ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Не успел Артемка спросить почему, как Сеня распахнул дверь и испуганно сказал:

- Приготовься!

Артемка состроил старушечье лицо.

- Выход!..

И первое, что увидел Артемка, оказавшись на сцене, была суфлерская будка, а в ней гимназист с усиками. Приложив рупором руку, гимназист что-то отчаянно шипел в сторону Алеши.

От двери до дивана было несколько шагов, но сцена Артемке показалась такой огромной, что у него отяжелели ноги и стали как чугунные. Алеша смотрел на Артемку и что-то говорил. Артемка ясно видел, как у Алеши раскрывается рот, но слова доносились слитые, гулкие, будто Алеша говорил в кувшин.

И тут с Артемкой случилось такое, о чем он долго еще вспоминал с ужасом. С трудом оторвав от пола ногу, он наступил ею на подол своего платья. Сделал еще шаг - раздался треск рвущейся материи. "Пропал!" - подумал Артемка и в отчаянии двинул ногой. У пояса что-то дернулось, треснуло, и, взмахнув руками, Артемка грохнулся на пол.

- Держись! - крикнул кто-то из публики. Несколько голосов охнуло. И все это покрылось дружным смехом.

Алеша, забыв, что ему полагается быть медлительным, сорвался с дивана и вприпрыжку бросился к Фекле.

- Ах, Фекла Ивановна, - говорил он, поднимая Артемку, - как же это ты, мать моя, на ровном месте спотыкаешься! Ну, иди, иди сюда! Садись да рассказывай. Как бишь ее: Меланья?

Артемка обалдело молчал.

Отвернувшись от публики, Алеша скорчил ему такое угрожающее лицо, что Артемка немедленно шлепнулся на стул и машинально ответил:

- "Агафья Тихоновна".

Гимназист с усиками отчаянно зашипел, подсказывая.

Алеша лег на диван и уже спокойно спросил:

- "И, верно, какая-нибудь сорокалетняя дева?" Артемка укоризненно посмотрел на смеющуюся публику, как бы говоря: "Эко вас!", потом сделал умиленное лицо и врастяжку ответил:

- "То есть, как женитесь, так каждый день станете похваливать да благодарить". И от себя добавил:

- Рахат-лукум! Инжир! Чтоб мне с места не сойти!

И спектакль продолжался.

Фекла говорила обыкновенные слова, будто ничем особенно не смешные, по публика уже заразилась смехом. К тому же в игре этой никому не известной "гимназистки" было столько живой непосредственности, что ей даже весело похлопали, когда Артемка, закончив сцену, пошел, покачиваясь, к выходу.

За кулисами Артемка всплеснул руками и громко выругался:

- Вот проклятые сапоги! Так на юбку и наступают!

Сеня сердито на него зашипел, а Леночка и Нюра подхватили дебютанта под руки и потащили на женскую половину зашивать ему платье.

Вечер, к которому Артемка столько готовился, пролетел с удивительной быстротой.

Всякий раз, уходя со сцены, Артемка слышал трескучие хлопки и испуганно оборачивался: тогда хлопки сменялись взрывами смеха.

Дебютант явно пришелся публике по душе. Все только и говорили об игре новой "артистки", обозначенной в рукописных программах инициалами "А. 3.". Что это означало "Артемка Загоруйко", не знал никто.

Но вот и последний выход.

Артемка подошел к рампе, посмотрел в публику смеющимися глазами и торжествующе сказал:

- "Уж коли жених да шмыгнул в окно - уж тут просто мое почтение!"

Да так, с разведенными руками и смеющимися глазами, и стоял, пока под треск аплодисментов не закрыли занавес.

Вызывали Алешу и Колю. Но больше всего кричали:

"А. Зэ!" "А. Зэ!"

Артемка видел, что кричат это ему, но что такое "А. Зэ." - не знал и, опасаясь подвоха, не кланялся.

У ЛЕНОЧКИ

Отношение к Артемке изменилось. Теперь уже никто не считал его чудаком и никто не смеялся над ним. Во французской мелодраме "Тайна коричневой комнаты" ему дали роль Жульена, чистильщика сапог. Роль была маленькая, почти без слов: сидит мальчишка на бульваре, хватает прохожих за ноги, орудует щетками. Но Артемка сделал ее такой яркой, Жульен получился такой забавный, что публика весь акт не отрывала от него глаз.

Артемка повеселел и от жизни ждал только приятных вещей.

