ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тайны Поднебесной. Все, что нужно знать о Китае
Детекция скрываемой информации. Психофизиологический подход
Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная ее основателем
Время перемен
Все сказки старого Вильнюса. Начало
Ангел с черным мечом
Против всех
Здоровье без лекарств
Бремя черных
Содержание  
A
A

— А потом… тем более не пара.

— Я понимаю твои проблемы, собственник чувств. Такие вещи не воспринимаются сразу. Для фактурного типа они совершенно не приемлемы. Однако твое положение выгодно тем, что когда-нибудь ты сможешь сравнить то и другое.

— Тогда у меня будет достаточно развитая фантазия, чтобы обходиться…

— Когда-нибудь, — остановил его Раис, — у тебя будет достаточно возможностей, чтобы понять: «нумерация вагонов начинается с головы поезда». А если она у тебя всю жизнь будет начинаться «с хвоста» — ты так и останешься фактурным маньяком.

— А что мне прикажешь делать со своим «хвостом»? — вскипел Фрей. — Отстегнуть его от «состава»?

— Сделай так, — развел руками Раис, — чтоб «хвост» не диктовал направление локомотиву. Вначале будет трудно. Надо надеяться на лучшее. А это значит — искать выход.

УЧЕБНИК. ВВЕДЕНИЕ В МЕТАКОСМОЛОГИЮ. «Тест»

Описание «теста» идет только с мемуаров Матлина, где-либо еще информацию о нем найти не удалось. Но не думаю, что это изобретение посредников или бонтуанцев. Вероятнее всего, стандартный психологический трюк, используемый в случае некоторых типов жизненно приобретенных расстройств. Он удобен тем, что позволяет обходиться без «механического» вмешательства в структуру мозга. Подобные трюки могут быть противопоказаны некоторым типам существ даже на самых «низких оборотах», потому что способны привести к хроническому расстройству. Другие же существа, напротив, имеют склонность им злоупотреблять и превращать вполне медицинскую процедуру в подобие наркотического стимулятора. Третьи… к которым, для примера, относятся оптималы, имеют врожденный «тест» — дар природы, гарантирующий им пуленепробиваемую психику в любых жизненных катаклизмах.

Почему-то принято считать, что на фактуриалах эти опыты наиболее эффективны. Но тут уж, как посмотреть: что гуманнее, заставить такое существо сразу пройти рискованную прививку или ждать, вдруг еще обойдется. Матлин утверждает, что в его случае все как раз таки должно было обойтись…

Как выглядит эта штука и по какому принципу работает, не столь уж важно. Интересен сам эффект. Пациент помещается в пространство, заполненное особой средой, парализующей его способность отличать реальность от видений. Параллельно идет воздействие на подсознание, из которого одна за другим, по степени возрастания, извлекаются все причины его нервных расстройств — прием явно гипнотический. Вероятнее всего, это самогипноз на совершенно конкретном возбуждающем эмоциональном фоне. Когда эти две «параллели» пересекаются — «тест» начинает аналитическую работу. К примеру, если испытуемый больше всего на свете боится умереть от пули, на него воспроизводится красочная картинка собственного расстрела с обязательной, нагнетающей атмосферу преамбулой поимки, прочтения приговора, приготовлений для приведения приговора в исполнение и, наконец, ярчайшей развязкой, где пуля будет лететь так медленно, чтобы жертва имела «удовольствие» прочувствовать до конца всю неотвратимость ее устремлений. При этом у пациента нет ни малейшего шанса очнуться от кошмарного сна или хотя бы заподозрить, что все это — не более чем игра на подсознание, — главное условие работы «теста» это абсолютная уверенность в реальности происходящего. Если попадается представитель расы с природным иммунитетом против иллюзий, у которого отсутствует функция мозга, позволяющая воспринимать туфту за чистую монету, «тест» отключается и просит его выйти вон. К слову сказать, земляне такого иммунитета лишены и они не единственные.

В начале работы «теста» задается оптимальный «уровень напряжения», соответствующий физическим возможностям организма. В процессе этот уровень автоматически доходит до максимального, затем происходит так называемый «сброс» или «рассечение» — состояние, при котором психический накал любой мощности лишен возможности влиять на физическое состояние организма. После «теста» эти связи чаще всего восстанавливаются, но иногда нет. До стадии «рассечения» любая картинка на подсознание обратима и прокручивается сколько угодно раз: с каждым может случиться, к примеру, инфаркт, попытка самоубийства в контексте сюжета или слишком сильный шок — для «теста» это неприемлемо. При малейших признаках опасности он будет останавливать сцену, возвращаться в исходную точку и начинать сначала, оставляя пациенту лишь информационную память события и убирая эмоциональный эффект от него. И так до полного торжества: с какой бы скоростью не летела роковая пуля, она должна восприниматься, как «не более чем летящая пуля», а перспектива собственной смерти — «не более чем перспектива смерти», но не вселенский кошмар.

