ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- А чего Матвеичу сделается? - пожала плечами мать. - Проспиртовался, что та мумия мавзолейская.

- Врешь, нас не возьмешь, - вскинулся Ван Ваныч, который уже находился в привычном состоянии приятного опьянения средней тяжести.

Мать толкнула праздного человека под ребра и тот уснул сном праведника. Я на мгновение вспомнил о своем сновидении, да напряженное движение при выезде из города отвлекло. Суббота - день дачный и по трассе перемещался бесконечный автопоток любителей родной природы. Впрочем, наша самоделка оказалась резвой и, продравшись сквозь неуклюжий транспорт, мимолетным видением полетела над среднерусской равниной. Вечные поля и такие же перелески, а над ними вселенский небесный лоскут. И мы под ним: тщеславные и мелкие, пытающиеся утвердиться в этом одном из самых странных миров солнечной системы. Странных - потому что жизнь у нас обесценена до копейки - точнее, она ничего не стоит.

Два года меня учили убивать. И я умею это делать. Наверное, об этом можно теперь сказать. Наше десантно-диверсионное подразделение "Салют-10" было нацелено на выполнение самых радикальных задач. Мы проходили не только физическую и психологическую подготовку, но и случались практические занятия.

Помню, осенью перед нами поставили задачу: ликвидировать группу зеков, сбежавших с северной лагерной зоны "Белый Лебедь".

- Это не люди, это убивцы и душегубы, - доверительно сообщил подполковник Супруненко. - Уничтожить за сутки, но без применения огневых средств поражения. - И по-родному: - Учитесь, сынки, делать тихо выродков недочеловеческих. Авось пригодится в жизни.

Нас десантировали под утро. Когда самолетик убыл в омут небесного небытия, я, болтающийся на парашютных стропах, увидел тишину и огромное свободное пространство, заполненное синими блюдцевидными озерцами и болотами, покрытыми малахитовым мхом и кровянистого цвета морошкой. Солнце, млеющее за плотными холщовыми облаками, усиливало впечатление ирреальности мира и происходящего. Не сон ли это? Нет, это был не сон. Болотная жижа встретила нисходящие с неба наши молодые и тренированные тела так яростно, что пришлось проявлять настойчивость, чтобы не остаться в капкане грязелечебной вечности.

Выдравшись на земную твердь, обнаружил на руках раздавленную морошку. Она была холодная, кисловатая и хорошо утоляла жажду.

Совершив десятикилометровый марш-бросок по заболоченной местности, наша группа оказалась в Квадрате 11-0699. Смертники двигались к финской границе, теша себя надеждой неприметно проникнуть в сказочную страну Суоми.

Сейчас я думаю, что побег двадцати четырех зеков был инспирирован. Прав я или нет, не знаю. Возможно, лагерная "говядина" была кинута на ножи десантников лишь для того, чтобы бойцы спецподразделения приобрели навыки ближнего боя? Нас было шесть, мы взяли зеков в невидимое кольцо и начали вырезать их, как волки стадо баранов.

Никаких проблем не возникало; диверсионные ножи "Бобр-1" - лучшее холодное оружие. Оно смертельно жалило пугливые, смердящие и плохо понимающие организмы, затем, проворачиваясь, раздирало насечками либо их сонные артерии, либо сердечные мышцы, либо рубиновые кишки - как кому везло.

За сутки мы выполнили поставленную задачу: один час - один труп. Да, это было убийство, но убийство тех, кто сам убивал. У нас нынче ведь самые человеколюбивые законы: "мясникам" дарят жизнь, чтобы они после выходили на волю и заново занимались любимым промыслом. И кто-то, наверное, правильно решил: вырезать уродов на корню. И мы занялись этой необходимой и полезной для общества работой.

Затем выйдя в обусловленную точку, разбили бивуак на берегу карельского озера, где и очистили, плещась в прозрачной воде, как дети, свои тела и души - очистили от кровавой морошки.

