ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мама идет, — сообщила я радостно.

Соседка с сомнением выглянула на лестничную площадку и убедилась в моей правоте.

— Вы только посмотрите, а… По шагам определить, кто пришел! — удивилась она.

Возвращаясь от мамы домой, я заскучала в метро и опять решила проверить свои способности. Я слетала в институт, где в это время мой муж читал студентам лекцию. По правде говоря, я лишний раз убедилась, что лектор он великолепный, — с каким увлечением слушали его студенты!

«Э, сестрица, да посмотрите получше, куда вы идете!..»

Я очнулась и увидела, что чуть не столкнулась с пожилой женщиной. Я поняла, что впредь мне следует быть более осторожной с перемещениями моего духа в пространстве и во времени. И я была уверена, что без воздействия Севинч здесь не обходилось.

Однажды, несмотря на опасения, я все-таки решилась заглянуть в будушее. К такому путешествию нужно подготовиться основательно. Я не знала, сколько мне потребуется времени, чтобы побывать «там», и взяла на работе отпуск. Приобрела путевку в Дом творчества писателей, который находился за городом. Это был хороший повод уехать из дома.

В первый же день пребывания в Доме творчества я решила после ужина прогуляться по парку. Чтобы претворить свои планы в жизнь, мне нужно было подыскать укромное местечко. Небольшое пространство вдали от здания с говорливым ручьем и растущим возле него иудиным деревом показалось мне вполне подходящим. Тем более, что рядом росла вековая чинара. «Чинары живут тысячелетия, — подумала я, — значит, и через несколько столетий под этим деревом будет место отдыха…» Я присела на деревянный настил под могучим деревом. До наступления темноты можно было почитать книгу. Но тут ко мне, даже не спросив разрешения, подсел один малоталантливый, но слишком многоречивый писатель.

Битый час мне пришлось выслушивать довольнотаки плоские рассуждения о поэтической фантастике, для которой я, «изумительная поэтесса», оказывается, создана.

Я уже стала нервничать из-за чрезмерно затянувшейся беседы, когда он, наконец, ушел.

И тогда, усевшись в удобной позе, я раздвоилась, и одна моя половина отправилась в будущее…

Надо мной, еще шире раскинув густую крону, шептала о чем-то чинара, рядом находилась иудино дерево.

Обрадовавшись тому, что снова нахожусь у знакомых деревьев, я засмеялась. Однако, оглядевшись вокруг внимательнее, перестала веселиться. Листья чинары были прозрачными и тонкими, к тому же покрыты странным, видимо, защитным слоем вещества, напоминающего лак. В арыке совершенно не было воды, а вместо нее волновалось какое-то жалкое подобие декорации из тончайшей голубой ткани. Вдалеке показались две фигуры. Я хотела было спрятаться, но, вспомнив, что бренное мое тело осталось в прошлом и, следовательно, увидеть меня невозможно, решила наблюдать за ними.

Не зная языка, я тем не менее легко читала их мысли.

Один из них был среднего роста, неприметный человек с большими ушами и лысиной; второй — высокий, с приятными чертами лица, только голос его был тонкий, похожий на женский.

— Думаю, вы не станете скрывать цели приезда на Землю? Мы, писатели, народ любопытный, уж не обессудьте.

— Да вы ведь и сами, наверное, догадываетесь. На Земле произошли столь разительные перемены, что это заинтересовало не только наших теоретиков, но и ученых мужей на других планетах, — просвистел высокий.

— Понимаю, — засмеялся писатель, — но мы и сейчас умеем общаться с духами своиx предков. Для нас не представляет никакой трудности путешествие в прошлое.

— Да, я наслышан обо всем этом, — согласился гость из космоса, — но есть один момент, с которым я никак не могу смириться: это ваша неизменность. Вы не меняетесь — и это ужасно. Вы также предпочитаете: путешествия в прошлое, а не в будущее… Я и приехал, чтобы изучить на месте причины этих явлений. На межгалактическом Совете я попросил, чтобы мне дали направление на Землю, и, добиваясь цели, преодолел много препон на своем пути. Если говорить откровенно, то уровень нашей цивилизации ниже вашего. Наш прогресс находится на уровне двадцать второго века Земли. То, что для вас сегодня пройденный этап, видимо, ожидает нас в будущем. Я говорю об экологических катастрофах. Однако жители нашей Герры не дают себе отчета в том, какие беды их ожидают. Герряне погрязли в своих житейских хлопотах и неурядицах, переложив заботу о будущем планеты на плечи ученых, как будто те могут решить все проблемы. Вот вы, писатель, Исторический романист, ваши книги известны на многих планетах. Ваше творчество вызвало интерес к прошлому у всей цивилизованной Вселенной. Ах, если бы я мог совершить путешествие в прошлое!

