ЛитМир - Электронная Библиотека

– Увы, – согласился Илья.

– Туповат он для дракона, – сказал Ланселот. – Конечно, драконы вообще большим умом не отличаются, но этот уж слишком тупой. Я бы на его месте во время драки куда-нибудь подальше уполз, а он до сих пор тут шатается.

– Уползешь от вас, – сказал Бозел. Теперь он мог наплевать на маскировку и не собирался молча терпеть оскорбления в свой адрес. – Если бы ты весил полторы тонны и имел четыре ноги общей длиной в один метр, хотел бы я посмотреть, как ты ползаешь. Подумать только, меня обвиняет в тупости человек, не сумевший реализовать численное преимущество два к одному.

– Если бы я его реализовал, ты бы сейчас не вякал, рептилия, – сказал Ланселот.

– От примата слышу, – сказал Бозел. – Знал бы ты, сколько я вашего брата сожрал.

– Знал бы ты, сколько вашего брата я насадил на свое копье, – огрызнулся Ланселот.

– Что-то я сейчас при тебе никакого копья не наблюдаю, – сказал Бозел, подползая ближе. – Может, стоит тебе ноги откусить?

– Великий герой постбатальных наступлений. – Ланселот сплюнул на траву. – Ты не был бы таким смелым, если бы эти парни за тебя не впряглись.

– Расскажи это сэру Гламуру и всем тем, кто приходил до тебя, – оскорбился Бозел. – Тоже мне благородные рыцари: вшестером на одного.

– Если считать по суммарному весу, тебя все равно больше, – сказал Ланселот. – И вообще, рыцарский кодекс по отношению к драконам и прочим чудищам применять нельзя. У вас нет чести.

– Поэтому я все ваше рыцарство переживу, – сказал Бозел. – И заложу крутой вираж над вашими братскими могилами. Думаете, я вымирающий вид, а у вас есть какая-то перспектива? Ха! Злобный Мордред уже наверняка поднимает свою черную голову и копит силы для нападения на Камелот. А ты, Ланс, про честь вообще бы молчал. Как будто я не знаю, что ты к жене своего сюзерена подкатывал.

– Не было ничего! – заявил Ланселот.

– Весь мир знает, что было, – сказал Бозел.

– Интересно, кто это ему разболтал, – пробормотал Ланселот, имея в виду то ли Бозела, а то ли весь Мир. – Узнаю – задушу мерзавца голыми руками.

– Ланселот и Гвиневера, Тристан и Изольда… Кобели вы, а не рыцари.

– Изольда? – удивился Ланселот. – Кто такая Изольда? Сэр Тристан на прошлой неделе дал десятилетний обет воздержания.

– Значит, не встретил еще, – сказал Бозел. – Ничего, если проживешь чуть подольше, увидишь, что я был прав.

– Ненавижу драконов, – сказал Ланселот.

– Ты мне тоже не особенно симпатичен, – сказал Бозел и отполз в сторону.

Муромец достал из своей седельной сумы флягу с медовухой и сделал основательный глоток, после чего предложил сосуд Ланселоту. Скривив разбитые губы, Ланселот приложился к импортному напитку.

– Неплохо, – сказал он. – Но виски, которое гонит старина Мерлин, все же получше будет. Посмотри у меня в багажнике, если тебе нетрудно.

– Опосля посмотрю, – сказал Илья, забрав флягу у Ланселота и сделав еще один глоток. – Как с драконом поступим?

– Не хотелось бы мне с вами еще раз драться, – сказал Ланселот. – Тем более из-за какого-то дракона. Тем более насмерть. Может быть, мы вас и победим, но при этом почти все рядом с вами и ляжем, а это слишком расточительная трата людских ресурсов. Надо дракона без драки поделить.

– А как без драки? Мы, богатыри, от своего слова не отступаемся.

– Мы, рыцари, тоже.

– И что ваш Мерлин с Горлогориусом не поделил? – вздохнул Илья.

– Крокодила, – сказал Ланселот, не признающий риторических вопросов.

– Я не крокодил! – крикнул Бозел издалека. – Я дракон! Сколько можно повторять? Дракон я!

– Только низенький и без крыльев, – сказал Ланселот.

– Ты тоже в этом прикиде на благородного рыцаря несильно похож, – заметил Бозел.

– Но внутри я все тот же благородный рыцарь, что и прежде, – заявил Ланселот. – И мое благородное естество вопит о том, что дракон должен быть истреблен.

