ЛитМир - Электронная Библиотека

— Не скажу.

— Лопухин!

— Ну, $.

— Отлично.

Я не выдержал и пока у машин происходила производственная суета, я заметил, что она, Александра права, назвав себя сукой. Она сука, всем сукам сука. Выдающаяся сука всех времен и народностей. И что же? Не обиделась победители не обижаются? Зачем? Это мелко, это недостойно. Улыбалась мне и целеустремленно ждала ответа — и получила его утвердительным кивком головы охранителя её блядско-прекрасного тела, протравленного клеймом $.

— Ну, вот и все, Лопухин. Прощай.

Я молчал и смотрел на нее. Мне очень хотелось стереть победную ухмылочку с её холенного красивого лица. Или ударом. Или признанием, что все знаю о программе $ и меня ничто не остановит.

Я учту ошибку и найду возможность отправить Марию на необитаемый остров. Вместе с её подружкой Юлечкой Титовой, с тремя своими бывшими женами, тещей, бронетанковым тестем, котом и догом, и многими другими, нуждающимися в защите. Я их отправлю, а сам останусь. Отступать дальше некуда. И терять нечего. Здесь начинается и кончается моя Родина. И я её буду отстаивать, как и свою душу. В противном случае, эта жизнь не имеет никакого смысла.

— Прощай, — повторила женщина. И закричала моему ребенку на карусели. — Бай-бай, детка! «Гейм-бой» пришлю, да, деточка!

— Спасибо, не надо, — оскалился я. — Как-нибудь обойдемся без вас, гнидных, как $.

— А это наши дела с ребеночком, миленок, — отступала. — Береги себя, Лопухенок, — мстила и торжествовала.

— Я — Лопухин, — улыбнулся. — Запомни, милая, и передай другим.

И поднял к своему лицу «Nikon». И через перекрестье видоискателя увидел мир, подлежащий уничтожению. Я увидел этот обреченный мир и в нем тех, кто ещё проживал с сознанием своей власти над чужими душами, я это все увидел и нажал кнопку.

И затвор фотоаппарата, где, напомню, не было пленки, щелкнул, как затвор снайперской полуавтоматической винтовки с оптическим прицелом.

104
{"b":"44039","o":1}