ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Водоворот. Запальник. Малак
Звёздный Волк
День рождения Алисы (с иллюстрациями)
Сияние черной звезды (СИ)
Мы всегда были вместе
Наместник ночи
Как взрослые люди
Марсианские хроники
Такая дерзкая. Как быстро и метко отвечать на обидные замечания
Содержание  
A
A

Определенно наука Ареала не оперирует такими категориями, и самый опытный фактуролог точно не определит ни один переходный этап человеческой цивилизации, руководствуясь исключительно человеческими впечатлениями. Для таких вещей существует некий беспристрастный индикатор, именуемый мутационно-векторной сеткой (МВС!): ввел данные, и с закрытыми глазами стало понятно, что к чему, а заодно исчез эволюционный провал между протофактурой и цивилизацией. Но если открыть глаза — все ясно без МВС! потому что единственным критерием на все времена здесь была и будет субстанция личности — первая проба микрополярных включений. Не важно, какого качества и в каком биотипе оно впервые произошло: если вы тронули насекомое и оно убежало — не сомневайтесь, микрополярное включение есть. Фактура налицо. Если нечто, не важно какого происхождения, способно реагировать, адаптироваться, репродуцировать, не говоря о том, что кусаться, лягаться, плеваться, — все в порядке.

Что же касается мутационно-векторной сетки — она способна констатировать включение, как таковое, определять его перспективы, направления развития, качества и условия, а также существенно расширять диапазон всего перечисленного, если протофактурные кондиции это позволяют. Сие понятие хоть и называется сеткой — примитивному графическому выражению не поддается в силу своей динамичности и многомерности. И здравомыслящий фактуролог никогда не станет приводить МВС! к упрощенному универсалу, видя восклицательный знак на конце и прекрасно понимая, что он обозначает.

Под категорию «фактура» в МВС! могут попасть ботанические экземпляры. Их отличие от популяции насекомых состоит всего лишь в способе микрополярных включений — ориентации субстанции личности; в том, как ведет себя особь или популяция в структуре МВС! в условиях конкретной астрофизической координаты. Заканчивается же категория «фактура» лишь после того как МВС! начинает засоряться всякого рода искусственными включениями в микрополярную среду. Как правило, это грубые компьютерные технологии с мощной информационной подпиткой, характерные для переходного этапа к постфактуре. Естественная мутационная схема от этого теряет баланс и стабилизируется в мертвой точке. С той поры развитие конкретного вектора можно считать завершенным.

Может быть, странно рассуждать о субстанции личности дерева, но только на первый взгляд. Это, по убеждению фактурологов, одно из самых прочных микрополярных включений. Оно так жизнестойко, что новое дерево может произрасти из отломанной ветки. Но как раз у самых прочных включений есть один глобальный изъян — они практически не подвержены мутации. Все, на что способна береза, — это стать карликовой в условиях тундры, «корявой клячей» в эмиграции и «холеной красавицей» в условиях родной природы. Она не уйдет в моря, отрастив плавники, и не отправится в космос на поиски лучшей доли, поскольку ее земная доля локализована, стабильна и самодостаточна. Оптимальный мутант тот, кто висит на волоске от смерти, не имея ни прочных корней, ни острых клыков, при том что медленно бегает. Естественно, гуманоидоподобное существо тому классический пример. Вовсе не потому, что из отрубленного пальца не вырастет новый гуманоид, а исключительно благодаря своей уязвимости, которая увеличивает способность к мутации пропорционально увеличению риска. Дисбаланс пропорции в пользу риска приводит к гибели, зато малейшее отклонение в сторону выживания дает толчок развитию уникального феномена, который в фактурологии называется «реактивный мутаген», или «экстрамутаген» — в классической информатике Ареала.

Но не будем сильно удаляться от темы. Лучше попробуем провести черту между протофактурой и началом цивилизации так, как этого требует классическая земная наука. Хоть само понятие черты будет условным. Не каждый фактуролог станет искать достойный ответ на «земные» вопросы. Задавая их, вы, вероятнее всего, подорвете свой авторитет, и он вообще прекратит обсуждать с вами профессиональные темы. Традиционная фактурология считает критерием начала фактуры попадание в МВС! Я по-прежнему считаю таким критерием субстанцию личности, хоть и признаю — моя точка зрения необъективна. Главный нюанс различия двух взглядов на одну проблему заключается в том, что в МВС! мутирует даже сама астрофизическая структура. В дебрях этого глобального процесса нормальному человеку делать нечего, потому что им занимается страшная наука ФПГ! — фактурология пространственной гарвалистики, к которой мне ни с какого боку не подступиться. Мы же на периферии этой науки ограничимся примитивной гарвалистикой, в которую вполне вписываются экстрамутагенные свойства фактур. И, рассматривая естественную фактуру, ни за что не вылезем за планетарные масштабы. Только уточню мимоходом, что условия возникновения естественных фактур в классическом варианте охватывают скорее миниатюрные зоны, «пояса» галактик, схожие однотипные фрагменты астрофизических построений, поэтому возникновение единственной в мироздании планеты, пригодной для жизни, — чистейшая антинаучная фантастика.

