ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Даже если он будет агравитационной производной?

— Это уже не наши проблемы, коллега. Коприане специалисты по информационным встряскам. Скорее всего, затея безнадежна. Но в лихие времена лучше не пренебрегать общением с инфослужбой. Мы вправе знать, на что рассчитывать и чего опасаться.

— Мы, — уточнил Эссима, — это что за величина?

— Мы, — разъяснил экс, — последние обитатели Ареала.

— Не люблю ответственных миссий.

— Боишься?

— Не хочу рисковать снова. Прежде чем спасать шкуру, я бы подумал о ее перспективах…

— О каких перспективах идет речь?

— Аритаборских, коллега…

— О твоих перспективах в Аритаборе?

— О перспективах твоей цивилизации вернуться в исходную точку.

— Ты можешь предложить другое направление?

— Стоит ли заходить на новый круг? Неужели цивилизация не знает, что эта проблема когда-нибудь повторится?

— Ты боишься посредников…

— В той же степени, что и весь остальной Ареал.

— Ареалу нечего терять, а ты думаешь о перспективах… Вот я и спрашиваю, о каких перспективах речь?

— О перспективах цивилизации, которая потеряла все, потому что приняла Аритабор за исходную точку мироздания.

— Предложи другую исходную.

— Почему я? — занервничал Эссима.

— Потому что боишься, значит, есть что терять.

Эссима сделал попытку высвободиться из модуля и, едва нащупав опору, решительно направился к внешней галерее. Эксперт возник у него за спиной.

— Конечно, нелепо требовать от Эссимы полного доверия. Это нелепо. Эссима должен все обдумать.

Эксперт тайком заподозрил, что «думать» в мемо-локальном пространстве станции — это именно то, чего испугался его новый сотрудник больше, чем информационного апокалипсиса. Чем ближе они продвигались к внешней галерее, тем больше в сознании эксперта укоренялись подозрения.

Обзорная панорама все еще пульсировала розовым светом. Станция погружалась в темноту, серповидная полоса заката над поверхностью планетарного тела растворяла в темноте последние лучи. Выйдя на внешнюю галерею, Эссима огляделся. Он все еще продолжал разлагаться в пространстве мемографа и, обретя твердь под ногами, не утратил ощущения собственной беспомощности во чреве аппарата. Лишь только граница чрева расширилась до масштабов станции и грозила в скором будущем уместить в себе остальную Вселенную.

— Я жду лифт, — предупредил он.

— Конечно, доверие не бывает абсолютным и безусловным, — рассуждал эксперт, не желая замечать раздражение собеседника.

— В противном случае мне придется воспользоваться собственным…

— Мы все находимся перед выбором. Может быть, и то и другое будет не в нашу пользу. Риск и в этом случае существует.

Эссима обнажил навигационный манжет. От этого жеста эксперта шарахнуло в сторону. Через секунду он укрылся за широкой спиной гуманоида, вышедшего за ними вслед из дебрей мемо-формы. Его внешний вид был точно «срисован» с только что виденных Эссимой виртуальных картин. Фигура и разболтанная походка не оставляли сомнений в том, что этот тип сутками не вылезает из модуля. Особенно сонный взгляд с зеленоватой поволокой, словно воплощение классической иллюстрации аритаборца.

— Зенон должен говорить с Эссимой, — представил эксперт виртуального незнакомца. — Зенон хочет говорить лично…

— Мы уже говорили, — напомнил Эссима.

— Не договорили, — возразил Зенон и взял его за манжетное запястье. — Успеешь. Кто из эксов ни старался отсюда удрать, у всех получалось. Я остался один, и ты выслушаешь меня, прежде чем пустишься в бега. Проблема манустрального контакта интересует меня больше, чем архивные деформации. Почему-то мне кажется, что тебе это также не безразлично.

Сердитые эксы поглядели друг другу в глаза.

— Выпустишь меня по-хорошему или драться будем? — спросил Эссима и, обернувшись, едва не задел эксперта, который распух и трясся, на этот раз укрываясь за его спиной от зеленого взгляда посредника.

