ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Холодная кровь
Записки с Изнанки. «Очень странные дела». Гид по сериалу
Я ничего не придумал
Выйди из зоны комфорта. Измени свою жизнь. 21 метод повышения личной эффективности
Мужлан и флейтистка
За пять минут до января
Конкурс попаданок, или Кто на новенькую
Здоровый сон. 21 шаг на пути к хорошему самочувствию
Жених только на словах
Содержание  
A
A

«Это последний раз, когда ты мною командуешь, лягушонок», — сказал ему взгляд Суфа. «Клянусь», — пообещал в ответ взгляд Матлина и обратился к Голли.

— Ты… — Он задумался, потерял мысль и безуспешно пытался поймать ее в дебрях сознания, пока приборная панель не подтвердила, что корабль Суфа покинул зону контакта. — Это еще что? Панорама должна быть в точности та, которую видел Альба, — очнулся Матлин и снова опустил голову на подлокотник.

Баю лениво поменял картинку.

— Сколько лет ты не спал?

— Сто миллиардов лет, — признался Матлин. — И еще столько же времени мне не придется этого делать.

— У нас масса времени, — намекнул Баю, но упрямый Феликс отрицательно замотал головой. — Нур не должен узреть тебя в таком виде. Час сна вернул бы тебе равновесие чувств. Что мы можем делать теперь? Только ждать?.. — Феликс еще раз отрицательно помотал головой, но без прежней решимости. Может, оттого, что голова отяжелела от концентрации идей, а может, потому, что увещевания Баю упали на благодатную почву.

— Его замучат кошмары, — предположил Голли, но Баю указал лучом перчатки на полусонного Матлина.

— Давай-ка усыпи его.

— Как?

— Не скромничай, акрусианин. Ты лучше меня знаешь как… Сделай с ним то, что ты делаешь с отцом, когда хочешь ночью кататься на лыжах.

— Я только лечу его от бессонницы.

— Прекрасно. Не мне тебя учить обращаться с землянами. Давай же… погляди, какой благодарный пациент. Его всего-то слегка подтолкнуть…

Голли вздохнул, представляя себе последствия. После такого рода терапевтических процедур отец гонялся за ним с ремнем по заповеднику. Реакцию Феликса Голли не мог прогнозировать, но глаза Баю выжидающе блестели над пультом сенсорной панели.

— Что ты задумал? — шепотом спросил акрусианин.

Пилотский отсек медленно погрузился во мрак, в котором светилось лишь звездное небо купола да бледно-желтый световой треугольник, одной вершиной которого была панорама индикатора, вытащенного из комплекта лаборатории, другой — навигационная панель, а третьей — спящая голова Матлина в контуре индикаторного проектора.

— Сколько лет он не видел сны о Земле? — рассуждал Баю, прохаживаясь в контуре треугольника. — Сколько лет он не говорит на своем языке и уверен, что настоящий огонь розового цвета? Знаешь, Голл, если мне когда-нибудь понадобится ментальный эталон землянина, я использую тебя…

— В качестве суррогата, — предположил Голл.

— Лучше суррогат, чем оригинал такого низкого качества. Он собрался моделировать мыслительные импульсы землян. На каком материале? Не понимаю. Он хочет получить сразу все… одним нажатием кнопки. Он верит, что любого уровня проблемы решаются элементарно, стоит только найти нужный пульт…

— Понятия не имею, чего он хочет, — признался Голли, указывая на спящую голову.

— Домой… — тихо прошептала голова и перевернулась на другое ухо.

— Куда? — завис над ней черноглазый гуманоид. — На Землю? В ЦИФ? Куда?

— Домой, — сердито повторил Матлин.

— Он спит или бредит?

Голли пожал плечами:

— Для землян это одно и то же.

— Может, он болен?

— Болен. Они все больны одной болезнью — ощущением бренности бытия. Признать это нормальным состоянием проще, чем излечиться.

— Куда он хочет отсюда уйти? — удивлялся Баю. — Зачем? Объясни! Ты ведь знаешь о них кое-что, Голл Гренс.

— Я тоже так думал, но каждый новый землянин удивляет меня тем, что принципиально отличается от предыдущего.

— Знаешь, что удивляет в людях меня, — сказал Баю шепотом, будто опасаясь, что спящий Фрей может его услышать, — они живут так, будто первые и последние. Будто до них не было ничего и после них ничего не будет.

