ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мы сидели в коридоре, у лестницы, где висели на окне постеры, среди которых затесался и мой мардуковский постер, Квартет в гриме на фоне танка. Желание рубиться у нас пропало. Если бы я мог пить пиво. Как человек... Я бы сейчас, наверное, напился бы. Но я вампир. И людские привязанности... в том числе, к алкоголю, больше ни влияют на меня, так как нет потребности... Но я теперь вынужден питаться... кровью людской...

Потом подошел Берсерк и поинтересовался, что случилось: - Труп, спросил он выдавливая слова, - ты... в самом... деле... вампир?.. - Да, Павел.

Маринка, Ария_вечна, стояла рядом. Но хранила молчание, не зная, повидимому, что сказать, или просто не желая нарушать... условно назовем это... тишиной... Люди возле сцены до помрачения рассудка трясли головами. Волосы, мотающиеся вперед-назад. Скрывали лица. Концерт подходил к концу. Я ощутил какое-то странное возбуждение... Страх, смешанный с азартом. Видимо снаружи клуб осаждали бритоголовые в спортивных штанах... Я не буду называть их тем скверным... молодежным словом... Они недостойны этого... Это просто шпана, не любящая волосатых. К нам подошел Платон, у него и без бессмертия была мрачная, зловещая внешность... Мы тоже пошли маленькой компанией, вниз. Одеваться. Поэтому, когда мы оделись в коридоре, у раздевалки, и вышли на улицу. Никто из лысых даже и не подумал нас побеспокоить. Я с мрачной уверенностью оглядел асфальтовую площадку перед клубом. Лысые и волосатые тусовались кучками. Потом какая-т компания лысых решила подойти к моим смертным друзьям. И я сделал шаг навстречу их вожаку. Я чувствовал, как жутко сияют в ночи мои глаза, и он взглянув мне в глаза, ощутил дикий, необузданный, первозданный ужас. Он понял, что столкнулся с чем-то, что оказалось выше его понимания... Неформал... скверное слово... сделал ему вызов... и в глазах его горит жуткий... нечеловеческий свет. Я рявкнул хорошенько, на этого перепуганного, и без того паренька, и он намочившись в штаны, под смех моих друзей, и посторонних людей, которых я даже не знал. Поспешил во тьму... Зет же лишь заметил мощь моего голоса... Не преминул отметить это вслух... клуб и до этого знавал мои пронзительные длинные вопли, характерные для блэкового скриминга. Я уже брал высокие частоты... Но в своем проекте, который как-то созрел... Когда Зет (Я забегаю вперед), предложил мне петь с ним... Замутить демку... Идея то висела в воздухе давно...

Мы пошли, кажется, в сторону ул. Белинского. Однако долго я с ними не был. Меня одолела жажда, и я попрощавшись ушел в сторону. Во довры прилежащих окрестных домов. Искать одиноких прохожих... от кого веет угрозой... Что бы быстро, без удовольствия убить их... выпить их жизненную силу, вместе с кровью. Я как тень шатался по дворам, где-то до двух часов. Пока не встретил паренька в китайской кожзамке... и спортивных штанах. Я проник в его разум, и увидел, что он тоже заметил меня, он хотел убить меня, забрав все мои деньги. Потом он увидел лишь смутный силуэт, пронесшийся ему за спину. В его сердце закрался страх. Он напрягся, ожидая, что на него в следующий момент нападут. Он не знал, с кем он столкнулся... Он видел лишь парня в косухе и высоких сапогах... Во всем черном... Потом мчащуюся тень... скользнувшую назад... Я очутился позади него, и сказал... обхватив его так, чтобы он не мог пошевелиться: "Привет... парень... ты ведь хочешь... меня... мои деньги... не так. ли?.." В его глазах читался теперь уже беспредельный ужас. Я почувствовал, как его штаны начали намокать между ног, услышал звук мочевой струи. Я впился в его горло и быстро выпил почти всю кровь. Потом резким движением, свернул ему шею, чтобы он не воскрес. Жертву оттащил в тень обыскал его одежду. Я нашел бумажник наполненный деньгами. Жажда уже ослабла, Свежая кровь разливалась по телу, согревая его, на время... Что-то сейчас делает Елена? Каково ей... В одиночестве... Я отправился домой, забрав у своей жертвы найденный бумажник. Выйдя на Нахимова, я принялся ловить попутку. До Аникино. Долго стоять не пришлось, хотя и время было далеко за полночь. Подъехал какой-то мужичок на шестерке, и открыв пассажирскую дверь спросил: "куда?" - На Аникино, - ответил я. - На Аникино? - переспросил водитель, - так далеко? Есть какие-то проблемы? - вскинув брови, спросил я, - я могу дождаться другого водителя, если вы не желаете подзаработать. - Нет, что вы, заропотал водитель, - садитесь. - Я плачу сотню по прибытии в поселок. Хорошо, - дрожа согласился водитель. - Когда свернете у бывшего поста ГАИ направо, проедете лесок... или что-то в этом роде. Место с обрывом, заросшее деревьями, перед поселком. Екогда начнутся дома, остановите у обочины. Больше мне ничего не надо. - Так далеко? - Я хочу прогуляться. И ещё езжайте не быстро, километров шестьдесят-семьдесят. Для нашей общей безопасности.

