ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Али!!! Ради всего святого, что в тебе осталось, негодяй, скажи хоть в какой зоне искать!

— Спроси об этом у своих гуманоидов. Кажется, вы сильно сдружились.

— Если ты позволишь себе неуважительно высказаться о моих гуманоидах…

— Да пропади ты тут хоть на сто лет! — психанул Али. — На Земле-то камни тяжелые, на Земле ты себе такой дом все равно не поставишь!

Матлин рассвирепел не на шутку, а Латин и подавно. Они орали друг на друга, обзывались непечатными словами, за что Матлину в последствии было нестерпимо стыдно — что на него нашло, он не мог понять, но такой ярости за собой прежде не припомнил. Больше всего его взбесило то, что Али уйдет. Выскажется, уйдет и больше никогда не вернется. Это его заводило на новый круг, еще более насыщенный, но уже вперемешку с угрозами. Али даже на время затих, чтобы дослушать матлинов отчаянный монолог до финального аккорда.

— Кто я? — переспросил он.

Матлин изобразил у виска виток механической дрели.

— Дебил. Недоумок.

— Вот твои координаты! — закричал Али в ответ и нарисовал в воздухе размашистый крест, — провались ты пропадом! Ксар этого не знает. Ищи хоть сто лет, — выйдя на лестницу, он обернулся, повторил тот же жест и указал пальцем на Матлина, — ты меня еще вспомнишь!

Ранним утром Ксарес узрел в своей лаборатории сине-пятнистую физиономию Матлина.

— Мы будем с этим что-нибудь делать или подождем, пока само пройдет?

— Кажется, он прокололся, Ксар. Я все больше начинаю верить, что это мадиста. Земного происхождения, но все-таки…

— Ты ошибаешься. Мадиста не бывает земного происхождения. У мадисты, милый мой, вообще происхождения не бывает. Если хочешь, просмотри записи ваших баталий — там нет и следа от него.

Матлин нарисовал в воздухе крест.

— Это жест земляне не используют, но он повторил его дважды.

— Ну-ка еще раз…

— Собственно, погоди… Как будто он перекрестил меня, но это определенно подразумевало что-то оскорбительное.

Ксарес перекрестился на христианский манер.

— Так?.. Я дерево — меня не тронь? Древесники, бонтуанцы! Что ж ты мне раньше этого не показал? Крест, длинной палкой направленный в землю?

— Он самый.

— Символ дерева: два полюса жизни, движение из темноты земли к свету солнца. Тебе это как-нибудь знакомо? Древесная покорность — символ подчинения власти стихии. Существование без вреда…

— …ближнему своему, — продолжил Матлин, — все правильно. Это очень похоже на христианские заповеди, но о подобной трактовке креста я слышу впервые.

— Неважно, главное, что ты его узнал. Если бонтуанцы имеют влияние на Земле — ничего удивительного, что мы не нашли ее. «Ей Богу, слава Богу», — ты говоришь это в день по сто раз. Сколько я просил: объясни. Не может быть в языке «не суть как важных» моментов. Самое ужасное, что ты даже не фактуриал, — заметил Ксарес, ехидно поморщившись, — ты бонтуанец.

— Самое ужасное, — ответил ему Матлин, — что я всегда был атеистом.

Глава 9

Начало следующему событию положило разбитое окно в гостиной Матлина. Он тщательно осмотрел место происшествия и обнаружил под журнальным столиком скомканный сверток бумаги. В бумагу был завернут булыжник, шестипалая навигаторская перчатка и послание, написанное корявым почерком: «Если ты думаешь, что тебе так просто все сойдет с рук — ошибаешься. Место и оружие выбери сам».

— Все сгодится, — объяснял Матлин Суфу, — пулеметы, огнеметы, бластеры, пластыри, истребители типа «Су…»

Суф подозрительно на него покосился.

— Договаривай, все равно у меня ничего такого нет.

— Может быть, ты знаешь, где это взять? Пойдем в фактуру, посмотрим, что где есть?

— Мозги отобьют.

— На болфе. Осторожненько, издалека.

— Фактуры я не боюсь, мне в Ареале мозги отобьют.

— Один хороший истребитель, чтоб врезать… и сразу назад.

