ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ну и что ты об этом думаешь?

Голли не думал ни об «этом», ни о чем-либо другом. Он просто не имел в голове ни единой достойной мысли на «этот» счет.

— Двадцать лет работы в задницу! — выразился Матлин на чистейшем русском языке, которым в последнее время пользовался только для общения с Альбой и Гренсом.

— Бывает намного хуже, — успокаивал его Ксар, но на взбешенного Феликса это успокаивающее средство действовало с прямо противоположным эффектом. В этот раз он не поругался только с Суфом и то лишь потому, что Суф, прочувствовав ситуацию, вовремя испарился. Да еще разве что с Голли, потому что у Голли так и не нашлось в голове ни одной идеи даже для того, чтобы поддержать скандал. Напротив, он был целиком согласен с выводом Феликса, что все происходящее вокруг есть крайняя степень безобразия.

Голли с удовольствием сопроводил его в особняк, помог растопить камин и слегка прибраться в гостиной, чтобы этот полузаброшенный дом стал хотя бы слегка напоминать человеческое жилище, а не вместилище сплошного отчаяния.

Матлин долго сидел, уставившись на огонь, соблюдая молчание, чтобы первое же слово снова не сорвало его с тормозов, и Голли так же молча сидел рядом с ним ровно столько, сколько требовалось для полной и окончательной победы рассудка над эмоциями.

— У отца есть кофе? — спросил Матлин. — Кажется, мы сажали кофейные деревья?

— Да, — ответил Голл, — тебе надо?

— Хочется вспомнить вкус. Натуральный?

— У отца все натуральное. Он даст. Только не благодари его, не то он пожелает тебе подавиться.

Матлин улыбнулся, — это было первое приятное событие дня. Но улыбка вскоре сменилась прежним унынием.

— У тебя есть возможность еще раз выйти на «тест»? — осторожно спросил Голли.

— «Тест»? Ты считаешь, что я созрел для повторного «теста»? Ничего подобного. Это «аритаборский вирус» — если я ничего не понимаю — начинаю сходить с ума. «Тест» не поможет.

— Мне поможет.

Матлин тотчас прекратил ворошить поленья и обернулся к Голли:

— Тебе?

— Тебя это удивляет?

— Послушай-ка, — он снова взялся за кочергу и отвернулся к камину, — конечно, ты все равно не расскажешь… но я считаю, что обязан тебя предостеречь. Хотя, как знать, может, как раз у тебя все будет иначе…

— Предостереги.

— Я никогда не стал бы говорить об этом. Только потому, что, кроме меня, это никого не касается и не может быть интересно… Но «тест» — не та игрушка, к которой можно прибегать при первых признаках депрессии. Скорее лишь тогда, когда нечего терять. Но сначала надо быть абсолютно уверенным в том, что терять нечего.

— Что ты потерял?

— Себя. Того, каким я был прежде. Ты представить себе не можешь, что мне пришлось с собой сотворить, чтобы вернуть свое прежнее ощущение жизни. Никакой эмоциональный баланс не стоил такой потери. Так что мой тебе совет: мучайся пока можешь и никогда не верь в то, что хуже не бывает. Из самого глубокого дерьма всегда можно провалиться еще глубже, — по крайней мере, ты будешь контролировать скорость погружения, а это уже лучше, чем просто лететь вниз.

— Ты никогда не пробовал рехнуться от своего ощущения жизни? Кто ты? Что делаешь, что происходит вокруг тебя?..

— Боже мой! — вздохнул Матлин. — А от чего же я, по-твоему, рехнулся? Любой человек на это способен. Я понимаю, о каких ощущениях ты говоришь. На Земле меня спасало лишь то, что я никогда не задумывался об этом: встал на дистанцию — надо показывать результат… Тебя поставили на дистанцию. Не надо думать, человеческое время не рассчитано на раздумья. Здесь все иначе: как только перестаешь контролировать себя и происходящее — все остальные начинают контролировать тебя… Но, знаешь, от чего я могу рехнуться теперь? От того, что я не понимаю, что происходит… с ЦИФом. Это какое-то наваждение. Никто не хочет разобраться. Все хотят удирать: «Нормальное распыление!» Не нормальное оно! Не нормальное! Не могут нормальные процессы начинаться внезапно и идти на таких сумасшедших скоростях. У нас должна быть в запасе хотя бы сотня лет.

— Ты еще не научился читать динамические оркограммы?

