ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Хотел дождаться результатов стенда, — добавил Голл, но брешь, пробитая Феликсом в сплошном потоке нравоучений, продержалась недолго. Суф махнул на него рукой, как на совершенно безнадежный случай, и снова напустился на младшего Гренса.

— Этого нельзя было делать ни в коем случае! Запереть! Привязать! Усыпить! Ты-то мог догадаться, что это абсурд? Ты-то знал, что зона Аритабора — не место для успокоительных прогулок по орбитам!

— Хорошо, — перебил его Матлин, — ты знаешь, от чего это могло произойти?

— Им надо задавать вопросы, — указал Суф на розовое пятно, под которым подразумевались все аритаборские хитрецы, вместе взятые, которые наверняка знают все на свете, не говоря уже о фокусах родной зоны.

— Раис назвал тот же термин что, и ты, «агравитационная защита планеты», но ничего не объяснил. Меня интересует, что могло случиться с Альбертом и где его искать?

— Не знаю, — отрезал Суф, и Матлин почувствовал, как последняя тощая надежда рухнула костями рядом с ним. Если Суф столь однозначно признается в своей несостоятельности решить проблему, значит, дела обстоят хуже некуда. — Где твои драгоценные мадистологи? Почему бы тебе не спросить у них? Что скажет по этому поводу твой шестирукий красавец Кальтиат? Что-то я не вижу, чтобы они суетились. Я предупреждал: этот мальчишка заварит кашу, а расхлебывать будем мы с вами…

— Не волнуйся, — остановил его Матлин, — Кальтиат скоро будет здесь. Твоя задача как следует проверить транзиты и… Словом, ты не хуже нас понимаешь, что корабль надо найти. Если ты не сможешь найти корабль, этого не сможет никто.

— Это верно, — согласился Суф и задумался. — Ты, конечно, хотел сказать, что никто, кроме меня, не станет этим заниматься. Я проверю транзиты. Если болф существует в природе — я найду его, а если нет…

— По крайней мере, — продолжил Голли, — мы будем точно знать, что его нет.

Cуф наградил последним сердитым взглядом своего ученика и погасил внешнюю панораму. Ожила подсветка отсека, и панельный диск дал разворот на пятнадцать градусов, обнажив ходовые системы. Это могло означать лишь одно: не стоит терять времени, посторонним просьба покинуть контур машины.

— Ты отправишься со мной, — указал он на Голли.

— Нет, — возразил Матлин, — нам предстоит тяжелая работа. Без него мы не справимся.

— Тогда убирайтесь оба и позаботьтесь о том, чтобы мне не пришлось разыскивать вас.

Болф Суфа покинул систему Аритабора раньше, чем Голли и Матлин успели вернуться под купол платформы, в самый разгар бури. «Что-то он тоже заподозрил неладное в свечении атмосферы», — подумал Матлин и посмотрел в глаза Голлу.

— Надо помолиться, — предложил Голл, — чтобы с Суфом не случилось чего…

— Нам надо помолиться не только за Суфа. И помолиться как следует.

Глава 12

Верхние этажи подземного Аритабора оказались еще более пустынными, чем галереи, примыкающие к лаборатории. Аритабор и без того не отличался излишней суетностью бытия, но теперь, пройдя насквозь несколько уровней, Голли не встретил ни одного посредника. Будто розовая стихия действительно смела их с лица планеты и выкурила из ее недр. Он готов был предположить худшее, если бы накануне не повстречал Раиса, который детально расспросил его о делах Фрея, о его здоровье и планах на будущее, и, указав на небо, разъяснил ему, как начинающему навигатору, что «векторная аномалия» здесь случается и не представляет ни опасности, ни научного интереса. Но Голли все же решил игнорировать деликатный намек и расставил датчики на всех наружных платформах. Результат опыта не оставил сомнений — планета сопротивлялась сильнейшей пространственно-временной аномалии, с которой практикующий навигатор встречается в среднем раз в сто лет. Но это ровным счетом ничего ему не объяснило, кроме того факта, что Аритабор столкнулся с проблемой и последствия этого столкновения, по заверениям Раиса, продлятся недолго. Ничего подробнее о характере аномалии на месте узнать было невозможно: выходить на связь из лаборатории Матлин категорически запретил. Оставалось надеяться лишь на Суфа, на здравый смысл и на то, что Альба к этому никак не причастен, а значит, есть хороший шанс отыскать его живым и невредимым.

