ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Ты куда? - спрашиваю я.

- Так, куда надо... - уклончиво говорит он, не глядя на меня.

Мне становится обидно, что у него появились какие-то свои собственные дела. Но стоило вспомнить, что я иду в школу, и ко мне возвращается радостное и торжественное настроение.

- Знаешь, Ленька, я тебе буду все рассказывать, о чем будут говорить в школе, и ты тоже все будешь знать.

- Ладно, - соглашается Ленька, но я вижу, что его мысли заняты чем-то другим. Он пятится от меня, стараясь поскорее улизнуть.

- А ну, покажи, что у тебя за пазухой! - говорю я.

Ленька видит, что ему не отвертеться, и, оглянувшись по сторонам, разворачивает газету. В ней лежат высушенные зеленые листья.

- Это табак, - таинственно шепчет он. - Я вчера нарвал и высушил в печурке. Савельичу отнесу...

- А где нарвал?

- На дереве, - говорит Ленька, кивая на кленок возле школы.

Отбежав немного, он вдруг оборачивается.

- Послушай, Оля, а та крыша, что мы вчера видели, вовсе не крыша, а холодильник. Для молока...

- Да ну! А кто тебе сказал? - удивляюсь я.

- Зинка! Я с ней вчера ходил туда...

- Ах, Зинка! Ну и пусть. Зато твоя Зинка не ходит в школу, а я хожу! кричу я.

И все же мне очень обидно, что Ленька сумел уже подружиться с Зинкой, а я нет.

"Это он, наверно, вчера, когда я собиралась в школу, - подумала я. Ну ничего, я им еще докажу!"

- Оля! - зовет меня бабушка. - Сходи-ка принеси тыкву с огорода.

"Вот хорошо! - подумала я. - Значит, сегодня снова у нас будет сладкая каша с молоком".

В огороде за школой, кроме этих тыкв, почти ничего нет. Развалясь, лежат они по всему огороду. Их толстые стебли зелеными змеями вьются по земле, переплетаются между собой. Только в дальнем углу торчат на смешных ножках седые от утренней росы кочаны капусты да жмется к изгороди длинная грядка краснолистой свеклы.

Я выбрала самую толстую тыкву и отнесла бабушке на кухню.

- Бабушка, - спросила я, - как это может быть: стоит прямо на земле крыша и вдруг это вовсе не крыша, а холодильник для молока? Его что, прямо туда наливают, что ли?

- Ox! - спохватилась бабушка и, не отвечая, сунула мне в руки кувшин. - Про молоко-то я совсем забыла. Иди, Оленька, на ферму.

- Но мне же в школу, - говорю.

- Рано еще в школу.

- А я потом опоздаю.

- Не опоздаешь! Еще восьми нет, а школа с девяти.

Я сморщилась, зная, что она все равно настоит на своем. И вдруг вспомнила:

- Бабушка, я не пойду. Там волк бродит.

- Еще что выдумай! - рассердилась бабушка. - Какой это волк может быть в деревне?

- Большой такой, серый, с красными глазами... Он вчера знаешь как за мной бежал! Чуть удрала...

- Иди, иди. Нечего сочинять, - сказала бабушка.

Я взялась за кувшин.

- Ну и пусть он меня съест! Тогда пожалеешь, - говорю я, надеясь, что бабушка все же одумается.

Но она и бровью не повела.

Я постояла еще минутку, вздохнула и пошла.

Все время оглядываясь по сторонам, я дошла до фермы. Волк не пояелялся. Он вынырнул откуда-то, когда я уже возвращалась обратно. У меня от страха задрожали ноги, и я остановилась. Волк тоже стоял, нюхал воздух и не двигался с места. Вид у него был довольно мирный. "Может, он молока хочет? - подумала я. - Интересно, едят ли волки молоко?" Я огляделась вокруг, соображая, во что бы ему налить.

Заметив на краю дороги глиняный черепок, я, не спуская глаз с волка, подняла его и плеснула туда немного молока. Едва я отошла, волк набросился на черепок и чуть не проглотил его вместе с молоком. Вылизав черепок, он снова пошел за мной, приветливо помахивая хвостом. Я нашла в канаве старую банку.

- Ты хороший волк, раз кушаешь молоко, а не людей, - сказала я. - На, ешь!

Волк лакал молоко, а я стояла почти рядом. Потом мы снова пошли.

- Глупый ты волк, - говорила я ему. - Что же ты сразу не сказал, что хочешь молока? Напугал только меня...

