ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Что и говорить, косоглазенький господин ШХН был птицей большого полета. Не уткой. И даже не гусем. Из семейства стервятников, питающихся в основном падалью. Такие птахи опасны сами по себе. Своим всевельможным суком, на котором они гнездятся. Такая у нас дикая, азиатская традиция: место красит, а не наоборот. Так что генерал грешил, утверждая, что дельце рисуется плевое. Для меня.

Не люблю я семейных разборок. Каждая сторона пытается излить душу перед случайным попутчиком, если, конечно, представить, что все мы трясемся в вагонах скорого поезда, мчащегося по маршруту «Жизнь — Смерть». Каково мне, человеку действия, слушать стенания и плач, истерические вопли и проклятия, философскую брехню о великих демократических преобразованиях, вникать в пустые проблемы, как общественные, так и личные? Чур меня, чур!

— Понимаю-понимаю, — проговорил я с кислым выражением, точно умял все оставшиеся огурцы в банке. — Папа желает учинить ремонт сынку? Но я не специалист в области проктологии.

— Саша, ты меня уже достал, — признался генерал Матешко и с горя хлопнул ещё одну внушительную стопочку. — Так же невозможно работать! Каждый считает своим долгом…

— Забыл закусить, — посчитал своим долгом напомнить о важном компоненте дружеского застолья.

Мой товарищ выматерился и, цапнув трехлитровую банку, перевернул её вверх тормашками. Мутный поток со злосчастными огурцами… Через мгновение Педро, не чуя себя от счастья, чавкал, как свинья. А мы, пооравши друг на друга, продолжили нашу милую беседу. О проблемах великосветской семейки господина ШХН.

Я ошибался, признаюсь. В своих предположениях. Все было куда проще. А быть может, и сложнее? Это как посмотреть. Хотя, как ни смотри, а дельце было швах. Для гражданина ШХН.

Известно, что все руководители государства (старые и новые) вышли… из народа. А не оттуда, что подумалось. Хотя оттуда тоже. Но разговор наш не об этом. Народу нравятся отцы нации, у которых дом — полная чаша, жена-скромница и детки. Лучше несколько штук. То есть государственный человек должен быть как все. Отвечать непритязательному требованию обывателей, коих большинство. Впрочем, любовницы чиновнику тоже не возбраняются — у каждого из них должны быть мелкие грешки; как без грешков — без них никак нельзя; без грешков только папа римский, и то потому, что на ладан дышит в своем малахитовом Ватикане.

Понятно, что товарищ ШХН, начиная карьеру молодым коммунистом, раскумекал сразу преимущество персонального автомобиля над общественным трамваем, где отсутствует спецсвязь, и скромных пищевых пайков для тех, кто денно и нощно думу думает о всеобщем благополучии. Взяв на вооружение лозунг времени: «Вперед! Без мыла в жопу вышестоящему руководству!» внешне ладный и хитроватый по натуре ШХН с льстивой улыбочкой и аккуратно гнутым позвоночником зашагал из кабинета в кабинет с персональными теплыми унитазами. От постоянного вранья его глаза сломались и он стал косить в разные стороны, чтобы скрыть этот дефект плутожопец напялил темные очки. Но Хозяева казенных апартаментов все рано вовремя не разглядели маленькой душонки крупногабаритного активиста и благословили на покорение белокаменной.

Правда, перед молодостью поставили задачу: иметь жену и ребенка. В кратчайшие сроки. Известно, что не было таких задач, которых бы не выполнили коммунисты. Через неделю молодая семья (муж, жена и пятилетний сынок супруги по имени Рафаэль) уже прибыла на постоянное место жительства в столичный район Черемушки, где ударными темпами возводились кирпичные бастионы для новой партийной элиты. Тогда всем казалось, что коммунизм у нас на веки вечные. Два туалета в каждой отдельной квартире как бы подтверждали эту незыблемую истину.

