ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С ветерком мы покатили под горку: новенькое крепенькое авто, как космический челнок, парило над дорожным серпантином. Иногда казалось: унесемся к звездной сыпи, да боженька, видно, был занят другими проблемами и душами.

Ревом фордовского мотора пугнув гуляющих курортников и первый сон горожан, кабриолет промчался по проспекту Ленина и скоро притормозил у пристани, где покачивалась сонная яхта с дежурными желтками иллюминаторов.

- Угоняем "Анастасию", Анастасия?

- Угоняем.

По причинам известным на яхте находился лишь один охраняющий собственность фигурант, который от профилактического удара плюхнулся в мазутные волны, и два пьяненьких от ямайского рома матроса. От добрых слов и многозарядного "Стечкина" они мигом протрезвели и с усердием взялись за штурвал и просмоленные канаты.

То есть наш романтический план воплотился в жизнь: я и Анастасия решили походить по ночному морю, как курортники по проспекту Ленина. А почему бы и нет: посудина принадлежала моей спутнице, а я при ней. Тем более убегать в Коста-Брава мы пока не снаряжались.

Когда яхта под парусами заскользила из коралловой бухты, как голландский корабль-призрак, два матросика махнули за борт после моей убедительной просьбы плыть саженками к берегу и говорить братьям Собашниковым дикие речи о захвате малобатажного судна и его молодой хозяйки.

- Вот это класс, - торжествовала Анастасия. - С ума сойти, мы одни на этих досках и под парусами. Братцы меня точно прибьют!

- Я тебя научил, что им говорить, - предупреждал. - Помни: ты жертва обстоятельств.

- Я тебе нравлюсь? - нелогично интересовалась она.

- Очень.

- Тогда догоняй!

Я развел руками. Вот этого суровый menhanter предусмотреть никак не мог - любовных игр со стороны великовозрастного ребенка. Что делать? Делать нечего, надо убаюкать его внимание. И лучший оздоровительный метод: купание на лунной дорожке. О чем и сообщаю, бегая по яхте за милой, как старательный юнга от криков боцмана.

- Ха! - кричит Анастасия с верхней палубы. - Только чур! купаемся голышками как дельфины!

Я делаю вид, что занят трудотерапией: стабилизирую паруса и с помощью якоря замедляю движение яхты. Потом слышу: раздается бултыхание молодого тела и слышу восторженный приглашающий вопль:

- Ой, я никогда не плавала в луне! А ты?!

А я тем более, и прыгаю в холодную янтарную субстанцию. В семейных трусах.

- А вот так нечестно, - возмущается девушка. - Я как русалка, а ты как дед Мороз!.. - и пытается подступиться ко мне, владеющим чудодейственным посохом.

Я, конечно, от нее, потом - за ней, она - от меня, ну и так далее. Через четверть часа активных игр русалочка устает и я без проблем укладываю её смотреть сны. Предварительно, правда, упоив коньяком на французских клопах и горячим чаем на отечественных опилках.

- Ты меня совсем не любишь, - капризничала, засыпая. - Я тебе не интересна, как женщина, да?

- Ты лучше всех, солнышко, - говорю. - У нас впереди ещё сто лет, вру. - Мы ещё покупаемся на лунной дорожке. Спи, - требую. - И смотри кино.

- Про что кино, милый?

Она уснула, не услышав ответа. Она была счастлива в своем воздушном сне. Она не могла и подозревать, что её душа и тело уже давно препарированы в специальной, скажем так, лаборатории, где я был одним из дорогостоящих сотрудников, для коего не было ничего святого.

До рассвета и начала возможных поисков оставалось часа четыре достаточно времени, чтобы обследовать шлюпку с парусами со всей тщательностью, на которую способен menhanter.

* * *

Я успеваю вернуться в личный "пенал" и к личному стакану за несколько минут до прибытия лейтенанта Татарчука. Ему не терпится узнать о ночных похождениях волокиты, которому, похоже, не успели оторвать то, что должны были. Будучи хорошим актером, я в мановение ока превращаюсь в утомленного и разбитого сном:

- А? Чего? - сладко потягиваюсь на кровати. - Уже пора на службу?

- Ну как? - пускает слюни от любопытства.

- Что как?

- Ну это - с Собашниковой?

- А это кто, Васeк?

Бедолага задыхается то ли от возмущения, то ли от моей святой простоты, но, проявив силу воли, выдавливает: как кто? Анастасия, с которой ты вчера...

- А-а-а, - вспоминаю. - Увы, меня отвергли. И вообще, она не в моем вкусе.

- Да? - не верит Татарчук. - А говорят, гоняли на авто.

- Авто, кино, вино и домино, - легкомысленно отмахиваюсь. - Вася, или вышиби из жизни стукачей своих, или отстань, - и отправляюсь в ванную комнату приводить себя в надлежащий порядок.

Мой молодой коллега от моих последних слов заметно веселеет; подозреваю, что он весьма неравнодушен к той, которую я покинул в предрассветной мгле, когда море ещё дрыхло, надежно укрытое ватным одеялом тумана.

Я зачистил посудину от кормы до носа и убедился, что Старков свое дело верно знал: создавалось впечатление, что яхта специально предназначена для транспортировки наркотической дури из Полермо или Стамбула, или Марселя. Мне казалось, что дубовые моренные шпангоуты пропитаны героиновой пылью. Жаль, что я не был натасканным на дрянь песиком, тогда точно бы знал: верный ли взят след?

Я покинул яхту, плещущуюся у призрачного берега - я будил спящее море своими невротическими движениям, уверенный, что скоро судно со спящей красавицей будет обнаружено. Еще у меня была надежда, что Анастасия, мною наученная, сумеет убедить мореплавателей Собашниковых о религиозном психопате, решившим уйти под парусами к святым мусульманским берегам. Я действовал быстро и грамотно, хотя вычислить меня можно без труда. Было бы желание. А у меня желание одно: найти из-под земли или на дне морском Папу-духа.

- Он хитрожоп, как эфиоп, - предупредил меня Старков. - И осторожен, как жидок. Я за ним без малого три года. Больно умный, сучий дух.

Я пожал плечами, принимая к сведению утверждения об уме потенциального покойника. Правда нынешней жизни такова, что никто никому не может дать никакой гарантии. И даже великий умишко не способен просчитать все варианты быстроизменяющихся обстоятельств. В мире любителей любой герой за секунду может превратиться в опечаленную жертву. Думаю, Папа-дух, если он имеет место быть под приморскими каштанами, совершит роковую ошибку и проявиться на глянцевом фото нашего феерического бытия.

22
{"b":"44040","o":1}