ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Что за «пломбы»? Пломбы тоже летают?

— Ты никогда не видел АФ-пломб? Еще как летают! Все, что угодно, летает. Это пилотируемые шары размером с планету. Их крепят в систему вместо естественных планет, если что-то случается, или для укрепления системы и наращивают на нее нужную массу нужной кондиции внутри и снаружи. Со временем оболочка шара растворяется, и ты не отличишь планету от натуральной.

— Ты летал на таких штуках?

Суф вышел из своей мечтательной прострации как-то слишком неожиданно и серьезно поглядел на Матлина.

— Еще бы! Я и не на таких летал. Но тебе об этом знать еще рано. Взгляни-ка лучше на свой пилотский тест: реакция никуда не годится, зрение… ты сам все понял, слух — аналогично. С таким слухом только по павильону Ксара бегать, да от шорохов шарахаться.

— А надо…

— Надо как минимум различать, что это за шорохи. Скорости восприятия тоже никакой. Как думаешь пилотировать дальше?

— Как очень древние, самые древние навигаторы.

— Это уже древнее, чем сама древность.

— А кто мне говорил, что фактуриалы не отстают по своим умственным способностям от…

— Чего стоят твои способности, если ты не можешь пользоваться ими? Хочешь чисто интеллектуальный тест?

— Ну…

— Только отвечай сразу первое, что пришло в голову, иначе не получится. Помнишь, ты говорил, что внешний «зал» корабля — идеальный полигон для испытания машины, только потому, что некуда врезаться? Придумай принцип скоростного полигона для летательного аппарата.

— Чтоб не врезаться?

— Скажем так, не сорваться с маршрута.

— Внутреннее пространство пустого шара… с отрицательной гравитацией.

— Это тренажер, а ты полигон придумай.

Матлин задумался.

— Нет, с «отрицательной гравитацией» — это ты хорошо сообразил, теперь придумай конструкцию, в которой можно испытывать корабль на скоростях.

— А это возможно?

— Возможно.

— Может, это принцип подвижного кольца? Внутри него возможна любая скорость, а если оно подвижно — то и любая траектория.

— Что? — переспросил Суф. — Ты, парень, какую геометрию в школе проходил? Сейчас я тебе запущу корабль в режим вращающегося кольца — только потом не жалуйся на меня Ксару.

— Ты хочешь сказать, что это не полигон?

— Почему, полигон. Просто я не тому тебя учу. Начнем-ка мы с тобой с элементарной физики, иначе я не отвечаю за ту кашу, которая будет в твоей голове после моих занятий.

— Хорошо, — согласился Матлин, — хоть с элементарной арифметики, только расскажи, как выглядит этот полигон.

— Тебе что-нибудь объясняли о геометрии кинетического пространства?

— Оба-на! — Матлин сразу не нашел, что ответить. — Я представляю себе, о чем идет речь, но не так, чтоб в деталях…

— Какие еще пространственные геометрии ты себе представляешь? Свернутое пространство тебе о чем-либо говорит?

— Как это?

— Очень просто: попав внутрь этого пространства, ты можешь разгоняться на любой скорости, в любом направлении — и никогда не вылетишь за его пределы, потому что оно сворачивается на тебя из любой точки со скоростью, задаваемой твоим кораблем.

— А, прости пожалуйста, как же из него потом выбраться?

— Вот! Именно для этого нужно знать все пространственные геометрии и физику, начиная с элементарной. Так что, извини, с тестом пока ничего не получилось. Собственно, твои «земные» испытатели машин тоже могли не знать о шаровых гравитационных полигонах. Скажи, какая гравитация на твоей планете?

— Чуть больше, чем в лаборатории Ксареса — чуть меньше, чем здесь сейчас… — и к этому сравнительному анализу Матлину, к великому своему стыду, добавить было нечего.

В глубокой задумчивости Суф вел корабль по лабиринту на таких скоростях, на которых Матлин уже сто раз смял бы его в лепешку. Лабиринт сужался, петлял, извивался в коварных поворотах. Похоже было, что весь спутник проеден им насквозь и навылет.