Как-то он задержался и пришел на Сенную, когда уже темнело. Калитка, против обыкновения, оказалась запертой. "Что такое? - подумал Артемка. Неужели разошлись?" Он прислушался: нет, голоса доносятся. Артемка постучал. К калитке подошел сам Коля. Увидев Артемку, он переминулся с ноги на ногу и не сразу сказал:

- Знаешь что: приходи, брат, позже - нам тут одно дело надо обсудить.

Артемка смутился. Он уже повернулся, чтобы уйти, но Коля остановил:

- Кстати, проводи домой Леночку. Будь кавалером. - И крикнул: - Леночка, идите, вас Артемка проводит!

Вышла Леночка, поздоровалась, и они пошли.

Была полная луна Выбеленные стены домиков так и сияли Артемка боялся, что если кто-нибудь увидит с ним гимназистку, то потом будет смеяться над девушкой, и держался в черной тени акаций. Но Леночка об этом, видимо, не думала и оживленно рассказывала о смешной дружбе, которую завел ее старый дворовый пес с курицей.

Около небольшого домика, тоже выбеленного и тоже сиявшего под луной, она остановилась и взялась за ручку калитки:

- Хотите посмотреть? Они даже спят вместе. Вслед за Леночкой Артемка вошел в маленький двор. Запахло сырой, недавно политой землей и петуньями. Кудлатый пес, лежавший возле будки, лениво поднялся, помахал хвостом и пошел к Леночке, но на полпути вдруг сел и яростно заскреб шею когтями.

В будке действительно сидела курица. Артемка хотел ее потрогать, но пес перестал чесаться и предостерегающе зарычал.

- Нельзя, - сказала Леночка. - Полкан ревнует. - И предложила: - Хотите молока?

Молоко было холодное, только из погреба, и такое вкусное, какого Артемка не пил никогда.

- Садитесь и рассказывайте, что вы Делали в цирке, - приказала Леночка.

Это было неожиданно и так приятно, будто девушка подслушала давнее желание Артемки рассказать ей, именно ей, о Пепсе и его чудесном обещании.

Они сели на скамью под дуплистой грушей, и Артемка с готовностью начал:

- Ох, он и большой же!

- Цирк?

- Да нет, Пепс!.. А цирк тоже большой. Прихожу я в сторожку, а Пепс лежит в желтых ботинках и плачет...

Артемка рассказывал, а Леночка слушала и молча смотрела в его бледное от лунного света лицо. Один раз, чтобы ярче представить негра, она даже прикрыла глаза. Артемка подумал, не скучно ли ей, и разочарованно умолк. Но Леночка сдвинула тонкие брови и нетерпеливо приказала: "Ну же!" И все время, пока он говорил, больше не спускала с него своих внимательных ласковых глаз. Потом вздохнула и с завистью сказала:

- Счастливый! А вот со мной ничего интересного не случалось.

Она задумалась.

Где-то в листве заворошилась проснувшаяся птичка.

Стуча лапой о будку, зачесался Полкан. И опять все стихло.

- Какая ночь! - вздохнула Леночка. Она сцепила пальцы рук и, глядя на небо, вполголоса прочла:

Не знаю отчего, но на груди природы - Лежит ли предо мной полей немая даль, Колышет ли залив серебряные воды Иль простирает лес задумчивые своды, В душе моей встает неясная печаль.

- Вам нравится? - повернулась она к Артемке.

- Да, - сказал он равнодушно. И, вспомнив, оживился: - Вот то, что Коля читал, то здорово! Помните, про мужиков, которых вельможа прогнал? Вот бы переписать! Перепишу и тоже читать буду.

- Вам обязательно надо разыскать своего Пепса. Обязательно! Он вас любит и для вас сделает все. Ведь вы очень способный. Коля говорит: "Если бы у меня были такие способности, я бы на сцену пошел". Алеша вам даже завидует.

- Ну, завидует! - не поверил Артемка.

- Да, завидует! - подтвердила Леночка. - Только вам учиться надо, вам очень много надо учиться. Хотите, я с вами буду заниматься? Ну, не по всем предметам, а только по русскому? А то вы очень неправильно говорите: "Что-небудь". Разве так можно? "Что-нибудь", а не "что-нёбудь".

- Ну, что-нибудь, - согласился Артемка, - Я ж только приходскую школу кончил.

- Вот видите! - с упреком сказала Леночка, как будто Артемка был в этом виноват. - Вам обязательно надо учиться. Вот если бы Коля и Алеша тоже помогли!

9
{"b":"44227","o":1}