ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ведя беспрестанные телефонные переговоры по проблеме, я приближался к мегаполису. Город задымленным островом плавал в салатовом свете погожего дня. Из-за рыжих пролесок вышагивали новые гигантские кварталы новостроек. Чадили огромные раструбы ТЭЦ. Свалку, над которой кричали степные чайки, утрамбовывали бульдозеры. Потом на это место завезут волжский чернозем и разобьют парк культуры и отдыха - с деревьями и клумбами.

Эх, Россия, все у тебя грандиозное, объемное, исполинское: поля, реки, горы и леса - ни обойти, ни объехать, ни обскакать, ни облететь. Не могут понять иные малые государства, как мы, проживая на таких просторах, протягиваем руку к мировому сообществу, чтобы не протянуть ноги. Велика сия эта загадка русской широкой души, и никому её не постигнуть, даже нам, здесь обитающим. Ну да, ладно, как говорится, кому - пышки, а кому - шишки.

Именно за потенциальными шишками я и спешил в столицу нашей родины. Если некто работает профессионально и основательно, то одними увещевательными беседами по душам не обойтись.

Руководствуясь принципом: если хочешь, чтобы получилось хорошо, делай все сам, я подруливаю джип в район, где прописан гражданин Маков. Не думаю, что он ждет меня на кухне с прохладной бутылочкой родной. И тем не менее надо посмотреть, чтобы понять, чем живет и чем дышит "любовница" господина Фиалко.

Подъехав к разрушающемуся дому эпохи сталинской реконструкции, похожему на расколотый льдами "Челюскин", я задержался в джипе по причине поиска универсальной шведской отмычки, которую мне подарили на день рождения. Кому-то подносят вафельные тортики и апатичные гвоздики, кому-то жалуют арабских скакунов, а мне - пожалуйста, прими, дорогой menhanter, полезную в хозяйстве вещицу.

Найдя наконец универсальную отмычку, я, изображая торгаша юго-восточным ширпотребом, отправился в дом. В его холодном подъезде тянуло могильной плесенью и прошлым благополучием: в нишах прятались улыбчивые нимфы с мраморными животиками и перебирали невидимые струны арф - да здравствует вечная музыка!

Презрев лязгающий капканом лифт, я медленно поднимаюсь по лестнице на третий этаж. Прислушиваюсь - дом жил своим малосодержательным филистерским бытом: полемизировал телевизор, лаяла жирная болонка, жарили серебристую форель, старичок общался вопреки скверной связи с городом Минуссинском.

Замок был некрепким и я легко его открыл, предварительным звонком убедившись, что квартира пуста. В коридоре меня встретил глянцевый перекидной календарь с атлетами, на которых бугрились бицепсы и трицепсы. В комнатах, где были четырехметровые потолки, замечались следы скоропалительных сборов: из открытого шкафа вываливалась требуха одежды несносно-яркого окраса, на стенах спальни, где кособочилось ложе с одеялом из отвратительного голубого атласа, висели лохмотьями театральные афиши, спортивные тренажеры находились в полуразобранном состоянии.

Складывалось впечатление, что господин Маков бежал в панике, предупрежденный о появлении страшного и ужасного охотника. Это становилось, во-первых, интересным. И второе, человек в таком невротическом припадке способен допустить промашку. Ну-ка, что здесь у нас, и я прогуливаюсь по квартире, как сталкер по свалке.

Тот, кто до последнего времени проживал в этой квартире, не отличался чистоплотностью. На кухне нахожу завалявшийся рекламный проспектик, пропагандирующий здоровый дух в здоровом теле. Лоснящаяся бумага в замшевой пыли, адресок и номера телефонов обведены чернильными овальными кружочками. Не занимался ли господин Маков атлетическим шопингом? Сейчас модно посещать подобные заведения. Интересно, какие мышцы тренируют "атлеты" там?

М-да, чувствую, что чем дальше, тем глубже. Более омерзительного дела у тебя, menhanter, не было, это правда. Единственное, что утешает, раньше или позже вся эта невидаль закончится и ты сможешь вернуться в мир нормальных сношений, в смысле отношений.

Я возвращаюсь в джип, пора объезжать оговоренные точки, где меня ждут секретные сотрудники - назовем их X., Y. и Z. О существовании друг друга они, конечно, не знают, но есть в них странная схожесть в фигурах, лицах и одежде. Они люди толпы, они усреднены до статистического горожанина. Их трудно запомнить, как невозможно запомнить уличные урны. Сексоты неуловимы и способны решить любую задачу, входящую в их компетенцию. Я их узнаю исключительно по газете "Правда" в руке - шутка, но в каждой шутке...

Встреча с Х. назначена у кинотеатра "Художественный" - в самом людном местечке столицы. Оставив авто на стоянке Министерства обороны, шагаю на пятачок, где клокочут человеческие страстишки. Продают все, что можно продать, покупают все, что можно купить. В подземном переходе томятся бездельем художники. Ветер продувает Арбат, точно аэродинамическую трубу. Я стою у киноафиши и делаю заинтересованный вид любителя зарубежных фильмов. Секретный сотрудник X. появляется из ниоткуда, из хаотичной воронки бытия, из озябшей толпы.

- Приветствую вас, - шмыгает слабо фиолетовым носом. - Ну и погодка, не так ли?

- Да, - жестом руки приглашаю следовать за собой.

Направляемся в мокрый скверик к памятнику Н.В. Гоголю, который стоит и который "от советского правительства". Там садимся на лавочку, кинув на неё упомянутую газету "Правда", и начинаем обсуждать проблему. Не вдаваясь в тонкости дела, ставлю конкретную задачу: обнаружить объект за трое суток, его вводные данные такие-то, обратить внимание на возможных контактеров (список из четырех человек прилагается), никаких самостоятельных действий не предпринимать, оплата труда - пять тысяч долларов США.

- Вопросы есть?

- Все понятно, - говорит X., получая материалы и денежную пачечку. - Я могу идти?

- Пожалуйста, - остаюсь сидеть на скамейке.

- Простите, - мнется на ногах и не уходит.

- Что? - я крайне удивлен, такого ещё не было: может, сумма гонорара не устраивает?

- Простите, моя газетка, - и тянется к лавочке, где на её ребристых рейках лежит "Правда".

Потом человечек в занюханном макинтоше и с холщовой хозяйственной сумкой, где болталась однодневная плата всем столичным учителям, удалился прочь, а я остался, чеша затылок.

52
{"b":"44040","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Лучшая неделя Мэй
Жертвы
Убить пересмешника
Стихи про мужиков
Архипелаг ГУЛАГ
От одного Зайца
Хулиномика. Хулиганская экономика. Финансовые рынки для тех, кто их в гробу видал
Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии