке это произошло.

* * *

В средине лета 1923 г. экономическое положение страны стало крайне тяжким. Расхождение высоких цен промышлен

11. "Правда", 24 апреля 1923 г. Если вдуматься в заявление Троцкого, нельзя не увидеть в нем большую двусмысленность. Он стоит за руководство партией, государством и хозяйством; но это еще не значит, что признает и одобряет существующее руководство.

ных товаров с низкими, падающими ценами сельскохозяйственных продуктов принимало угрожающий характер. Избыток хлеба не мог быть продан крестьянами. А экспорт его за границу не был налажен. Крестьяне не имели средств покупать, да еще по высочайшей цене, промышленные товары. Страна с ничтожной массой продукции, при неудовлетворении самых насущных потребностей населения, оказалась в тисках экономического абсурда -- кризиса сбыта. Не сбывая свою продукцию, фабрики, переведенные с введением НЭПа на коммерческий расчет, не имели денег, чтобы выплачивать заработок рабочим, а если платили его, то падающими в своей ценности ничего не стоящими так называемыми "сов-знаками". Положение рабочих стало нетерпимым. В Москве, Харькове, Нижнем Новгороде начались забастовки, по коммунистической теории, могущие иметь место при капитализме, но не в стране с "диктатурой пролетариата". Этими выплывшими острыми вопросами пришлось в спешном порядке заняться Политбюро и ЦК. В сентябре были организованы три комиссии: 1) по исследованию кризиса сбыта и образования ножниц; 2) по исследованию вопроса о заработной плате; и 3) внутрипартийному положению. Эта комиссия под председательством председателя ГПУ Дзержинского обнаружила, что под влиянием хозяйственного кризиса и других причин в партии начали слагаться группировки, критикующие Политбюро. В связи с обсуждением указанных вопросов в Политбюро и ЦК возникли споры с Троцким, приведшие его к резкому столкновению с правящей тройкой, т.е. со Сталиным, Каменевым, Зиновьевым. Этого момента как будто он и дожидался, чтобы броситься в атаку. Тогда-то и обнаружилась двусмысленность его заявления на съезде: да, говорил он, я стоял и стою за руководство партией, государством и хозяйством, но это совсем не значит, что я стою за то плохое руководство, которое сейчас осуществляется. Занося на бумагу суть обнаружившихся разногласий -- а они были так остры, что Троцкий из одного заседания ЦК ушел, хлопнув дверью --он отправил 5 октября 1923 г. письмо в Политбюро:

"Руководства хозяйством нет, хаос идет сверху", -- писал он, и лишь при отсутствии чувства ответственности можно "глядеть сквозь пальцы на такого рода руководство".

Партия перестает быть живым организмом, быстро и умело разрешающим возникающие пред нею большие проблемы. "За последний год создалась секретарская психология" (намек на Сталина и его подручных), главной чертой которой является убеждение, что секретарь способен решить все и всякие вопросы без знакомства с ними. "Секретарскому бюрократизму должен быть положен предел. Конечно, развернутая рабочая демократия несовместима с диктатурой, однако партийная демократия должна вступить в свои права, без нее партии грозит окостенение и вырождение"12.

На это последовал следующий ответ Политбюро: "Политбюро разошлось и расходится с тов. Троцким по вопросу о личных назначениях по хозяйственной линии. Мы считаем необходимым сказать, что в основе всего недовольства Троцкого, всего его раздражения, всех его продолжающихся уже несколько лет выступлений против ЦК, его решимости потрясти партию, лежит то обстоятельство, что Троцкий хочет, чтобы ЦК назначил его для руководства нашей хозяйственной жизнью. Против этого долго боролся Ленин. Троцкий состоит членом Совнаркома, членом СТО, ему был предложен Лениным пост заместителя председателя Совнаркома, но он ни разу не посетил заседаний Совнаркома, ни при Ленине, ни после отхода его от работы. Он ни разу не был на заседании СТО, ни разу не внес ни в Совнарком, ни в СТО, ни в Госплан какие бы то ни было предложения по хозяйственным, финансовым, бюджетным и т.п. вопросам. Он ведет себя по формуле: все или ничего. Троцкий фактически поставил себя перед партией в такое положение, что или партия должна предоставить тов. Троцкому диктатуру в области хозяйственного и военного дела, или он фактически отказывается от работы в области хозяйства, оставляя за собою лишь право систематической дезорганизации ЦК. Политбюро не может взять на себя ответственность за удовлетворение претензий Троцкого. За рискованный опыт в хозяйственной области мы ответственности на себя

12. Социалистический вестник, 1924. No 11. (См. Приложение 9. -Прим. ред.)

взять не можем"13. В начавшейся борьбе громадную поддержку Троцкому принесло поступившее 16 октября заявление в Политбюро, подписанное 46 видными членами партии14. Оно состоит из обширной декларации, составленной Преображенским, Бреславом, Сокольниковым, под которой, но с разными оговорками, подписались 43 человека, в том числе Белобородов, Розенгольц, Альский, Сапронов, Сосновский, Ваганьян, Стуков, Рафаил, Бубнов, Воронский, В. Смирнов, Бык15, Дробнис16. Заявление 46 бьет по Политбюро в унисон с Троцким:

"Чрезвычайная серьезность положения заставляет нас (в интересах нашей партии, в интересах рабочего класса) сказать вам открыто, что продолжение политики большинства Политбюро грозит тяжкими бедами для всей партии... Если не будут немедленно приняты широкие, продуманные, планомерные и энергичные меры, если нынешнее отсутствие руководства будет продолжаться, мы стоим перед возможностью необычайно острого хозяйственного потрясения, неизбежно связанного с внутренними политическими осложнениями и с полным параличем нашей внешней активности и дееспособности. А последняя, как всякому понятно, нужна нам теперь больше, чем когда-либо, от нее зависят судьбы мировой революции и рабочего класса всех стран".

Заявление подвергает большому сомнению способность большинства Политбюро найти выход из хозяйственного кризиса и "продуманно" руководить советской экономикой. Для этого нужны сконцентрированные действия всех членов партии, а этому мешает установившийся в ней "фракционный режим", руководящийся "взглядами и симпатиями узкого кружка". Партия под тяжестью этого режима пере

5
{"b":"44024","o":1}