ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Причины этой сосредоточенности Мидиан отказывался понимать. Тело антенны обладало необыкновенной плотностью. Мощность его работы должна была значительно превзойти все, что он видел на астрономических базах. Но его товарищей привлекло совсем не это, а узкий, загаженный сажей боковой проход, сообщающийся одним концом с корпусом замурованного устройства, другим концом выходящий наружу.

— Надо прочистить, — сказал биолог.

— Дай-ка сюда, — профессор взял металлический ключ и с его помощью выгреб из дырки некоторое количество сажи.

— Осторожнее, — волновался Бахаут, — не сломай.

Эф орудовал железкой внутри плиты, а Мидиан не мог понять и не решался спросить, зачем двум солидным ученым нужно ковырять отверстие в божьей могиле, вместо того чтобы делать замер и думать, каким образом сдвинуть глыбу с места. Нервным жестом Бахаут отогнал астронома от монитора локатора.

— Ну что? — спросил он.

— Как будто подходит.

— Вставляй.

— Я сам знаю, когда вставлять и куда вставлять.

Ладо, ежась от страха, стоял у выхода из пещеры.

— Может быть, ты мне объяснишь, что они делают? — подошел к нему Мидиан.

— Открывают «молнию», — ответил мальчик с присущей ему ясностью мысли, — по твоему проекту. Дядя Мидиан, если антенна сдвинется, со следующим ураганом сюда придут манустралы.

Скрип камня заставил Мидиана обернуться. Ключ вошел до упора, и плита, которую не в состоянии была бы сдвинуть руками бригада камнетесов, соскользнула сама. Профессор лег грудью, чтобы удержать ее от беспорядочного вращения.

— Так какой, — прокричал он, — по вашему расчету, должен быть угол? Вы в состояний соображать, Мидиан? Или вашу ученую голову можно использовать для тарана?

— У вас сегодня удачный день, — добавил Бахаут. — Может быть, самый удачный в году, может быть, в жизнь.

Мидиан с трудом соображал, в чем заключается его необыкновенная удача. «Молния» по-прежнему залегала на глубине и казалась чужой и далекой. Однажды ему приснилась навигаторская кабина с незнакомой системой пультов. Ему приснилось, что он летел на сияющем шаре низко над грунтом, едва не цепляя лучевой оболочкой волны песка, и очень опасался, что внезапный перепад гравитации приведет его проект к катастрофе. Он проснулся в отчаянии от того, что не способен задать безопасную высоту. Но все эти мечты находились так далеко от нынешнего состояния дел, что ключ Папы Ло едва не сыграл роковую шутку: он был готов к подвигу потом, когда-нибудь, дойдя до него сквозь немыслимые испытания. Он был человеком, созданным для борьбы, рассчитанным на преодоление проблем. Именно таким создала его природа. Обстоятельства же обескураживали, поднося готовые решения.

Следующий ураган подвел его вплотную к черте. Отсюда он должен был попасть в корабль богов и сделать то, чем хвастался и о чем в глубине души лишь робко мечтал. Но воинствующая натура не позволяла ему просить об отсрочке. Он олицетворял собой монстра перед схваткой за мировое господство и на все вопросы отвечал категорически оптимистично.

— Запомните, друг мой, — говорил Бахаут, — что бы ни случилось, место встречи будет прежним — янтарный коридор над каморкой Ло. Даже если время отбросит вас в первобытную эпоху — оставьте для нас с профессором сообщение в этой координате.

— И не побрезгуйте макнуть его в смолу, — добавил Эф. — Но, заметив нарочито уверенный взгляд Мидиана, потерял желание острить. — Все будет хорошо, друг мой. Поверьте моему пророческому языку. На этот раз вы рискуете меньше, чем гуляя в одиночку по пустыне. Не удастся сейчас, кто нам мешает еще раз попробовать?

— Вряд ли Ладо решится вести меня снова, — сказал Мидиан, и его слишком уверенный взгляд переместился на бледного от страха мальчишку.

