ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
13 осколков личности. Книга сильных
Сердце ночи
Бог пива
Мар. Червивое сердце
Секретная жизнь интровертов. Искусство выживания в «громком» мире экстравертов
Опасные игры
Лаять не на то дерево
Золотая книга убеждения. Излучай уверенность, убеждай окружающих, заводи друзей
Хит продаж. Как создавать и продвигать творческие проекты
Содержание  
A
A

КОНСЕРВАЦИЯ (фиксация) — по-человечески говоря, паралич. Характерен для сложных систем, многоуровневых, не приспособленных к самовоспроизводству.

ТРАНСЛЯЦИЯ (транспортация, иногда — тиражирование) — прерогатива главным образом естественных, природных образований или искусственных гибких систем, органично вписанных в окружающую среду.

Способов мемобилизации на самом деле много. Никаких четких рамок и правил не предусмотрено. Способ мемобилизации задает исключительно ЕИП (по четвертой фигуре — феллалиуму). Ничего мадистогенного. Все решается рефлекторно на макрополярном уровне: сбросить информацию, заархивировать, продублировать, трансформировать, регенерировать и так далее. В природе Естества имеются свои соображения целесообразности. В природе разумных существ эти соображения не всегда находят понимание. Главное, что в основе процесса лежат удивительные свойства мемо-субстанции: врожденная способность к агравитационной адаптации, возможность делать двойников вне пространственно-временной привязки. В свое время это наглядно демонстрировали опыты с ИЗИ. Если б не способность к стихийной агравитации, вряд ли мощность ИЗИ могла бы навести ужас на своих создателей. Проблема заключается в том, что в ИЗИ-времена любой отрыв от пространственно-временной координаты автоматически означал потерю контроля. Собственно, с тех времен проблема принципиально не изменилась.

Теперь, как и прежде, мемобилизационные явления протекают в природе естественным самотеком, не контролируются, а лишь констатируются по мере протекания: гибнет планетарная фактура — возникает аналогичная на другом краю ойкумены и развивается примерно по той же исторической «ДНК». Казалось бы, природа не утруждает себя разнообразием форм. На самом деле погибшая фактура не выполнила своего «кармического» предписания, на очереди следующая попытка. Допустим, она не очень удачна, и вот вместо дубликата новые Летаргические дуны.

Раздвоение «призрака», «манустральные» двойники с мертвых петель та же мемобилизационная природа явлений. «Помехи перехвата» — классический ее пример. Даже компьютер, прежде чем стереть файл, должен убедиться, что пользователь не будет потом раскаиваться. Уровни и масштабы явления могут быть любые. Перед кончиной больной иногда чувствует себя лучше — тоже мемобилизация. Прежде чем погаснуть, звезда горит ярче, а перед тем как звенит будильник, особенно хочется поспать. Эти мелочи жизни обладают скрытым смыслом глобального миропорядка (назовем его рефлексом нереализованных возможностей). Вот еще пример-тест, который прекрасно работает на существах WW-расы. Попробуйте нарисовать штук двадцать отрезков на листе бумаги (не линий и лучей, а именно отрезков), любой длины, и поглядите: последняя точка (штрих, черточка), ограничивающая отрезок, в подавляющем большинстве случаев будет чуточку жирнее исходной. Почему? Луч, выходящий из произвольной точки пространства, может продолжать себя сколько угодно. Ограничив его, вы прервали процесс. Объяснение элементарне: точку расперло от нереализованных возможностей.

Те же процессы обнаруживаются и в более сложных формах бытия. Допустим, мистер А с детства мечтает поступить в институт. Мистеру Б все равно, куда податься, лишь бы откосить от армии. При равных интеллектуальных возможностях статистика такова: мистер Б, скорее всего, поступит, а мистер А — пролетит. Совсем не потому, что у А на экзамене будут дрожать колени. Вероятность поступления у обоих одинакова, пятьдесят на пятьдесят. При этом Б вряд ли повторит попытку в следующем году, а мистер А наверняка это сделает, то есть уменьшит потенциал нереализованных возможностей. Это, в свою очередь, уравняет вероятность положительного конечного результата. Фактически картина будет выглядеть примерно так: у А вероятность поступления в этом году упадет до сорока процентов, а у Б — возрастет до шестидесяти.