— Нет, я еще не утратил способность предчувствовать дурное. Я боюсь за Альберта. Скажу тебе откровенно, мы переживем любой катаклизм. Папа Гренс переберется на новое место и устроится еще лучше. Ничего с ним не станет. Только Альбу сейчас трогать нельзя. Это чудо, что он выкарабкался. Кальтиат уверен, что мы имеем дело с «двойником» непонятной природы, даже Кальта не знает, «призрак» он или что-то более серьезное. Очень нетипичная ситуация, можно сказать, уникальная, но все же… Все казусы природы, подобной Хаброну, обязательно возвращаются обратно. Это зависимые субстанции, но! — Матлин торжественно поднял вверх дымящийся конец кочерги. — Есть одна маленькая причина для оптимизма, которую Кальтиат вынужден был признать: Альба слишком нетипичный «двойник», невероятно правдоподобный. Структура, похожая на него, через пустоши еще не проходила, и я готов на все, лишь бы надеяться, что эта участь его обойдет. Поэтому я не хочу ничего знать, видеть и слышать. Пусть будет все как есть. Мы с Баю похоронили лабораторию. Я даже простил эту дурацкую выходку Раиса и надеюсь, что за это судьба окажется ко мне благосклонна.

УЧЕБНИК. ВВЕДЕНИЕ В МЕТАКОСМОЛОГИЮ. Раздвоение призрака (Хроника Кальты 19-й Книги Искусств)

Этот термин мне еще в первой тетради показался неудачным, смахивающим на дешевую сочинительскую мистификацию. Но авторство принадлежит Нур-Кальтиату, непревзойденному авторитету в области отлова и изучения подобных чудес. И, если вникнуть в суть, как ни крути, именно раздвоение призрака, иначе не скажешь. И, если уж говорить о мадисте, — никаким боком этой темы не обойти. Имеет смысл остановиться и разобраться, что это за призрак, каким образом происходит его раздвоение и почему Нур, знающий о них все, не в состоянии этому противостоять.

Призрак — в данном случае можно перевести почти буквально: деформация субстанции личности, отторжение ее от контакта с тем миром, в котором она существует, точнее, потеря возможности вступить в контакт с внешним миром и погружение в пространство некоей субъективной реальности, недоступной для окружающих.

Самые страшные призраки получаются из «молодого» материала. В основном это поздние фактуриалы, не имеющие богатого жизненного опыта для полного погружения внутрь себя. От этого у них нередко наблюдаются внешние трансформации, «вампирические» отношения к ближнему, т. е. стремление включиться в его энергетические поля. Такое же целеустремленное и бессознательное, как действия утопающего, который не по злому умыслу может увлечь своего спасателя на дно. Молодые призраки, как правило, недолговечны и категорически непригодны для контакта, поскольку даже Нур-Кальтиат не всегда может разобраться, с каким «иллюзионом» они имеют дела и какой номер выкинут в следующий момент.

Существа Ареала, имеющие по несколько тысяч лет нажитого опыта, ведут себя гораздо скромнее и живут дольше. Фактически состояние призрака не особо влияет на продолжительность их существования.

Что касается раздвоения — тут все предельно просто и столь же буквально. Само состояние призрака сопровождается образованием двоичной структуры: активной и пассивной. Двух точных физических копией оригинала. Они отнюдь не эфирны. Они вполне реальны, можно сказать, наследуют свойства прототипа. Пассивный призрак прячется в каком-нибудь укромном месте, не доставляя никому хлопот. Он скорее напоминает покойника, которым побрезговали земляные черви. Или существо, уснувшее летаргическим сном, с вялыми признаками жизни и заторможенными биологическими процессами. Внешней трансформации в таких структурах почти не бывает, впрочем, как и внутренней. Но эти на первый взгляд безвольные и беспомощные существа на самом деле обладают колоссальным энергетическим потенциалом и способны управлять своим активным «дублером» с любого расстояния. Это обстоятельство делает невозможным физическое уничтожение призрака — моментально возникает новый, только пойди его найди, ни за что не вычислишь, где он окажется, и мадистологи предпочитают не рисковать. Активный призрак, при наличии столь мощного тыла, будет обладать свойством проходимости по любым, в том числе и естественным, информационным каналам, т. е. практически свойством проявления мадисты, с той лишь разницей, что мадиста имеет контакт с внешним миром, а призрак бродит по нему вслепую.

143
{"b":"44079","o":1}