Маленькая «мадиста» молча вытерпела время до начала урагана. Даже когда первое кольцо на глазах пришельцев свернуло в дугу прямой туннель, он только крепче взял Мидиана за перчатку скафандра. С первым шагом их унесло на глубину, которую коллега Бахаут методом ручного бурения преодолевал неделю. Вскоре Мидиан стал беспокоиться о своих товарищах, оставшихся наверху. Камни скрежетали над головой астронома вместо мерцающих звезд. Плиты под ногами шевелились, словно путь лежал по хребту спящего чудовища. Стихия зверствовала с необычайным вдохновением. Эту неприятность Мидиан предусмотрел. Переняв манеру Бахаута, он предусмотрел все, даже промах, способный выбросить их с Ладо в открытый космос.

— Я с тобой в «молнию» не войду, — предупредил Ладо.

— Ты мне не доверяешь?

— Доверяю, но в «молнию» не пойду.

— Если будешь метко целиться, ничего не случится. Помнишь, о чем говорил Папа Ло? Чуть выше середины центральной плоскости…

— Ты же не знаешь ее изнутри. Что если мы сгорим?

— Знаю, когда-то давно я летал на таких…

— Все равно отпусти. Я пойду сам.

Мидиан еще крепче сжал его мягкую ладошку.

— Скажи мне, детеныш мадисты, сколько времени ты можешь продержаться без воздуха?

— Не знаю, — ответил детеныш.

— Значит, иди и не дергайся.

— Отпусти его, — отозвался в наушнике профессор. — Если проводник просит не держать его за руку, надо слушать.

— Чем вы занимаетесь, профессор?

— Волнуемся за вас.

В динамике послышалась возня и нечленораздельное выражение Бахаута, который пытался отнять у товарища единственный микрофон связи, но, по всей видимости, встретил ожесточенное сопротивление. Затем наушник отключился. Мидиан полез в панель, но не успел нащупать блок настройки, как маска шлема уперлась в стену и надавила ободом на челюсть, которая совсем было зажила. Испуг заставил Мидиан забыть об осторожности и ощупать стену рукой. «Пропало дело», — решил он. Стена не была похожа на камень.

— Ладо, что это? — сняв обе перчатки, Мидиан на ощупь пошел вдоль неожиданно возникшего препятствия. Описав полный круг, он вернулся к мальчику, присевшему на корточки. Темнота казалась погуще, чем в коридорах могильника. Даже в маске Мидиан не видел решительно ничего. Лишь высокий и ровный купол склепа, чем-то напоминающий его пустую навигаторскую, и еще Ладо, закрывающего лицо руками. — Ладо, дорогой мой, у нас получилось. Не бойся. Не смей бояться теперь. Настоящая мадиста не должна бояться.

Открыв шлем, он понял причину испуга. В отсеке совершенно отсутствовал воздух, газовая смесь была столь плотной, что компенсировала чудовищную гравитацию центрального диска. Вытянув кислородную трубку, он попытался прижать ее к носу мальчика, но маленький абориген не позволил к себе прикоснуться.

— Не оставляй меня здесь, дядя Мидиан.

— Что ты придумал? Я не собирался тебя оставлять.

Глядя на прибор химического анализа, Мидиан не верил глазам. Состав газа менялся ежесекундно. Гравитация уменьшалась. Очень скоро этой смесью можно было без опасения дышать. «Остроумно, — подумал Мидиан, — герметизировать отсек, снабдив его способностью рефлекторно подбирать микроклимат под посетителя. Или боги дышали тем же воздухом?..»

— Потерпи немножко, сейчас мы выйдем отсюда.

Стена была пуста. Мидиан обошел по кругу еще и еще раз в надежде обнаружить хоть малейшую шероховатость, похожую на потаенную кнопку пульта. Все было мертвецки однообразным. Гравитация опять усилилась и вертикальная тактика разведки, уступила место горизонтальной. Пол оказался столь же безупречно гладким, лишь в центре возвышалась едва заметная дискообразная ступень. «Чтоб мне здесь сдохнуть, — подумал Мидиан, — если это не лифт».

— Во имя всех альбианских богов! — раздались в наушнике истошные вопли Бахаута. — Мидиан! Ответьте хоть что-нибудь!

— Сейчас отвечу, — утешил его Мидиан, пытаясь сдвинуть диск, — сейчас, подождите секунду.

Не находя понимания в божьей технике, он вспотел, почувствовал приступ дурноты и вдохнул полные легкие воздуха из открытого шланга.

— Мидиан, друг мой, ты слышишь меня? — кричал Эф.

— Слышу, слышу… — ворчал астроном.

— Где ты, голубчик?

255
{"b":"44079","o":1}