ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Они сейчас взлетят, - сообщил Сала.

- Все обошлось?

- Да.

- Ну и вечер! - сказал префект. - Возвращайтесь. Теперь надо узнать, куда они направляются.

* * *

Они взлетели легко. Диспетчеры, видимо, получили приказ предоставить им первоочередность. Ночью воздушного движения практически не Было. Мора сказал, что не полетит прямым путем и, приблизившись к сети радиолокационных станций, будет держаться как можно ниже. Это было рискованно, но зато позволяло на время затруднить поиски. Мора, казалось, знает маршрут как свои пять пальцев. Вержа всегда доверял профессионалам. А Мора был им. В системе воздушного наблюдения имелись значительные бреши. Вержа знал это, поскольку не раз расследовал частые случаи тайного пересечения по воздуху испанской границы. То же самое касалось Швейцарии.

Вержа заставил Лардата сесть на пол. В кабине было четыре кожаных кресла, расположенных по два в ряд. Сильвена и Вержа занимали оба передних. Лардат сидел у них в ногах. Он выглядел очень униженным, но довольным. Немного спокойствия, и он выпутается из этой истории. Вернувшись, он тут же поднимет шум и потребует отставки префекта и Сала. Единственным свидетелем его бесчестности был Вержа. Так пусть он идет к черту! Были некоторые сомнительные детали, но Лардат не беспокоился; он владел искусством туманных объяснений, которые обескураживали самых любопытных.

- У нас много работы, - сказал Вержа, когда самолет достиг крейсерской скорости. - Начнем с того, что переложим деньги из мешков в эти сумки.

Когда это было сделано, Сильвена подтащила к себе два чемодана. Вержа взял один, а Сильвена открыла второй. Чемодан Вержа был набит документами, и Лардат с любопытством взглянул на них.

- Документы, разоблачающие подонков нашего любимого города, - объяснил Вержа.

Сильвена из своего чемодана достала гримерные принадлежности, фотоаппарат и разложила на коленях тюбики с гримом и парики. Вержа показал Лардату магнитофонную пленку.

- Жаль, что ты ее не услышишь, - сказал он.

Лардат вопросительно взглянул на него.

- Я захватил на всякий случай записи некоторых телефонных разговоров. Когда выходишь на пенсию, зимние вечера кажутся долгими.

Во взгляде заместителя мэра сквозило беспокойство. И сожаление, что он не располагает подобным оружием.

- Успокойся. - сказал Вержа. - Тебя ни один из них не касается.

Он порылся в чемодане и вытащил два листочка. Затем вложил их в желтый конверт, запечатал, надписал адрес и наклеил швейцарскую марку.

- Это тебя позабавит, - сказал Вержа Лардату. - Письмо адресовано моему другу Ле Муану, которого, я надеюсь, скоро выпустят на свободу. В нем имена всей мелкой шпаны, которая осведомляет полицию о деятельности леваков. Не то чтобы я их любил, но они мне менее противны, чем такие, как ты. Начнется сведение счетов у маоистов.

Он улыбнулся.

- Хоть что-то я должен сделать для бедняги Ле Муана.

Мора, который все слышал, обернулся.

- Никогда, - сказал он, - я не был сам себе так омерзителен, как в тот день.

Вержа взял пачку документов потолще и сделал с ней то же самое, что с предыдущими.

- А это будет тебе сюрприз, когда вернешься, - сказал он.

Лардат покачал головой.

- Ты обо всем подумал!

- Надеюсь.

- Для меня будет письмо?

- Ни для тебя, ни о тебе, - ответил Вержа. - В настоящий момент, по крайней мере. Ты должен выполнить без разговоров все указания, которые я тебе дам, когда мы расстанемся.

Затем он стал упаковывать магнитофонную пленку.

- Сожалею, что меня там не будет, когда она придет по назначению.

- Ты везде устроишь кавардак, - сказал Лардат. - Зачем?

- Во-первых, ради удовольствия...{} А потом из соображений безопасности. Ты поймешь...

Сильвена зарядила фотоаппарат, положила его на пол и наклонилась к комиссару. Она перехватила взгляд Лардата, который тот бросил на автомат, прислоненный к ее сиденью.