Баю не покидал лабораторию несколько суток, а Феликс время от времени разыскивал Голли, чтобы задать ему пару нелепых вопросов:

— Существовали ли когда-нибудь зеркала в доме Лоина Гренса? Как связаны между собой понятия «срок», «сорок», «сорокадневные поминки» и действительно ли в доме, где есть покойник, по народному обычаю принято закрывать зеркала?

Будто он, несчастный акрусианин, уже унаследовал должность главного специалиста по истории Земли, в то время как готовил себя к карьере навигатора и в стендовые лаборатории горе-мадистологов уже не стремился.

Но настал момент, когда в эти самые лаборатории он был приведен принудительно и усажен перед развернутой панорамой. Матлин занял позицию конвоира за его спиной. Луч сканера прошелся по глазам Голла и погрузил его голову в пространство едкого света.

— Что ты делаешь? — испугался он.

— Снимаю параметры, — невозмутимо ответил Матлин.

На панораме сканера возникла округлая голограмма.

— Фрей нашел способ снимать показатель А/К-коэффициента с мемо-формы. — объяснил Баю. — Слишком простой и удобный, чтобы я мог в него поверить… Давай-ка, навигатор, ставь точку посреди схемы и разгоняй ее от центра к периферии.

Мемо-форма младшего Гренса тускло пульсировала разноцветными точками, переливаясь и кувыркаясь в контуре сканера.

— Это моя мема?

— Точно, — подтвердил Баю. — Твое виртуальное сознание. Теоретически оно может даже функционировать автономно, но Фрей еще не придумал, каким образом добиться такого эффекта. Давай-ка устроим маленькую векторную аномалию. Протестируем эту штуку на скорость.

Голли задал скоростной режим от центра к периферии и развалился в кресле.

— Ну и…

Схема осталась неподвижной, но из разноцветной палитры пульсирующих точек выделились красные оттенки. Их пульсация замедлилась, затем остановилась. Точки росли в размерах, образуя пунцовые пятна, кое-где сливались жирными протоками…

— Все, — Голли зафиксировал схему. — Пошла макроскоростная дуга. Или мне имитировать фигуры пилотажа?

— Замерь свой показатель, — предложил Баю. — Красный цвет экстравертной динамики должен соответствовать креативу. Просто подсчитай процент красного.

— Семь, — доложил Голли и обернулся.

— Не густо, — вздохнул Матлин.

— Это соответствует твоим навигаторским тестам?

— Да. В этих пределах…

— Теперь разгоняйся от периферии к центру. Зеленые оттенки будут соответствовать адаптиву.

Зелень засосала в себя половину схемы и заставила Фрея поволноваться за состоятельность своего изобретения.

— Сорок три процента, — доложил Голл. — На тестах было примерно так же.

— Ничего себе, — удивился Баю, — для позднего фактуриала недурно. И с такими-то показателями ты не можешь получить летный допуск?

— К чему эти замеры? — не выдержал Голли.

— Не торопись. Посмотри теперь на показатели среднестатистического землянина. — Баю вывел из архива похожую мемо-форму и разместил ее рядом со схемой Голли. — Креатив — двенадцать, адаптив — двадцать три.

— Кого это вы измерили? — поинтересовался акрусианин и обернулся к Феликсу.

— Ну, может быть, не совсем среднестатистического землянина…

Феликс красноречиво почесал затылок.

— Не важно… — ответил он. — У землян эти два показателя, как правило, находятся в пределах равновесия. Разница не более пяти процентов.

— А теперь посмотри на показатели Альберта.

Рядом возникла третья схема, на первый взгляд ничем не отличающаяся от двух предыдущих. Но, как только Голли попытался разогнать ее «на креатив», красная вспышка озарила панораму. Макропараметры были достигнуты мгновенно. Голли в ужасе отпрянул от пульта.

115
{"b":"44079","o":1}