— Вот что я тебе могу посоветовать в первую очередь, — рассуждал Суф, — займись своим организмом. Я понимаю, что он тебе дорог как память, но для пилотажа он не годится. Считай, что на тебе готовый гроб. Объясни Ксаресу, что такие дела… Пусть бионики с тобой поработают, особенно со зрением и нервной системой. Они умеют «выправлять» фактуриалов. Хотя бы на то время, пока ты здесь.

— Не будут. Я «натурал» — это для них превыше всяких ценностей.

— Все «натуральные» достоинства останутся при тебе. Пусть дадут шанс нормально жить, вот и все.

— Пусть лучше вставят новые мозги в новое тело и не забудут мне сообщить, что это я…

— Нет! — категорически возразил Суф. — За новые «мозги» они удавятся. Тем более для фактуриала. Какие есть, такими и будешь пользоваться. А вот скорость реакции выправить могут. Это им ничего не стоит. Они же должны понимать, что одних мозгов для того, чтобы выжить, не хватит. Честно говоря, я до сих пор не понимаю, что им от тебя нужно. Может, ты опасный тип? Может, с тобой вообще не стоило связываться?

— Ты лучше за «дорогой» следи. Кишка становится уже, зацепишь!

— Никогда не зацеплю, — ответил Суф. — Даже если захочу… — это в принципе невозможно. Инстинкт! Понимаешь, что это? Когда руки умнее головы.

— А если проход будет меньше габаритов корабля? Есть ли на этот случай в твоей голове какая-нибудь геометрия?

— Очень простая геометрия: развернемся — пойдем назад… И ты совершенно напрасно улыбаешься. Обратно вести тебе.

Глава 6

— Я заходил в твой дом, — обескуражено произнес Ксарес, увидев Матлина в своей лаборатории, — хотел посмотреть еще раз на все это вблизи; и решил перенести его в ближний павильон. Там суточное световращение как раз то, что надо. И климат хорош, растения быстро приживаются.

— Спасибо.

— Будь здоров.

— «На здоровье» надо говорить. «Будь здоров», это когда чихаешь или фамильярно прощаешься.

— Да, на здоровье. У меня нет возможности заняться твоим языком. В компьютере мало информации — он начинает фантазировать.

— Как фантазировать?

— Думать. Когда машина думает — это не к добру. Скажи лучше, зачем тебе эти два каменных льва у парадного входа? Когда я захотел войти, один из них лег у двери, а другой подошел и обнюхал меня.

— Не может быть, — опешил Матлин, — они же каменные!

— Да, каменные, и это мешает им двигаться.

— Каменные львы не должны двигаться! Это украшение. Игрушка.

— Извини, договаривайся со своими львами об этом сам. Я же повторяю, в машине мало информации, она начинает фантазировать. Похоже, ты чересчур увлекся полетами в ущерб своей главной задаче.

Но Матлина ничуть не удручали нотации Ксареса и ничуть не раздражали его визиты во время отсутствия в доме хозяина, несмотря на то, что он тысячу раз объяснил, что на Земле себя так не ведут — это признак дурного тона.

На дом Матлина действительно стоило посмотреть. Он был оборудован с такой фантазией, что сам по себе мог служить учебником по «землеведению». В нем было почти все необходимое для аристократического быта обитателей планеты, которую ЦИФ тщетно пытался найти в естественной природе. Вплоть до камина и фарфоровой посуды, сделанной из материала, не имеющего ничего общего со своими земными прототипами. Этот универсальный конструктор легко воспроизводил любые предметы и так же легко их уничтожал. Весь этот бутафорский театр затеял Ксарес, извлекая из памяти Матлина все, что способно иметь материальные воплощения, что примелькалось глазу и притерлось к рукам. Все, что имело смысл существовать в качестве среды обитания. Они конструировали даже миниатюрные макеты городов, но так как Матлин имел мало опыта наблюдать их аналоги с высоты птичьего полета — макеты получались неважно и тут же утилизовывались. Зато чашки, вилки, книжные полки, ворсистые коврики, дверные ручки выходили отменно и закреплялись попрочнее. Вскоре эта игра увлекла и самого Матлина. Но первая же самостоятельная попытка его бессовестно опозорила.

10
{"b":"44079","o":1}