И тогда или, быть может, позже я понял: наша жизнь не стоит ни гроша. Но уходить в вечный Банк душ без обстоятельной бузы, право, не хочется... И на этой оптимистической мысли выворачиваю рулевое колесо: впереди петляет проселочная дорога, ведущая к нашим плодородным шести соткам. Мягкие запахи поля плещутся в лицо, перебивая запахи города, железа, бензина...

Не успели въехать во двор и выгрузить хозяйственную мелочь и Ван Ваныча, как явился дед Матвей со скрипучей тележкой, где замечался ящик с плещущейся одинцовской водочкой "Т-34". Отчим тотчас же разлепил глаза и принялся брататься с дедком-танкистом. За два года Матвеич не изменился был вертким, болтливым, жизнелюбивым. Меня узнал и хотел наговорить всяческих любезностей, будто мы участвовали в театрализованном народном лубке:

- Ой, еси, добрый молодец!.. - и мыслил продолжить в том же духе.

- А чего это водочка без дела кислится, - первым не выдержал Ван Ваныч.

- Так это... на поминки, - вспомнил дедок, - Матрены-соседки. Упарилась в баньке, как есть упарилась до общей до неживности.

- Надо б помянуть, - высказал трезвую мысль отчим, выуживая из гнезда ящика бутылку с разлапистой алой звездой на кислотной этикетке. - "Т-34", и-и-интересно! Машинным маслом не тянет?

- Не, - ответствовал дедок. - Добрая водка, как та танка.

Надо ли говорить, что затеялся скорый праздник: поначалу за упокой души рабы Божьей, а затем за здоровье оставшихся грешить. Чтобы не упиваться до состояния космической невесомости, я отправился в баньку.

С легким паром, с молодым жаром! Что может быть целебнее для тела и духа? А после сидеть на свежих чурбачках в сиреневой мгле вечера и дуть квасок с хренком из студеного погребка.

Меж тем праздник на веранде продолжался - подтянулись дополнительные силы луговчан, видимо, когда-то сражающихся на легендарных Т-34: пить и слушать Матвеича, выступающего в полном объеме своего самородного таланта:

- Тута на днях дунуло начальство у коровник. А коровник у нас знамо какой: с ямой куда усе говно бежить. А запашок хочь плачь, ядреный запашок. Начальство со сообщеньицем: ждем туристов из Германии. Обмен опытом, что ли?.. Ну, начальство: давай, Матвеич, вывози говно куда хошь. На то три дня. Что делать? А тама такая яма - без дна. И придумал я плану. Замастить ямку вроде как полом. И веточками облож`ить - для красы и указанию маршруту. За три денечка сляпал мосточек, хотя запах тама, говорю, святых выноси, - щелкнул по щетинистому кадыку, - да завсегда защита добра водится. Ну вот - приезжають гости дорогие, одеты как те птицы-какаду, мелють не по-нашему, коровенок щуп-щупають, да блыкають: фотки, значит, делають. И один уж верткой сказался. И туды и сюды: блыц-блыц. И отбрыкнулся немчура с маршруту. За веточки переступил - и плюмц! в ямку. Головой! Ну, думаю, Матвеич, выпил ты усе на воле, пора и у неволю. Не-е-е, глядь, выныриваеть ганс, ручками хлюпаеть, живой, разве, что не ореть от духа-то забористого. Что делать? Я багорчиком германца и подловил. И хорошо подловил, надежа. Опосля обмыл водичкой через шлангу, что ту корову. И ватничек от усей души. Очень гансец рад был: не забуду, говорит, такого теплого, как говно, приему...

14
{"b":"44044","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Облик лидера. Недостающее звено между способностями и успехом
Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии
Хроники тысячи миров (сборник)
Мозг подростка. Спасительные рекомендации нейробиолога для родителей тинейджеров
Я – твоя собственность
Сокровища глубин
В – значит виктория
Главные блюда зимы. Рождественские истории и рецепты
Грань безумия