ЛитМир - Электронная Библиотека

– Покой нам только снится, – сказал гость.

– Познай себя, будь скромен в своих желаниях, и покой снизойдет на тебя, добрый человек, – сказал Лю. – Хотя, если ты простишь мне небольшое замечание, добрые люди не скрывают своих глаз.

– Ты прав, я недобрый, – сказал гость и снял капюшон. – Так лучше?

– Я прав, ты недобрый, – сказал Лю. – Какая дорога привела тебя в мой дом?

– Точно не та козья тропа, по которой ты ходишь каждый день, – сказал гость. – Неужели тебя не тошнит от нынешнего образа жизни?

– Двадцать лет назад у меня был дворец, – сказал Лю. – Драгоценности, наложницы, лучшая еда и вино, которые только можно купить за золото. Многие люди искали дружбы со мной, еще больше людей искали моего покровительства, и враги трепетали при одном упоминании моего имени. Но покоя в той жизни я так и не нашел.

– В те времена ты искал не покоя, – сказал гость. – Ты искал силу.

– Силу я нашел уже очень давно, – сказал Лю, – Но сила не делает жизнь человека счастливее. Зачем ты пришел ко мне?

– Говорили, что ты можешь… убить кого угодно, – сказал гость.

– Возможно, – сказал Лю. – Но я давно отказался от своих способностей.

– Умение убивать – это как умение плавать, – сказал гость. – Один раз научишься и уже никогда не забудешь.

– Ты хочешь, чтобы я кого-то убил? – спросил Лю.

– Твоя догадливость меня просто поражает, – сказал гость.

– Надеюсь, тебя не слишком огорчит мой отказ.

– Если ты выполнишь мою просьбу, взамен получишь то, что может тебя заинтересовать, – сказал гость и вынул из широкого рукава свиток рисовой бумаги. – Этот трактат называется «Путь кулака и колена», и его автором считается великий воин и мыслитель древности Жао-Клод Ван-Дао.

– Ты опоздал, – сказал Лю. – Я читал «Путь кулака и колена».

– Как знаешь, – пожал плечами гость. Но убирать свиток он не спешил. – Я думал, тебе захочется посмотреть на оригинал.

Глаза Лю загорелись огнем.

– Не может быть, – сказал он. – Оригинал был утерян много лет назад.

– Возьми и ознакомься, – сказал гость. – Я тебе доверяю.

Вопрос, кто будет сторожить корову во время отсутствия хозяина, решился очень быстро.

ГЛАВА 6

Рано или поздно каждый получит все, что ему причитается.

Дон Корлеоне

Горлогориус не шел, он шествовал.

Его шаги весьма ощутимо сотрясали землю, под его подошвами выгорала трава, растения, на которые падал его взгляд, либо умирали, либо превращались во что-нибудь другое, не очень приятное, о чем совершенно не хотелось задумываться, и постороннему наблюдателю могло бы показаться, что могущественный маг здорово прибавил в росте.

– Допрыгались, – констатировал Питер Гриффин.

Вчетвером – сам Питер, Реджи, Негоро и Чингиз-хан – они стояли на балконе шестого этажа башни Питера, единственном уцелевшем после падения небесной тверди балконе, и наблюдали за приближением Горлогориуса.

А оно было неторопливым и хорошо продуманным. При взгляде на надвигающуюся фигуру могущественного мага в голову приходили мысли о тяжести своих преступлений, неотвратимости возмездия и еще почему-то о танках.

Питера и Негоро, которые точно знали, кем является Горлогориус и что он может с ними сделать, обуял ужас. Считавшего себя бессмертным и не очень хорошо осведомленного хана орков терзал всего лишь страх, и даже Реджи ощущал некоторое беспокойство.

– Из-за этой рухнувшей небесной тверди возникают странные оптические эффекты, – заметил Негоро. – Мы смотрим на него сверху, и он должен казаться нам меньше, чем на самом деле. Но он кажется больше.

– Это не оптический эффект, – вздохнул Питер. – Это Горлогориус в легком гневе. Когда… то есть если он придет в ярость, то сможет растоптать мою башню одной ногой.

– О! – сказал Негоро. – В смысле, ой. Стрелок, а ты можешь с этим что-нибудь сделать?