- Наш друг интересуется оружием!

Вержа расхохотался.

- Представляешь Лардата в роли воздушного пирата?

Заместитель мэра покраснел, обменявшись с Вержа взглядом красноречивее всяких слов. Сильвена начала мазать лицо Вержа темным гримом. Затем она приклеила ему черные усы. Вержа держал автомат и краем глаза следил за Лардатом.

Когда Сильвена закончила гримировать, Вержа придал своему лицу выражение, присущее южноамериканцам. Сильвена взяла фотоаппарат, поднялась и отступила назад, насколько это было возможно. Вспышка осветила кабину. Сильвена ceла на место и стала проявлять пленку. Вержа продолжал подготавливать свою почту. Он страшно забавлялся: пройдет сорок восемь часов, и многим в городе скучать не придется.

Сильвена протянула ему фотографию. Снимок был довольно четким и почти соответствовал по размерам тому, который требовался на венесуэльский паспорт. Она вклеила фотографию в паспорт Вержа, поставила печать и продемонстрировала спое произведение комиссару, который придирчиво его рассмотрел. Лардата все это страшно интересовало. Но Сильвена завернула паспорт в бумагу, чтобы нельзя было увидеть его государственную принадлежность.

- Вообще-то тебе не следовало бы здесь находиться, - проговорил Вержа. - Но ты будешь молчать, я уверен.

- Я буду молчать, - подтвердил Лардат.

Молчание ему дорого обойдется. Но отвагой он не отличался.

Сильвена похлопала по плечу Мора, и он включил автопилот. С ним она проделала ту же процедуру, что и с Вержа. А Вержа начал снимать грим. Лардат пытался что-то понять, но комиссар не дал ему никаких объяснений.

В этот момент они летели над долиной Роны, и Мора свернул над Дофине. Он улыбнулся: дул попутный ветер, и они на добрых четверть часа опережали намеченный график. Они будут в Женеве задолго до полуночи. Никто, казалось, не заметил их присутствия в воздухе.

* * *

Префекту Луи Рамесу было лет пятьдесят. У него был лысый череп с венчиком седых волос, длинный нос с небольшой горбинкой и манеры диктатора. В действительности же Рамес всегда колебался, старался никого не обидеть. Он очень громко кричал, прежде чем согласиться со своими противниками, благодаря чему совершенно незаслуженно приобрел репутацию добряка. У него было одно стремление: стать начальником кабинета министра внутренних дел, что позволило бы ему, как он думал, начать политическую карьеру и, возможно, стать министром еще до пенсионного возраста. Отныне ему следовало торопиться.

Он выложил Сала все, что у него было на сердце. Его окружают одни самонадеянные, корыстные, неспособные и неисправимые идиоты. Он не понимает, как в один вечер на него могли свалиться все эти несчастья, ведь до этого он управлял довольно-таки мирным и правильно голосующим департаментом.

- Это удар, направленный против меня, - простонал он.

Сала принялся доказывать ему обратное. Он изложил одно за другим события вечера: все они были тесно связаны с Вержа. Когда он закончил, Рамес в отчаянии вздохнул.

- Леваки - это он. Почта - это он. Альже - это он. Лардат - это он. Донне и Леру - это он. Вам не кажется, Сала, что вы что-то слишком много валите на него?

- Вы думаете, что я горжусь этим?

Рамес поспешил заверить Сала, что тому действительно нечем гордиться и что, по его мнению, Сала быстро теперь покатится вниз по служебной лестнице. И поделом. Тогда как он страдает незаслуженно.

- Где он теперь?

- Все радиолокационные станции предупреждены.

- Испания?

- Непохоже.

- Швейцария?

- Может быть.

- Надо потребовать его ареста!

- Это можно сделать только завтра. Ордер на арест должен быть передан по дипломатическим каналам и через Интерпол. За неимением оного можно потребовать временного задержания. Думаю, что до завтрашнего утра уведомить швейцарцев невозможно.

- Вы полагаете, что он это предусмотрел?

- Если судить по тому, как он действовал до сих пор, он подумал обо всем.

31
{"b":"44046","o":1}