1
2
3
...
34
35
36
...
69

– По-моему, ты зря напрягаешься, – сказал Мэнни. – Мы побеждаем на всех фронтах. Молот уже у нас, Серп на подходе, а богатыри почти отыграли дракона в карты у рыцарей.

– Мир без драки не спасают, – сказал Горлогориус, большой авторитет в области спасения миров. – И если сейчас драки нет, значит, впереди нас ждет глобальная рубка.

– Твоя беда в том, что ты годишься только на роль кризисного управляющего, – сказал Мэнни. – Когда времени в обрез, со всех сторон сыплются враги, а любой союзник может оказаться предателем, ты чувствуешь себя как рыба в воде. Но, когда все идет ровно, ты начинаешь паниковать, а это может пагубно сказаться на конечном результате. Тебе радоваться надо, что мы два артефакта без крови добыли, а ты тут демагогию развел. Рубка, мочилово… Еще накаркаешь.

– Когда-нибудь ты поймешь, что я был прав, – сказал Горлогориус. – И произойдет это в критическую минуту, когда все мы будем стоять на грани гибели и хаос постучится в нашу дверь, а может быть, даже войдет в нее без стука. И знаешь, что тогда будет?

– Что?

– Ты извинишься передо мной, – сказал Горлогориус. – И в этот лихой час мне станет немного легче.

Получив заслуженную передышку, Гарри и Джек сидели в шезлонгах и пили пиво. Точнее, Джек пил пиво, а Гарри курил сигарету за сигаретой, вертя в руках уже нагревшуюся от солнца бутылку, и пытался понять, что с ним происходит.

– У тебя левый глаз дергается, – заметил Джек.

– Я нервничаю.

– Почему? – удивился стрелок. – Мы вернулись с задания целыми и невредимыми, и нам не пришлось прилагать для этого никаких усилий. Так гладко у нас еще ни разу не получалось. Или тебя беспокоят поиски следующего артефакта?

– Нет, – сказал Гарри.

– А что же тебя нервирует?

– У меня очень странное чувство, – сказал Гарри. – Мозг зудит.

– Странный симптом, – заметил Джек. – Что же могло вызвать у тебя зуд мозга?

– Обычно такое бывает, когда я должен что-то сделать, – сказал Гарри. – Только я не знаю что. Но это как-то связано с тобой.

– Да ну? – удивился Джек. – А что ты можешь со мной сделать?

– Я должен что-то тебе дать.

– А именно?

– Я не знаю.

– Попробуй дать мне совет, – сказал Джек.

– Хорошая идея. Держись подальше от торфяных болот.

– Обязательно, – пообещал Джек. – Ну как, полегчало?

– Нет. Видимо, словами тут не обойдешься. Я должен дать тебе что-то материальное.

– Например?

Гарри порылся в своем магическом кармане, который изнутри был гораздо больше, чем снаружи. Очень удобная штука для странствующего мага.

Возможно, волшебники украли эту идею у стрелков, слизав свои карманы с их знаменитых черных саквояжей.

– Возьми это, – сказал Гарри.

Джек с сомнением посмотрел на предложенный предмет.

– А что это?

– Кровавый амулет оркских шаманов. Очень могущественный.

– И на кой черт он мне сдался?

– Не знаю. Сделай одолжение, просто возьми его.

– Хорошо, – сказал Джек.

– Не полегчало, – констатировал Гарри. – Значит, не то. Попробуй вот эту фигню.

– А это что?

– Я точно не знаю. То ли один из козырей Эмберского Тарота, то ли крапленая карта из колоды, которую я использовал еще в колледже.

– Не представляю, зачем мне может понадобиться любая из этих вещей.

– Не думай, – сказал Гарри. – Бери.

Стрелок сунул в саквояж плотный кусок ярко раскрашенного картона.

– Не то, – констатировал Гарри. – Мозг все еще зудит.

Попытки с томиком стихов Стивена Кинга, огрызком карандаша, пластинкой Элвиса Пресли, двумя австралийскими долларами и куском подлинного посоха Гэндальфа тоже не увенчались успехом, а в магическом кармане Гарри закончился всякий хлам. Теперь там оставались только шапка-невидимка, полученная от Горлогориуса в начале первой книги, и росток бамбука, завалявшийся примерно с тех же времен.

Зуд в голове достиг апогея, подсказывая, что решение близко.