— Эссима был не готов к такому повороту событий… — догадался Зенон.

— Эссима не готов взять на себя ответственность… — предположил эксперт.

— За что? За уничтоженные вами архивы? Или за то, что до сих пор у вас не прошло ни одного манустрального контакта? Вы будете недовольны, коприане, если узнаете, как мне наплевать на вас обоих, — ответил Эссима и готов был покинуть гостеприимных хозяев, но остановился, чтобы иметь удовольствие наблюдать их реакцию. Ответа не последовало. — А на то, что вы называете «цивилизацией», — добавил он, — мне особенно наплевать.

УЧЕБНИК. ТЕОРИЯ АНТИГРАВИТАНТОВ. Мемо-субстанция

Термин «мем» восхитителен тем, что вездесущ. Он имеет свойство, которое грамотный лингвист скорее отнесет к мистике, чем к норме, пусть даже редкой. Этот термин, не утруждая себя сложной адаптацией, просочился в огромное количество языков: специальных, профессиональных, фактурных, не имеющих никакого отношения к бонтуанским языковым группам. В Языке Ареала «мем» обозначает функцию оперативного архива. Это даже не термин, а ключ понятия, несущий смысл «подобия», «похожести» реального феномена и его информационного отражения. Само слово графически образуется путем зеркального отражения одной и той же буквы «мем»… а там уж «мема», «мемо» — не суть как важно.

Что значит «функция оперативного архива»? В понимании Ареала, «активный» архив, «оперативный», «дежурный» — фактически предархивное состояние информации. Сравнимое, может быть, с человеческой памятью, используемой в социуме в процессе жизни (не путать с генетическим наследством). Что я объясняю! «Memori» — родная латынь. Фактически тот же смысл и та же способность просачиваться в языки. От «мемориала» до «мемуаров» — одна и та же мемо-основа, древняя, как пророчество апокалипсиса, и неистребимая, как кухонный таракан. Понятие, прямо идентичное человеческой памяти, которую не жалко выбросить после смерти. Оперативная мемо-функция тоже ограничена сиюминутной необходимостью, выполняет задачу промежуточного звена между событиями и перспективой их длительной информационной архивации. Именно она сортирует и принимает решение, что приберечь, а что сбросить. Откровенно говоря, в Языке Ареала мема имеет скорее технический смысл, потому что была осмыслена на юном этапе развития искусственного интеллекта. Можно подумать, раньше ее в природе не существовало.

Но информатика Ареала — наука рациональная и ничего обидного для биосоциума подразумевать не может уже потому, что в упор его не признает. Ничто так не раздражает настоящего инфоинженера, как естественно-биологические формы бытия. Более того, эти формы одним фактом своего существования способны довести его до тихого помешательства, что мне, как представителю данной формы, чрезвычайно льстит.

Но дело не в профессиональных отклонениях психики, а в том, откуда растут «корешки»… Что представляет собой мемо-субстанция в практическом смысле этого слова? Откуда возникла необходимость ей взяться, а главное, какое отношение она имеет к теории АГ!?

Мема, как составляющая субстанции личности, особенно пристрастно стала изучаться в связи с практикой агравитации. Дело в том, что производная функция симулятора антигравитанта начинает формироваться именно под ее влиянием. Поскольку она отвечает за адекватно фиксирующее восприятие внешнего мира, то в новой пространственно-временной координате производной она является своеобразным матричным ключом, преобразующим автодинамический вибрационный хаос в иллюзию (симуляцию) окружающего мироздания. И что интересно: личностные особенности симулирующего агравитанавта на качество производной не влияют. Мемо-субстанция, включая процесс восприятия, также без особых проблем налаживает контакт с Естественной информатекой. (Обязанности промежуточного звена с нее никто не снимал и там). То есть она вполне способна, если что, подключить микрополярную субстанцию к общему полю.

263
{"b":"44079","o":1}