— Знаешь, что меня в людях восхищает, — также шепотом добавил Гренс, — их способность пренебрегать невозможным… Они не чувствуют своего предела, а достигнув его, становятся глухими, слепыми, беспомощными, но остаются такими же целеустремленными.

— Это характерно для фактуры, — согласился Баю. — Ярко выраженный индивидуализм с полным набором амбиций.

— Амбиций вселенского масштаба.

— Им полезно.

— Полезно для чего? — не понял Голл. — Для иллюзии, что он первый и последний? Что после него ничего не будет?

— Это не мое дело. Но честно скажу, Фрею не завидую. С первого дня нашего знакомства отдал бы все, чтобы не оказаться на его месте. Представить не могу, как он здесь выживает.

— Относительно комфортно, — предположил Голли, — как артист, свалившийся со сцены, с фактурным набором условных рефлексов. Все происходящее с ним считает фатальным процессом и отказывается брать на себя ответственность… Он желает продолжать играть, потому что ощущает себя частью процесса.

— Я желаю домой, — прорычал Матлин, и голова черноглазого гуманоида переместилась к навигационной панели.

— Видел? Ну и как сие понимать? Акрусианин, объясни эту картинку.

На стартовой отметке дрожал едва уловимый импульс «навигатора».

— Ты подключался? — спросил Голли, разворачивая панель.

— Что ты… когда это я прикасался к вашим машинам… — импульс навигатора оформился в маловыразительный сигнал, на который не реагировала ни одна из рабочих панелей. — Что это такое?

— Ничего существенного. Обычная помеха. Может, нам изменили орбиту, а может… — он подозрительно посмотрел на спящего Феликса.

— Может, — предположил Баю, — ты тоже начинаешь пренебрегать невозможным? Разве земляне способны давать на пульт телепатические импульсы?

— Земляне вряд ли…

— А мадиста?

Голл Гренс развернул сигнал и проанализировал обстановку.

— Нет, левый импульс. Скорее всего, сместилась орбита, «навигатор» запросил новую координату. Таким маневром корабль нельзя выбить в дрейф. Для землянина без опыта пилотажа — нереально.

— А для мадисты?

— Каким «ключом» он пользовался?

— Он не пользовался ключом. Он просто сказал, что хочет домой. «Хочу домой», — говорит. — «Домой» и все…

— А ну-ка, буди его… — всполошился Голли.

Очнувшись, Матлин некоторое время сидел, мало соображая, свесив ноги со своего любимого кресла, и отчаянно тряс головой, будто стараясь навести в ней порядок.

— Черт знает что такое… — наконец сформулировал он преамбулу своих сновидений, — я искал какую-то дверь. Будто меня заперли, а дверь исчезла.

— Как тогда, когда ты в первый раз попал в ЦИФ и не мог вылезти из оболочки? — спросил Голл. — Вспомни! Возможно, ты моделировал импульсы Альбы. Надо точно знать, что происходило в его голове, тогда можно будет реставрировать сигнал.

— Я тебе объясняю, это был склеп из деревянных бревен, наподобие того, что построил твой отец. Мне надо было выбраться наружу. Но, кроме зеркала, в комнате не было ничего.

— А в зеркале… Что было в зеркале?

— Рожа моя там была, — нервничал Матлин, — что там еще могло быть?

— Одна только рожа?

— Нет, десять штук в шеренгу… Баю, что у вас произошло?

— Это у вас произошло, — заметил Баю, — в Аритаборе все спокойно.

— Не знаю, объяснял тебе Суф или нет, — сказал Голли, — в навигации есть команда, «выход из замкнутого контура» называется. Редкая команда, но, если Альбе каким-то образом удалось модифицировать ее на пульт, могло произойти мгновенное растормаживание управляющих панелей. Это значит перекодировка в системе «навигатора». Это значит, что на некоторый срок корабль мог зависнуть в дрейфе.

— Погоди, погоди, — испугался Матлин, — ну и… каким образом происходит выход из этого «замкнутого контура»?

— Образом… так называемой зеркальной агравитации, — вздохнул Голли.

— Какой?..

— Дождемся Кальтиата, — предложил Баю. — Он объяснит тебе и «зеркальную агравитацию», и растормаживание панелей. Не будем изобретать то, что знали до нас.

— Нет, я хочу понять, — настаивал Матлин, — Альба мог сорвать корабль с орбиты одним телепатическим импульсом? После того, как ты привязал его намертво!.. Это так?

122
{"b":"44079","o":1}