Несмотря на то, что МВС! до некоторой степени закрывает собой «черную дыру» под названием «возникновение жизни из ничего» (примерно как картина закрывает пятно на обоях), вопрос о курице и яйце остается по-прежнему актуальным. Дело в том, что до возникновения серьезных фактурологических наук Ареалу были известны случаи так называемых псевдоестественных фактур. Когда вполне, казалось бы, самостоятельная цивилизация не умышленно, а то и по нелепой небрежности, оказывалась порождением другой цивилизации, стоящей на порядок выше во временной координате. Это похоже на феномен «нечаянного папаши», природа естества, понятное дело, знает своих детей, а «отец», случайно погостивший на ее территории, может и не догадываться, кому передал по наследству свой генофонд.

Первые же специальные исследования в этом направлении увенчались настоящей сенсацией. Оказалось, из всего каталога естественных фактур, известных на тот момент, порядка 90 % псевдоестественного происхождения и 10 % — под большим вопросом. То есть абсолютной гарантии Естества не было нигде. Фактурологи вышли из положения просто: они абстрагировались от приставки «псевдо» и сохранили каталог без изменения, руководствуясь при этом почти аритаборским тезисом, что случайность — есть закономерность высшего порядка. И лишь по прошествии времени, с появлением теории МВС! и науки ФПГ! самые дотошные поборники истины, проанализировав оставшиеся 10 %, извлекли из недр хаоса еще один принципиальный вопрос: а существует ли вообще естественная фактура в естественной природе? Может ли ребенок быть зачат без помощи мужчины? Что в таком случае первично — мадам или месье? Курица или яйцо? Но загадки такого рода на уровне Ареала решаются просто: сначала доказывается, что первична курица, затем доказывается, что первично яйцо, и только потом предпринимаются поиски разумного компромисса между двумя противоречивыми доказательствами. Надо сказать, что любая форма компромисса рискует оказаться притянутой за уши, а в этом случае она вообще осталась без ушей, но единственной моделью, худо-бедно устраивающей всех, оказалось «замкнутое кольцо»: попробуйте угадать, где оно начинается и где заканчивается. Точка отсчета условна: в какую сторону ни пойди, все равно к ней вернешься. Поэтому сам вопрос о возможности существования естественных фактур теряет смысл в рамках одной лишь фактурологии. Однако эта тема была и остается одной из отправных точек, которая тем и хороша, что бездоказательно очевидна и вместе с тем доказуемо невероятна. Но эксплуатировать ее зачастую не имеет смысла. По счастью, доказуемо очевидных феноменов в фактурологии пока хватает.

Глава 3

— Откуда ты знаешь, что ингурейских вулканов было пять? — прошепелявил Махол, не вынимая изо рта кисточки, но понял, что допустил бестактность. Если что-то и могло загнать Бароля в тупик, то прежде всего — этот вечный беспардонный вопрос, с детства набивший оскомину. «Откуда ты знаешь, — спросил как-то раз Саим, — что планета круглая? Ты не должен верить легендам. Ты должен иметь трезвый, рациональный подход к вещам». Откуда ты знаешь, что вулканы взорвались в Ингурее? С чего ты взял, что их было пять? Тебе приснилось? Ты видел сам или расспрашивал свидетелей, умерших тысячи лет назад? Эти недоразумения преследовали Бароля с тех пор, как он впервые взял в руку перо и почуял запах папируса, — в тот момент ему показалось, что жизнь началась именно здесь и сейчас, а закончится так нескоро, что можно не торопиться и каждую букву выводить с величайшим старанием и разумением. На свете было много такого, чего он не знал, догадывался, но если в чем-то был уверен — значит, был уверен всецело, абсолютно, несмотря на сомнения окружающих, и чаще всего оказывался прав. Будто его уверенность влияла на реальный мир больше, чем естественный ход событий.

156
{"b":"44079","o":1}