– На самом деле ты задал мне не один, а целых два вопроса, – заметил Реджи. – Первый: могу ли я что-нибудь с ЭТИМ сделать. Возможно, что и могу, но не уверен, что у меня получится. И второй вопрос: буду ли я что-нибудь с ЭТИМ делать? Нет, не буду.

– Почему?

– Потому что внутренние часы подсказывают, что день моей смерти еще не настал.

– Я слышал истории, в которых стрелки убивали волшебников. Обычно перед этим они заявляли, что хотят проверить, может ли пуля оказаться быстрее заклинания.

– Есть пули и пули, – сказал Реджи. – Есть заклинания и заклинания. К поединку с волшебником такого уровня надо тщательно готовиться, обращая особое внимание на пути отхода, если поединок пойдет не по плану. И вообще, у меня контракт на добычу артефактов. Отстрел высокопоставленных волшебников в условия сделки не входил.

– Я заплачу тебе столько, сколько ты скажешь, – сказал Негоро.

– У тебя нет такого количества золота, – сказал Реджи.

– Я добавлю, – сказал Питер.

– И я, – присоединился к ним Чингиз-хан.

– У вас троих нет такого количества золота.

– Но он же нас убьет! – возопил Питер.

– Не думаю, – сказал Реджи. – Конечно, волшебникам не чужда некоторая доля позерства, но все-таки они прагматики. Горлогориус движется сюда с такой скоростью, чтобы произвести на нас наибольшее впечатление, а какой смысл производить впечатление на будущих покойников? Если бы он хотел нас убить, то обрушил бы башню без всякого предупреждения. Или сделал бы что-нибудь другое, но в любом случае он бы начал действовать в неожиданный для нас момент.

– Ты на самом деле так думаешь? – спросил Негоро.

– Я же стою тут вместе с вами, а не улепетываю во все лопатки, – сказал Реджи. – Поверьте, этому парню от нас что-то надо.

– Только бы не наши жизни, – вздохнул Питер. – Хотя вряд ли он согласится на меньшее.

Питер Гриффин был в два раза старше Гарри, но все же не настолько старым, чтобы избежать знакомства с грозным рыком Горлогориуса, который частенько обрушивался на учеников магического колледжа.

Существует несколько видов преподавателей.

Есть преподаватели, к которым студенты относятся снисходительно. Есть преподаватели, с которыми студенты чувствуют себя на равных. Есть преподаватели, которых студенты опасаются, не желая попасть им под горячую руку. Есть преподаватели, которых студенты откровенно боятся, ибо рука у таких типов горяча всегда.

И есть Горлогориус, наводящий ужас не только на студентов, но и на других преподавателей.

В числе прочих предметов Горлогориус вел курс боевой магии, и примерно десяти процентам ученического состава не удавалось пережить выпускной экзамен. А половина из тех, которые его все-таки переживали, впадали в глубокую депрессию, причем некоторые пребывали в ней до самой смерти.

Остановившись метрах в пятидесяти от башни, Горлогориус щелкнул пальцами, и на мгновение волшебное строение просто перестало существовать. К счастью, мгновение оказалось кратким, и четверка не успела отправиться в полет, как под их ногами снова возник пол. Питеру это мгновение показалось вечностью. Впрочем, неприятные ощущения возникли у всех четверых.

– Запредельная дематериализация, – пробормотал Негоро. – Даже мой создатель не смог бы проделать такой фокус без длительной подготовки.

– Выходите, подлые трусы! – сказал Горлогориус, и его слова вонзились в позвоночник каждого, кто их слышал, подобно раскаленной проволоке.

Хотя в данном случае Горлогориус не использовал никакой магии, ноги сами понесли четверку к лестнице.

Когда они оказались снаружи, Горлогориус восседал в массивном кресле, удивительно напоминавшем трон, и, хотя устав гильдии запрещает чародеям занимать первые места в государстве, Горлогориус на троне смотрелся очень уместно.

Соответствующе.

Они приблизились так, как и следует приближаться к могущественному, разгневанному и скорому на расправу монарху, – медленно, на трясущихся ногах, и ни один из них не хотел выделяться из строя и быть первым.

18
{"b":"441","o":1}