Пока мы шли, я наливала ему молоко во все черепки, которые попадались по дороге. Около деревни он от меня отстал. И тут я заметила, что молока в кувшине только на донышке. "Достанется мне от бабушки", - уныло подумала я и сразу же вспомнила про холодильник.

Не теряя времени, помчалась прямо туда. На холодильнике висел замок. Я обошла вокруг, но ничего не могла придумать. Можно было пробить гвоздем дырочку, но ведь в школу опоздаешь. Так и поплелась домой.

Взглянув на мой почти пустой кувшин, бабушка всплеснула руками:

- Господи, и что это за девчонка такая! Одно наказание! Молоко где?

- Хорошо, что сама цела осталась, - обиженно ответила я.

Ребята уже сидели в классах, и мне, к счастью, некогда было расписывать подробности своей встречи с волком. Я взяла приготовленные с вечера две тетрадки с выгоревшими обложками и старый букварь. В другой руке у меня был пенал без крышки, и я шла по коридору прямо и важно, боясь рассыпать свои драгоценности: два пера - рондо и еще неизвестно какое, с обломанным концом, и обгрызенный химический карандаш и "сердце" от желтого.

Взглянув на меня, Вера Петровна улыбнулась и велела мне сесть с Петей, который сидел один.

ЧЕТЫРЕ КЛАССА В ОДИН ДЕНЬ

В школе было четыре класса, и все они занимались в двух комнатах. На каждом ряду сидел отдельный класс.

Вера Петровна учила первый и третий. Для первоклассников она написала на доске примеры и велела их решать, а сама перешла на другой ряд. В третьем классе был урок чтения.

Цифры я знала и поэтому быстро переписала всё, что было на доске. Потом стала слушать, что читали на другом ряду. Павлик сидел немного сбоку, впереди меня, и мне было видно, как он морщит лоб, загибает пальцы и хмурится. Петя склонил набок голову и, высунув кончик языка, тоже усердно срисовывал цифры.

- Павлик! - позвала я шепотом.

Он обернулся. Я скорчила ему рожу, показывая, что он ничего не соображает и поэтому так долго копается. Петя взглянул на меня и засмеялся. Павлик покраснел и отвернулся.

К концу урока Вера Петровна задала третьему классу учить стихотворение, а сама начала проверять у нас примеры.

- Ну, ребята, кто решил? - спросила она.

Все подняли руки. И я тоже.

- Первый столбик прочитает... - Она обвела взглядом весь наш ряд.

"Я прочитаю, я..." - мысленно твердила я, глядя на нее умоляющими глазами.

- Оля Лещук, - сказала Вера Петровна.

Я вскочила, бросив на Павлика победоносный взгляд, и затараторила:

- Два - крестик - один - две черточки, четыре - крестик - три - две черточки...

Дружный смех не дал мне дочитать столбик. Ничего не донимая, я замолчала. Взглянула на Веру Петровну и увидела, что она тоже улыбается.

- Оля у нас сегодня первый день, и ничего нет смешного, если она еще не умеет решать. Садись, Оля, я тебе потом объясню, - сказала она.

Я села.

- Это тебе не в куклы играть, - хихикнул Петька.

Я закусила губу, стараясь не заплакать. Особенно стыдно мне было перед Павликом. Он читал первый столбик примеров, и все у него было правильно. Оказывается, цифры надо было сложить или отнять, чтобы сколько-то получилось. А я просто списала, и у меня не получилось нисколько. Зато и у Петьки, к моему великому удовольствию, от восьми отнять три вышло шесть. Разве так бывает? Даже я сообразила, что это неправильно.

- А это тебе не хлеб с маслом есть, - отплатила я ему.

Но Петька нисколько не смутился. Он достал из кармана новенькую резинку, стер шестерку и вместо нее написал цифру пять. Я просто глаз не могла отвести от резинки, которую он положил на парту.

- Петь, а Петь, давай поменяемся, - сказала я, кивнув на резинку.

- А что дашь? - оживился он.

Я вытащила из парты пенал.

- Хочешь два пера?

Петька взял перья, осмотрел их со всех сторон и, положив на место, презрительно сказал:

- Барахло...

- Бери уж и "сердце" в придачу, - вздохнула я.

5
{"b":"44259","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Вам нужен бюджет. 4 правила ведения личных финансов, или Денег больше, чем вам кажется
Бригадный генерал. Плотность огня
Беспокойство. Рассказы (сборник)
Максимальный заряд. Как наполнить энергией профессиональную и личную жизнь
Я это совсем не продумала! Как перестать беспокоиться и начать наслаждаться взрослой жизнью
Чертоги разума. Убей в себе идиота!
Татуировка (сборник)
Никогда не сдавайтесь