Писатель, улыбаясь, сказал инопланетянину:

— Эзор, вы же знаете: возможность путешествовать в прошлое имеют только земляне.

Эзор сокрушенно покачал головой.

— Скажите, вы не проклинаете своих предков за то, что оказались в таком положении? — спросил он.

— Нет, не проклинаем. Когда все живое на Земле оказалось на грани исчезновения, древние ученые вывели тип полуискусственного человека, который мог приспособиться к любой среде обитания. Но в нашем полуискусственном теле все-таки продолжает жить дух наших предков.

— Но ведь вы самые несчастные люди! — вскричал Эзор, но тут же понизил голос:- Вы бесполые создания. Я не могу представить себе, как можно-жить на свете без любви. Когда-то жизнь на Земле держалась именно на этой основе. И я не пойму, сколько веков вы Собираетесь просуществовать в новом виде. Те чувства, которыми вы так гордитесь, тоже были внушены вам искусственно.

— А почему, собственно, вы так горюете о нас? Мы на самом деле счастливы. Каждый из моих соплеменников любит сам себя. А если кому-то захочется оставить потомство… Для этого мы и изучаем своих предков. Обратите внимание на эту чинару — ей больше тысячи лет. Верхушка кроны-это нынешнее поколение. Но, чтобы добраться до ее корней, сколько кривых веток и сучков нужно миновать! И ступенька за ступенькой осваивая духовные богатства наших предков, мы каждый раз испытываем огромную радость.

— И все же ваше счастье искусственно, ограничено, — запальчиво возразил Эзор.

Писатель минуту помолчал.

— Не горячитесь, — произнес он задумчиво. — Как бы то ни было, но мы счастливы. Наши мужчины и женщины сохранили свойственный им облик, но никакая, даже самая красивая (это слово у нас потеряло всякий смысл) женщина не вызывает во мне желаний и страстей. Я только сам себя, свой род и связанных со мной духовными узами людей могу любить сильно и преданно. Одиночество Духа тоже происходит от этого. Скажем, мои предки умерли, точно так же умру и я, но все мы соединимся в одном Духе, который представляет наш род. Способность путешествовать в прошлое и будущее тоже тесно с этим связана.

Эзор слушал с большим вниманием.

— Да, ученые, создав и искусственного, вернее, полуискусственного человека. Дух оставили нетронутым и вселяют его в новорожденного. Нет, мыне роботы. Хотя и живем благодаря искусственной крови, которую в нас периодически вливают. Мы не пьем, не едим. Сами подумайте, от каких забот мы освобождены. Наша пища-духовная, а, как вы знаете, жажда духовной пищи безгранична. Вот этой жаждой духовной пищи мы и разнимся друг от друга. Кто глубже постигает свою прошлую жизнь, тот богаче других и счастливее…

Неожиданно перед собеседниками возникло голубое облако. Края его осветились, а в глубине его — я не поверила своим глазам — стояла, улыбаясь, Севинч…

Чудесное сияние очерчивало ее легкую фигуру — это серебристое платье девушки излучало свет. Она подняла правую руку. Я догадалась, что Севинч хочет принять участие в этой беседе.

На лице писателя появилась радостная улыбка.

— Вот, Эзор, эта девушка из будущего — из нашего рода.

— Вы хотите сказать, что мы… опоздали?.. — Эзор нервно потер ладонь о ладонь.

— Да, — величественно заговорил писатель. — Наш дух покорил уже сто семнадцать планет. Вот эта девушка, приняв облик жившей в XX веке другой девушки, по имени Севинч, странствует во времени. В том же XX веке она вошла в контакт с женщиной, которая доводится ей родней. И сейчас, — писатель торжественно поднял палец вверх, — женщина, бывшая в контакте с Севинч, находится здесь, рядом, и является свидетелем происходящего…

3
{"b":"44085","o":1}