«Тест» сам определяет, когда клиент «готов». Иногда моделирует собственные, совершенно сюрреалистические картинки, требуя продолжения работы, если видит в этом необходимость. Стандартный «тест» со всеми перерывами и расслаблениями обычно занимает несколько суток. Все можно считать законченным только после того, как «тест» сам отказался от пациента, а не взял тайм-аут по его поводу на всю оставшуюся жизнь. Иногда он начинает заниматься прогностикой и моделирует будущие психотупики — это считается редкой удачей, потому что «тест», как правило, не ошибается в прогнозах. Пациент, только что прошедший эту «экзекуцию», обычно все помнит, но мало что соображает и, мягко говоря, выглядит неважно. Но, по прошествии времени, эффект теста обязательно дает о себе знать. Само собой, что фактуриалу, прошедшему это, возвращение домой противопоказано. Он уже вряд ли выживет, будучи уязвимым в элементарных бытовых ситуациях, утратив свои прежние (фактурные) психические ориентиры. То есть, вряд ли он имеет шанс дожить до естественной смерти.

Эффект «теста» иногда сопровождается побочными явлениями и вне фактуры, которые со временем проходят. С одним из таких явлений Матлину повезло особо, потому что оно оказалось на редкость жизнестойким. В мемуарах Матлин называл его «МФ-дубль» — что-то вроде бандитской клички, но обо всем по порядку…

Описания «теста» находятся почти в самом конце мемуаров, а на том месте, где они хронологически должны располагаться, — зияет внушительная дыра… Во всяком случае, хроника ЦИФа этого периода отсутствует. Но первое появление МФ-дубля примерно совпадает с возвращением автора к своим рукописям и наводит на некоторые пессимистические размышления относительно последствий «теста». Впрочем, как бы то ни было, это не мое дело.

Глава 32

«А не взять ли мне в дорогу спортивный костюм», — спросил себя Матлин, но, посмотрев по очереди на все измерители времени, присутствующие в особняке, испытал приятное чувство стыда за свое разгильдяйское поведение. Конечно, шорты были бы куда более уместны, к тому же он успел неплохо загореть и набраться радиации. Если б его уже несколько дней не ждали в Аритаборе, он вряд ли вообще заставил бы себя подняться с дивана.

Матлин представлял себе все, что скажет ему Анна. К примеру: «Где ты шлялся, лоботряс этакий?» «Прости, моя прелесть, шеф заставил выкопать картошку под угрозой голодной зимы и перспективы до конца своих дней глотать «гербалайф» и «ширяться» физиологическим раствором. Что такое «гербалайф» — это иностранное слово, моя радость, ты все равно его не поймешь. Этим словом я называю все, чем цифовские изуверы пичкают своих подопечных, когда те отказываются копать картошку, чтобы они не утратили свой драгоценный пищеварительный тракт. Чтобы ни в коем случае этот тракт не простирался по лабораторному столу, а был, если не при деле, то хотя бы при месте. Но, душа моя, поползав полдня с лопатой по огороду, я уже не знаю, где ему место… Шеф говорит: «Это тебе не родная фактура. Ни на магазины, ни на рестораны не рассчитывай». Хорошо, что не заставляет пасти стада на склоне горы в заповеднике. Ему еще не пришло в голову разбавить мясом мой овощной рацион. Хотя после «гербалайфа» мне вообще ничего не хочется. Разве что домой к маме и, может быть, чего-нибудь с уксусом и перцем. Слушай, а почему ты решила, что должна меня понимать? И кто сказал, что я позволю тебе такое удовольствие? Знаешь, у меня впечатление, что я выиграл в лотерею что-то глобальное, немыслимое, похожее на огромный дачный участок, а теща, которая будет его обрабатывать, к выигрышу не прилагалась. Шеф никому не позволяет мне помогать. Говорит: «Его фактурные проблемы — посмотрим, как он будет решать их сам». Все это у него называется одним словом «цивилизация». Так что, мадам, до механизации труда в ЦИФе сменится еще не одно поколение экспонатов, надорвавшихся от рабского труда. Прошу извинить, объятия Морфея застигли меня врасплох. Обещаю вам, впредь этого не повторится».

87
{"b":"44079","o":1}