– По-настоящему благородные естества не вопят, – сказал Бозел и заполз под машину. – Они тихи и скромны.

– Цыц, – сказал Ланселот. – Драконы разбираются в благородстве, как черепахи в стометровых забегах.

– Ахилл бы с тобой не согласился, – заметил Бозел из-под машины.[33]

– Кто такой Ахилл? – спросил Ланселот.

– Парнишка вроде тебя, – сказал Бозел. – Любил подраться, но был слаб на правую пятку.

– В каком смысле? – Воистину любознательность Ланселота не знала предела.

– Потом расскажу, – пообещал Бозел.

Глотнув еще медовухи из фляжки Муромца, Ланселот встал и осмотрел окрестности на предмет оценки повреждений, которые богатыри причинили его отряду. Сэр Гавейн, попавший под горячую руку Муромца, оказался вбит в землю по пояс, причем головой вниз. Его обутые в дорогие итальянские туфли ноги периодически подергивались.

– Без лопаты не обойтись, – констатировал Ланселот. – Интересно, а чем он там дышит?

– Может, в кротовую нору головой угодил, – сказал Муромец. Он знал толк в подобных вещах. – Тут их полно, кротов этих.

Схватив Гавейна за ноги, богатырь одним рывком выдернул рыцаря наружу.

– Это свет в конце туннеля? – слабым голосом осведомился Гавейн.

– Не совсем, – сказал Муромец.

– О, – сказал Гавейн и вырубился.

– Слабак, – сказал Муромец.

– Просто он привык к несколько иным методам ведения боев, – сказал Ланселот. – У нас на Туманном Альбионе земля другая. Гораздо больше камней.

– Притомился я, – сказал Муромец. – Ланс, давай как-нибудь наш вопрос решим и разойдемся каждый в свою сторону.

– Меня посетила идея, – сказал Ланселот. – У нас на Туманном Альбионе карточный долг является долгом чести, не отдавать который для настоящего джентльмена зазорно. Если мы проиграем дракона в карты, никто не сможет нас ни в чем упрекнуть.

– У нас в Триодиннадцатом царстве на азартные игры смотрят косо, – сказал Муромец. – Но задание мы получили от Горлогориуса, а он – не из Триодиннадцатого царства, и ваши ценности должны быть ему ближе, чем наши. Давай сыграем, Ланс. Я не против.

– Я против, – заявил Бозел. – Не желаю, чтобы меня разыгрывали в карты, как какую-то груду золота.

– Не помню, чтобы я спрашивал твое мнение, пресмыкающееся, – сказал Ланселот, доставая из кармана колоду карт.

– Крапленые? – спросил Муромец.

– Это у благородного рыцаря-то? Обижаешь. Во что играть будем? В покер или бридж?

– Мне нравятся простые и короткие игры, – сказал Муромец. – Очко, например.

– Значит, блэкджек, – согласился Ланселот. – Решим судьбу дракона в одной партии?

– Лучше две из трех, – сказал Муромец.

– Картежники, – проворчал Бозел. – Шулера, поставившие на кон чужую жизнь. Просто сволочи. Ненавижу.

Не рискнув прибегнуть к услугам местной кухни, Джек и Гарри поужинали пересушенными свиными отбивными и зажаренным почти до состояния угольков картофелем. С каждым разом скатерть-самобранка становилась все грязнее и грязнее, а готовила все хуже и хуже. Наверное, пришла пора заменить этот образец на более удачный.

После невкусной еды Гарри продолжал нервничать. Его совсем не прельщала перспектива схлестнуться со всем гномьим народом на его собственной территории.

Гарри вообще не любил участвовать в драках, особенно в тех, где численное преимущество заведомо не на его стороне. Обычно волшебники стараются не попадать в подобные ситуации, но, чтобы полностью их исключить, следует достичь калибра Горлогориуса.

С кем бы Горлогориус ни дрался, его всегда было больше.

Примерно через полчаса после ужина в номере раздался дикий скрежет, идущий со стороны шкафа. Осыпав постояльцев пылью и мелкой каменной крошкой, дверца шкафа отползла в сторону и явила их взгляду крайне запыленного гнома. Джек инстинктивно схватился за револьверы, а Гарри – за волшебную палочку, но в руках гнома оружия не было. Топор, без которого ни один уважающий себя гном не выйдет на улицу, висел у их гостя за спиной.

вернуться

33

Имеется в виду знаменитый софизм о том, что Ахиллес никогда не догонит черепаху. – Примеч. Бозела.

31
{"b":"441","o":1}