К сожалению, меняется все. Даже политический строй. Тем более дети. Чужие. Рафаэль, натура впечатлительная, подрос и с максималистским энтузиазмом отправился на войну. Против отчима, диктатора семьи. Ну, не нравился мальчику хамелеон, постоянно меняющий окрас в угоду политическому моменту. До последнего времени скандалы не выходили за рамки семейного очага. Однако после небезызвестных первомайских событий Рафаэль, видимо, проникся сочувствием к демонстрантам, обработанным боевыми спецсредствами, и, обвинив во всех смертных грехах чиновника ШХН, покинул родительский дом. В знак солидарности со всеми трудящимися мира.

Ситуация банальная и вечная: конфликт между отцами и детьми. И все бы ничего. Да мстительный, человеколюбивый юнец упер из кабинета отчима документ с грифом «Совершенно секретно». И ещё — видеокассету. Исключительно любительскую. И вместе с этим грузом, как утопленник с пудовым камнем на шее, канул в воду.

— Ну и что? — не проникся я ситуацией. — Вернется карбонарий.

— Э-э, нет, Саша, — цокнул генерал. — Такие сами не возвращаются, повертел пальцем у виска, — такие по идеологическим соображениям… Сам знаешь, что это такое.

Я пожал плечами — не верю во все эти потусторонние явления ума. Небось малец боится порки, да и только. Матешко обиделся: если бы дело было в этом. Все намного сложнее, Алекс, ты даже не представляешь, насколько все непросто. Я прервал причитания приятеля и потребовал подробностей, задав три вопроса: 1) что за такой совершенно секретный документ болтается в хипповой сумке юного бомбиста? 2) Что мы имеем на видеокассете? (Скорее всего, как я понимаю, не милый детскому глазу мультфильм «Белоснежка и семь гномов»!) 3) Какое отношение ко всему этому имеет ГРУ?

Мои невинные вопросы привели в беспокойство генерала безопасности. Он стал озираться по сторонам, словно вражеские лазутчики ползали близ забора. Никого не было, кроме умиротворенного огурцами Педро, мирно дремавшего на весенней балде-солнце.

Убедившись, что нас никто не подслушивает, мой друг принялся отвечать на вопросы. Первое — документ есть не что иное, как список секретных сотрудников КГБ в период расцвета этой службы. В нем содержится более двух тысяч видных общественных, политических, предпринимательских фигур новой России, которые давали подписку о добровольном сотрудничестве с органами. В списке, если выражаться высоким, современным штилем, имена многих достойных представителей сегодняшнего российского истеблишмента, мать их разэдак, клятых стукачей. То есть, если верить документу, весь этот новый, ёп`… ный уклад сформирован в значительной степени из «номенклатуры» Пятого управления Конторы. Кстати, гомосексуально-агентурная линия красной нитью проходит через весь список. Чуть ли не каждый третий замечен в противоестественной слабости.

Второе: на видеокассете запись одной веселой вечеринки — мальчишника. Там, по утверждению господина ШХН., имеется несколько нежелательных для чужого глаза сценок, показывающих высокопоставленную чиновничью и политическую братию в неожиданных позах. В рабоче-крестьянских — рачком-с! Мелкие, невинные шалости, которые, к сожалению, могут быть неверно истолкованы недобросовестными людьми.

Третье — ГРУ имеет к этому делу самое непосредственное отношение. Вышестоящие лицо с Лубянки от большого ума передало оригинал документа своему приятелю генералу Дусеву, одному из руководителей Главной военной разведки. Тот по душевной простоте и по большой пьяной лавочке притарабанил документ в гостеприимный дом господина ШХН., чтобы развлечь светское общество. Развлечь-то он развлек. Да поутру позабыл свой портфель, уехав в Генштаб служить родине. И вот эта бумажная бомба вдруг исчезла.

Дело принимает весьма неприятный оборот для всех участников. Во всех смертных грехах подозревают максималиста Рафаэля, который, как выясняется, уже давно хотел нагадить отчиму в карман чиновничьего сюртука. И, воспользовавшись удачным случаем, сей байстрюк совершил акт возмездия.

— А почему он? — удивился я. — Это мог быть кто угодно. Охрана, прислуга, жена, водопроводчик или там печник.

— Издеваешься, Алекс? — обиделся Матешко. — Какой, к такой-то матери, печник? Если в доме центральное отопление.

— Извини. С печником вышел перебор, это правда, — признал я.

27
{"b":"44043","o":1}