– Шапка-невидимка, – сказал Гарри, вручая поименованный предмет Джеку. – Очень полезная вещь.

– Может быть, – сказал стрелок. – А может быть, тебе просто надо пойти полежать где-нибудь в тени. По-моему, ты перегрелся.

Тем не менее он принял очередное подношение молодого волшебника. Вид человека с зудящим мозгом вызывает у окружающих только сочувствие, и они готовы пойти на жертвы, лишь бы ему полегчало.

– Теперь ты успокоился?

– Нет, – сказал Гарри. – Но мы на правильном пути. У меня остался всего один предмет.

– Я не хочу обижать тебя, Гарри, но что случится, если это тоже не сработает? Ты подаришь мне весь строительный мусор из своей башни?

– Для начала возьми бамбук.

– Зачем мне бамбук?

– Понятия не имею. Я чувствую, что должен тебе его вручить, а как ты им распорядишься – это уже не моя проблема.

– Ладно, – сказал Джек и взял бамбук.

– Ура! – закричал Гарри. – Получилось! Теперь я наконец-то могу расслабиться.

– Зато ты даже не представляешь, как я напрягся, – сказал Джек. – Скажи, зуд в мозгу – это предчувствие волшебника? Что-то вроде приступа предвидения?

– Наверное.

– И что мне делать с бамбуком?

– Это волшебный бамбук. Если воткнуть росток в землю и полить варварским способом, он очень быстро вырастет до нужного тебе размера.

– Где ты его взял?

– Горлогориус сказал, что он может мне пригодиться.

– Но ты не смог найти ему применения и решил перевалить эту проблему на мои плечи.

– Я чувствую, что он тебе понадобится.

– Непременно воспользуюсь им, когда захочу разбить сад, – вздохнул Джек и спрятал росток в свой саквояж. – Насколько варварским должен быть способ полива?

– Самым варварским из всех, какие ты можешь себе представить, – сказал Гарри. – Для него хорошо подойдет переработанное твоим организмом пиво.

– Чтоб я сдох, – пробормотал Джек и открыл еще бутылочку.

Старший друид, высокий, сутулый, сухощавый, с длинной, чуть ли не волочащейся по земле бородой, звался Октагоном и выглядел лет на пятьсот. Впрочем, благодаря жизни на природе старик сохранил живость движений и острый ум.

– Хе, – сказал он, оглядывая Негоро и Реджи. – Это и есть те двое, которым требуется наш Серп?

– Да, – сказал Пентагон.

– Просто «да»? – уточнил Октагон.

– Да, о мудрейший, – поправился друид с большой дороги.

– Так-то лучше. – Октагон снова внимательно посмотрел на путников. – И сейчас вы скажете, что жизнь и существование вселенной зависят от того, дам я вам Серп или нет?

– Была у нас такая мысль, – сказал Негоро. – Но вы, о мудрейший, похоже, и так все знаете.

– Ни один человек не может знать все, но мне известны многие тайны, – заявил Октагон. – У друидов существует древнее пророчество, согласно которому двое, из которых один является человеком, а другой им только прикидывается, придут и потребуют Серебряный Серп.

– Пророчества не врут, – сказал Негоро. – Даже те, которые используют слово «прикидывается». Мне кажется, оно нетипично для большей части пророчеств.

– Это вольный перевод, – отмахнулся Октагон. – Я вижу суть вещей, странное существо, и я вижу, что ты не человек.

– Только не надо мне об этом постоянно напоминать, – сказал Негоро.

– У тебя не было матери, а твой отец является точной твоей копией.

– Являлся, – сказал Негоро. – Он умер, знаете ли.

– Как скажешь, странное существо.

– А вы не можете называть меня как-нибудь по-другому, о мудрейший?

– Могу, – сказал Октагон. – Но не буду, потому что мы, друиды, привыкли называть вещи своими именами.

Теперь я еще и вещь, с обидой подумал Негоро.

– А что там дальше в вашем пророчестве? – поинтересовался Реджи. – Не гласит ли оно, что просителям нужно вручить Серп, дабы они могли исполнить свою работу и спасти мир?

– Гласит, убийца многих, – сказал Октагон.

Стоит ли упоминать о том, что Октагона, даже среди друидов, никто не любил?

Странная штука правда.

35
{"b":"441","o":1}