— Отвяжись. Сказал не пойду — значит, не пойду. Ты объясни, куда надо «врезать», может своими силами обойдемся?

— Ну, нет! Суф, как это пошло! Должен быть спектакль! Фейерверк, понимаешь? Для тех, кто еще не наигрался в игрушки и требует зрелищ.

— Мадиста? Только этого не хватало. От нас жареного места не останется. Я не хочу быть начинкой для фейерверка.

— А я не хочу быть урной для плевков.

— Ты же древесник, друг мой, утрись и забудь.

— Я этой сволочи задолжал по морде… и не собираюсь оставаться в долгу. Или ты тоже хочешь узнать, что такое «по морде».

— Ладно, не кипятись! Тебя на эту драку все равно никто не пустит.

— Как ты себе представляешь неявку на дуэль? Как я буду выглядеть после этого?

— Прекрасно будешь выглядеть. А вот как ты будешь выглядеть после дуэли, я даже представить себе не могу.

Планета, пригодная для такого рода безобразий с наименьшей вероятностью «засветиться», была найдена. Она почти целиком состояла из скал, не подвязывалась ни к каким транзитно-информационным каналам и не имела вблизи себя ничего, что помешало бы двум фактуриалам выяснить отношения. Место было выбрано в плоскодонном ущелье, в самой низине, где сохранилась насыщенная атмосферная пломба, в которой можно было дышать без внешних биофильтров. Они спустились на Перре в ущелье, на ровную площадку из вулканической породы. Это оказался неплохой амфитеатр естественного происхождения, а главное, между вершинами скал можно было разместить отражающий экран. На всякий случай. Исключительно ради спокойствия Суфа.

Убедившись, что все, как надо, они предприняли прогулочный полет над местным ландшафтом. Перра уже неделю как демонстрировала чудеса покорности и благопристойности в отношении Матлина, что его немало удивляло. Он долго не понимал, что произошло, пока не припомнил один невинный диалог накануне. Это был точно такой же легкий прогулочный рейд над куполами павильонов, в который Матлин пригласил с собой Суфа и, к слову, нажаловался ему на все подлости машины. Суф это выслушал с удивлением.

— Нет! Такого быть не должно ни в коем случае! Еще раз повторится — скажи мне, я ей вправлю что надо. — Этот день ознаменовал собой появление принципиально новой машины класса «перра» — Перра-шелковая, и Матлин имел удовольствие совершать на ней любые маневры, соответствующие его воле и прихоти.

Матлин никогда еще не видел вблизи планет, столь похожих на Землю. Если абстрагироваться от непривычного желтоватого света, можно было вообразить себя летящим на вертолете над горным массивом. Странно, что планета никогда не была обитаема. Когда-то давно здесь приживляли скалистый мох, но из-за сезонных изменений атмосферы ничего не проросло. К тому же планета всегда находилась в состоянии полусумерек, а сутки равнялись двум земным неделям.

— Я никогда не имел дела с мадистой, — сознался Суф, — не удивлюсь, если и теперь ее не увижу. Полюбуюсь на твою пантомиму и пойдем на корабль.

Но по дороге назад Суф не сдержался от возгласа восторга. Почему, Матлин разглядел лишь подойдя на пару километров ближе к намеченному ими ущелью: откуда ни возьмись, под защитный экран набежала толпа фактуриалов и рассаживалась на нижних уступах скал, крича и жестикулируя. К изумлению Матлина, это были земляне.

Трудно сказать, признали ли они в Матлине своего земляка? Пальцами показывая на Перру, они кричали: «Смотрите! Летающая тарелка! Инопланетяне! Настоящая летающая тарелка!»

Матлин гонял от «пряника» любопытных и желающих потрогать его голыми руками, но людей это только забавляло. А мальчишка лет шести, подкравшись к Суфу сзади, дернул его за спинной «ремень», на котором держалась вся амуниция, позволяющая не терять КМ-связи с оставленным на орбите кораблем.

— Дяденька инопланетянин, — завопил мальчишка, — покатай на летающей тарелке!

— Почему они все так кричат? — спросил Суф. — Я прекрасно слышу.

— Очень сильно хотят кататься.

Суф поймал мальчишку сразу за обе руки, приподнял и внимательно осмотрел.

18
{"b":"44079","o":1}