Коварная штука. Где угодно нарвешься. Если знать толком все нюансы и закономерности, можно неплохо заработать и на карточной колоде, и на аналитических прогнозах, что, впрочем, сильно друг от дружки не отличается. Знатоки Е-полярных закономерностей сравнивают мемобилизационные процессы с некой энерго-информационной фектацией в природе ЕИП и утверждают, что законы ее поведения не слишком отличаются от общих законов энергетического баланса. Но конкретных мировоззренческих прорывов в данной области познания пока не предвидится. В связи с этим (и в контексте сюжета) повис один существенный вопрос. Какова природа мемобилизационных образований, особенно если это продукт трансляции? Все зависит от качества работы. Информационщики решают эту проблему так: если природе лень приложить усилие — это будет похоже на Летаргические дуны. Если она постарается — получится чистый «манустральный» двойник или псевдоманустрал, имитирующий природу прототипа, обычно бестолкового навигатора. Такого сорта двойник несамостоятелен, вторичен, недолговечен, но впечатление производит вполне натурального. Фактически это даже не манустрал. Так, одно название. Манустральным можно назвать только способ его возникновения. В сущности, это копия природы с самой себя. Впрочем, как и Летаргические дуны — две крайности одного явления. Между ними можно поместить длинный ряд экспонатов, достойных будущего музея агравиталистики. На самом деле природа не так уж ленива, и Летаргические дуны — явление наиредчайшее. «Манустральных» же двойников пока что никто сосчитать не брался.

Глава 3

Звезды на окраине зоны светили чрезвычайно ярко и наполняли отсек естественным светом космоса. Звезды светили, как пограничные маяки заплутавшему в песках каравану. Их свет впитывала скорченная бумага, и Эссима, лежа на ковре, рассматривал конфигурации созвездий сквозь рукописный текст. Корабль несся по траектории блуждающего астероида и не делал попыток придать своему движению смысл. Время от времени Эссима извлекал из текста фразы и произносил громко, чтобы Нап-Кальтиат имел возможность оценить их, находясь на дальней периферии. Время от времени он заливался хохотом, вчитываясь в новые слова, или выбрасывал страницы, едва начав.

— Дом на спящем вулкане, — произнес он и положил свернутые страницы под голову. Воображению представилась странная картина, и он пожелал вникнуть в ее детали. Дом на вершине высокой горы, выстроенный то ли самоубийцей, то ли романтиком, мечтающим приблизить себя к небесам. Но от небес отделилась толстая перепончатолапая жаба, спустилась и ударила в грудь липким языком. Таким способом Нап обычно проверял реакцию. В лучшей форме Эссима со второго раза ловил тварь за язык. Теперь в мгновение он пропустил сотню ударов, один из которых пришелся в глаз. При таком удручающем результате теста навигатора ни один Кальтиат не решился бы зайти на борт. Существа этой расы страдали патологической осторожностью, хронической ипохондрией и занудливым характером. Если среднестатистический параноик перед стартом дважды тестировал системы корабля, то Кальтиаты не делали этого принципиально. Миллион тестов не способен был убедить их в абсолютной полетной надежности. Нап сполна был наделен всеми кальтиатскими «добродетелями», кроме одной, — врал, не испытывая угрызений совести. На этом фоне любая добродетель давала сбой, поскольку Эссима, как ни старался, так и не мог понять, действительно его друга не интересует мадиста? Или это тактическая маскировка? Интуиция предостерегала и настораживала: Кальтиаты не так уж уязвимы и безобидны, как их постаралась сделать природа. Но, с другой стороны, интеллектуальный уровень этих созданий был сильно завышен общественным мнением. Поймать за язык распоясавшуюся жабу Эссима мог даже в состоянии сна. Стоило подставить ладонь и выждать момент прямого попадания. Через десяток ударов тварь ловилась автоматически. И Эссима вскоре вернулся к раздумьям, наматывая жабий язык на запястье.

— Дом на вулкане, — повторил он. — Кто же на вулканах строит дома? Земля, должно быть, один к одному похожа на первобытную Альбу… То, что грело, — может обжечь. То, что давало крышу, — может стать могилой. Аритабор из другого логического порядка. Нап! — крикнул он. — Ведь посредники не знали, что такое вулкан?

267
{"b":"44079","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Суперфэндом. Как под воздействием увлеченности меняются объекты нашего потребления и мы сами
Что я знаю о работе кофейни
Четвертая высота
Долбящий клавиши
Горький квест. Том 1
Последние подростки на Земле
Стихи про мужиков
Проникновение
Призраки Черного леса