ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Термин «манустра» в Языке Ареала имеет опять-таки аритаборское происхождение. Изначально — это чистый глагол, обозначающий произвольные движения боковых ответвлений: рук, лап, корней, ветвей, но не хвостов и голов. Лишь потом манустралом стали называть все подряд, возникшее не к месту и не ко времени, как, например, близнецов навигатора. В современном Языке Арала глагол утратил оригинальный смысл прежде, чем попал в профессиональный язык теоретиков АГ!

Основное неудобство функций манустрала заключается не в том, что они «чужие на этом празднике жизни», а в их абсолютной неуправляемости. Их невозможно контролировать, создавать и уничтожать как производные. Они не просто реальны, но, в отличие от множества гипотетических функций, аналогичных нашей f(РВ), имеют свойство не соблюдать единого направления, чем дискредитируют аллалиумную концепцию мироздания. Они могут менять направления времени и формы пространства, поскольку не привязаны к общей ПВ-оси. Они хаотичны в поведении, их цели не ясны и подозрительны. Одна и та же f(М) в импульсно-активных зонах способна сколько угодно раз пересекаться с реальным временем. Для производных антигравитанта она практически неуловима. Однако что удивительно: в период пересечения с f(РВ) манустральная функция не проявляет ни малейшего интереса к ЕИП. Не допускает привязки к каким-либо локальным инфополям и не образует собственного ментального пространства. То есть гипотетические существа — манустралы, если сочтут возможным выжить в таких условиях, должны иметь не микрополярное включение, а самую настоящую антенну мадисты с полным агравитационным самоконтролем. Даже точечной привязки орканейтралов будет недостаточно. Решение проблемы орканейтралитета должно быть заложено в них природой. По этой причине предельные цивилизации с ума сошли от желания обнаружить на манустралах хоть одно разумное существо.

История освоения АГ! знает несколько попыток орканейтралов уйти на f(М), нарастив искусственную полярную ментаструктуру в стерильном пространстве. Были попытки развернуть точечную антенну по принципу «пан или пропал». Ни один из этих способов для манустрала не оказался пригодным. С первого шага освоения это явление начало демонстрировать строптивый характер. Почему бы нет? С первой попытки можно научиться только лезть на дерево и то если встретишь в лесу кабана. В природе, лишенной инфополей, страховать некому. Либо врожденный самоконтроль, либо никаких иллюзий. Да и в теории АГ! от таких жертв пользы немного. И все-таки орканейтралы сделали несколько полезных открытий, невзрачных на вид, но с грандиозными перспективами.

Фантастические тетради (СИ) - i_023.jpg

Рис. 1

Оказывается (рис. 1), в точках пересечения манустральных функций с f(РВ) на некоторое время образуется информационный вакуум, то есть участок ЕИП (ИИП) оказывается полностью нейтрализованным. Это уникальное явление в f(РВ) можно назвать еще одним подарком Естества (нашего, разумеется, а не манустрального). Дело в том, что информационная дыра в естественной среде восстанавливается рефлекторно. Дыру, допустим, на коленке обычно ликвидируют двумя способами: либо стянут края, деформируя ткань, либо пришьют заплатку. Проще купить новые штаны, чем наращивать каждый ворс порванной нитки. Природа не боится тонкого рукоделия. Она подбирает по размеру и форме каждую ворсинку, а штопает так, что не отличишь одну штанину от другой. То есть утраченная информация в точке пересечения будет обязательно восстановлена.

Орканейтралы задумались, каким образом природа достигает такого эффекта, и нашли ответ. Теоретически возможна пространственно-временная комбинация, считывающая информацию в обе стороны: с антенны на поле, через фазу аннигиляции, и обратным, акселеративным порядком, с поля на антенну. Тот же самый принцип, также теоретически, допускает искусственный самоконтроль агравитанавта, входящего в манустрал, позволяет ему комбинировать антенную и полярную среду. На практике такой эффект достигается резкими и частыми пространственно-временными перепадами, пульсацией локальной среды. Когда способность к микрополярной привязке, образно говоря, приобретает эластичность и не подавляет деятельность антенных структур.