Я тенью метнулся на заднее сиденье мимо водителя наискось от него. Так чтобы он не беспокоился, и видел меня в зеркало. В его душу закрался страх. Но он контролировался мужчиной за рулем. Водитель изумленно уставился на меня в зеркало, и я улыбнулся ему. Обаятельно, как мог. Но клыки не показал.

Мои мысли вновь вернулись к моей возлюбленной. Я очень удивился, когда её одолела тоска... и она заплакала. Видимо... её тронула за самое сердце... эта драма... Она ведь тоже пережила когда-то, в общем-то, не так уж давно... нечто подобное... Тоже рассталась с родителями... Но не столь драматично... Но сама сцена расставания, вызвала грустные воспоминания. Надо будет поговорить с ней об этом. За этими мыслями я смотрел в окно, на проезжающие мимо машины. Водитель включил радио, маяк, вроде бы. Люди преклонного возраста, похоже, все предпочитают именно эту станцию. Играла какая-то рок-баллада. Я не заметил сам как заплакал... алыми слезами... Я увидел в окне отражение алой дорожки... и капли... слезы... бегущей по щеке. Я стал каким-то слишком сентиментальным... Эта сцена повлияла и на меня тоже... Я однако, смею надеяться, что это временно... Но водитель заметил слезу... и спросил: - Неужели... вампиры... тоже... плачут? - Это слово... вампир... далось ему нелегко. - Да, гражданин. - И что же случилось? - спросил водитель, - если не секрет... - Драматичный уход от родителей... Отца вообще едва удар не настиг... Хотя он здоров, как буйвол... Мне не хочется... - произнес я, - ещё раз переживать... Простите... - Ничего... - произнес я, - ничего страшного... Моя любовь сейчас дома, спит... чтобы забыться... Тоже бессмертна, как и я. - А на кого же вы охотитесь... - спросил он. - На тех, кого вы называете шпаной... На тех, кто не уважает стариков... совсем.

В ответ тишина... - Мы делаем это, - произнес я, - чтобы дать обществу хоть чуточку счастья... Чтобы использовать свое бессмертие во благо... Но у нас есть и друзья среди смертных... среди вас. Существ света. - Благородно... Но не кажется ли вам... - недоумевал человек за рулем, - что это мартышкин труд?.. Или по крайней мере... смахивает на таковой... - А если вообще за это не браться... - спросил, Люди ведь наложили запрет на убийства... А для нас... кровь - это жизнь... Так сказал Дракула. Давно.

Я все также глядел в окно, и как бы между делом отметил, что мы подъезжаем к нужному повороту. Водитель включил правый поворот и мы съехали с шоссе в глухую темную местность... Деревья здесь, как бы образовывали сплошной покров... Особенно ночью... иллюзия крыши работала безотказно... Сейчас середина лета. Июль... И темная густая листва скрывала от взора путников даже диск луны. Мы ехали теперь по извилистой узкой трассе. По одной полосе туда-сюда. Скорость едва превышала тридцать километров в час, слегка зашкаливая временами, за означенную отметку на спидометре. Когда мы наконец подъехали к поселку. Водитель остановил машину, и я, рассчитавшись обещанной сотней, вышел из машины. Машина скрылась вскоре во тьме, в направлении шоссе, с которого мы свернули сюда.

* * *

Постояв ещё пару минут на остановке, я пошел к дому. Елена же в это время находилась по-прежнему дома. "Почему оказала на меня такое влияние сцена у Славы дома?" - думала девушка. Этот вопрос не выходил из её головы. Мне понравилась эта сцена, разыгранная любимым, когда зашел его отец... Но сама сцена прощания... Я увидела, как из глаз Ольги Романовны бежали слезы. Вряд ли она скоро простит его... И меня... тоже... за то, что я сделала с их сыном. Но я чувствовала и то, что говорил Слава - правда: "В ЭТОМ ДОМЕ НЕ БЫЛО СЧАСТЬЯ... ВООБЩЕ"... "...И не удивляйтесь, что ваши дети становятся вампирами от горя... находя упоение в кровавом бессмертии..." Что-то дорисовывает уже мое сознание... Во мне ещё жив человек... Та девушка... которой я когда-то была... Пока не появился Он... А ведь... это было так недавно... Всего год назад... Или того меньше... Где же любимый?.. где он сейчас? Когда он мне так нужен..." Слава!! Приди ко мне! Возаращайся домой, сейчас..." - Лена обратила свой зов в пустоту.

35
{"b":"44056","o":1}