В местах пересечения с манустралом природная среда демонстрирует картины мерцающего пространства, внешне похожего на вселенскую катастрофу. Резкие перепады давления создают эффект ураганных потоков, колец, шаров, ям на ровном месте, в которых пропадают физические объекты или возникают невесть откуда. Вблизи провалов (пересечений) все покрывается «кожной сыпью», масштабы которой зависят от пространственного дифференциала: крупная планета может «запаршиветь» на сотни лет, мелкий астероид переболеет мгновенно. Эта вибрация может быть невидимой и не ощущаться совсем, но автономная система, возникшая в такой зоне, будет подчиняться не только собственным динамическим свойствам. Каждый шаг внутри этой зоны может растянуться во времени и пространстве или сжаться. При этом информационная матрица гуманоида сохраняется полярным субстратом, но реализуется в антенном режиме. Тело не существует в пространстве и времени, а транслируется в нем от случая к случаю. Гипотетически сообщество гуманоидов, попав в такую среду, способно оторвать часть полярного пространства на время пересечения, но не способно сохранить его затем в чистом манустрале. Это уникальное пограничное состояние двух типов природы может длиться долго, но не достаточно долго, чтобы дать время развиться особой цивилизации, способной решить проблему орканейтралитета. Но на то и гипотетика, чтобы помечтать. Практическая задача выпихнуть цивилизацию в манустрал ничем не легче искусственного синтеза мадисты. Статистическая вероятность удачи так ничтожно мала, что вряд ли способна увлечь серьезного фактуролога.

Глава 16

— Ты переводчик? — спросил Ладо профессора, едва появившись из усыпальницы отца. — Ему уже лучше.

— Он пытается говорить, — добавил Бахаут, поднимаясь следом за мальчиком. — Только ничего не понять. Иди, пробуй. — Эф приподнял бровь, а биолог вытер испачканные раствором руки о фуфайку Мидиана, которая за время медицинских процедур приобрела статус половой тряпки. — Он не только говорить, но и ходить будет, если захочет.

— Идем, — Ладо потянул профессора за руку, — не бойся, у папы хорошее настроение.

Уже с лестницы Эф уловил очевидные перемены. Папа теперь не дергал конечностями, а мирно сидел, подпирая лопатками каменный стеллаж, и наблюдал профессора широко открытыми голубыми глазами. Профессор приблизился, чтобы убедиться. Глаза старика действительно излучали голубизну, что придавало ему некий кукольный шарм, очарование неестественной гармонии, знакомой лишь сумасбродному рисовальщику. И без этой голубизны неподвижный папа вполне смахивал на муляж. Однако взгляд продолжал сопровождать профессора, не моргая, не нарушая обаяния тишины. Молчание продолжилось и после того, как Эф предстал перед старцем, и даже после того, как, отстояв положенное этикетом, у него созрела идея присесть. Ладо устроился рядом.

— Наверно, тебе лучше прогуляться, — шепнул профессор. Мальчик нехотя направился к лестнице. Взгляд папаши скользнул за ним следом, а в сжатом кулаке звякнуло металлическое изделие, которое сразу привлекло внимание Эфа.

— На, — буркнул старик, — умник… — у ног профессора загремел по полу кованый ключ, которым предки каранайцев, должно быть, отпирали механические замки. — Ключ от «молнии». Возьми и постарайся им воспользоваться. Другого ключа нет. Сомневаюсь, что твой навигатор способен в нее войти. Но, если не вернетесь на Пампирон, хотя бы помечтаете. Скорость этой штуки как-нибудь побольше, чем у вашего пробитого диска.

— Шара, — уточнил Эф, подбирая с пола ключ, — с диском балансира, который исчезает при торможении. — Но для папы это не имело значения.

252
{"b":"44079","o":1}