ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Нет, - ответил один молодой человек, исполненный неподдельного восторга.

- Мы - сторонники Али-Рыбака, который, оставаясь самим собой, уподобляется вам, грядущим поколениям. Али-Рыбак готов с неслыханным размахом совершить самое большое чудо.

- Перед вами стоит лучший лучник, способный своей стрелой муху сразить на лету. А это - лучший стрелок из ружья, его ружье выстреливает семь раз кряду и разит противника сразу с семи сторон. А вот этот человек с нашим знаменем в руках может разогнать в разные стороны семь рядов людей и раскроить череп самому людоеду. Мы пойдем от города к городу и раскроем всем глаза на правду. Рано или поздно Али-Рыбак восторжествует, ведь он - это вы, более того, вы, помноженные на семь.

29.

Али-Рыбаку тяжело приходилось удить рыбу одной рукой, да еще и самому ему все казалось, что у него по-прежнему две руки. Но стоило ему попытаться взять какой-нибудь предмет или сделать какой-нибудь жест, например, отмахнуться от мухи, как он возвращался к действительности. Его боль становилась еще острее, когда у него вдруг возникало впечатление, что у него вообще нет рук. Он колебался несколько мгновений, глядя на неуверенно двигающиеся пальцы на конце руки, делавшие жест, который он мог бы сделать отрубленной рукой.

Только теперь Али-Рыбак открыл для себя то, чему раньше и не придавал значения: оказывается, правая рука так скромно и незаметно брала на себя много важных дел, вместе с тем, он не переставал восхищаться, что и одна-единственная рука еще может играть свою роль: так впервые он развязал свой мешок левой рукой, в первый раз она помогла ему извлечь оттуда все необходимое для рыбалки, нацепила наживку на крючок, подняла удочку и забросила крючок в воду.

Если бы не воспоминания и облака прошлого, если бы не движения, отработанные до автоматизма, если бы не очень сильное впечатление, что он ни в чем не испытывает недостатка, то Али-Рыбак поклялся бы, что он в первый раз взялся за удочку и что это движение ему совершенно чуждо. Он спрашивал себя, какой вкус будет у рыбы, выловленной одной-единственной рукой. И правда, удастся ли ему поймать хоть какую-нибудь рыбешку? Хватит ли сил на то, чтобы быстро вытянуть из воды удочку и закинуть ее себе за спину с рыбой, трепыхающейся на крючке, еще дышащей, с пурпурно-красными жабрами, которую он подхватит так радостно, словно это первый улов в его жизни? Сможет ли он снова сказать: "Это самая прекрасная рыба, какую только мне удалось поймать за всю свою жизнь".

Он забросил крючок, с трудом подняв удочку, которая казалась ему все тяжелее и тяжелее. Красный поплавок заплясал на волнах, а перед глазами у него проплывали разные картины, виденные на пути во Дворец, потом постепенно эти видения растаяли...

- ...Снимите ему повязку с глаз и оставьте нас одних!

Али-Рыбак узнал голос говорящего, уже до того, как увидел его. "Точно, это его голос, - подумал он про себя. - Это негодяй Месауд. Но что он здесь делает?"

Не успел он удивиться, как его брат неприязненно бросил ему:

- Обычно добрые люди никогда не покидают город Искренности. Значит, ты ходишь за нами по пятам?

- Ах, это ты, Месауд, вор, укравший драгоценности! Так ты был одним из тех трех всадников в масках?

- А ты что, следишь за нами?

- Да нет же. Я пришел сюда, чтобы исполнить данный мной обет.

- Итак, ты хочешь увидеть, как добро изгонит зло? Али-Рыбак против Джабера, Саада и Месауда. Придет день, когда ты во всю глотку заорешь на весь Дворец: "Это воры, убийцы, гоните их прочь из Дворца!" Скажи лучше, что ты метишь на трон. Говорят, все добрые люди охотно считают себя королями, потому что им никто не нужен.

- Что ты хочешь этим сказать? Что все вы здесь делаете?

- Тебе это хорошо известно. Ты без конца суешь свой нос не в свои дела. Да что у тебя, бедного рыбака, может быть общего с властью?

- А какое отношение к власти могут иметь разбойники, погрязшие в преступлениях?

- Что ты такое несешь?

- Принимайте мои слова так, как есть...

...Али-Рыбак, с трудом удержав удочку, почувствовал, как леска натянулась, и стал внимательно следить за красным поплавком, который медленно передвигался то влево, то вправо, то вперед, то назад, то наполовину погружался в воду, то снова выскакивал на поверхность. Вокруг него на воде появлялись и исчезали круги.

- Вот она, моя рыба, мой обет исполнится, а уж путь мне известен.

... - Мы только слегка предупредили тебя, Али-Рыбак. Как бы не злился человек, но сердце не позволит ему обойтись со своим младшим братом так, как этого потребовала бы власть. Но тебе никогда этого не понять. Исчезни навсегда!

Они снова завязали ему глаза и заставили прошагать ровно тысячу шагов, прежде чем снять с него повязку посреди огромного зала, в котором было множество огромных ножей-секачей, сабель, веревок и разного рода режущих и рубящих инструментов: топоры, пилы, кинжалы, гильотины.

- Ты первый, кому удалось войти в этот зал, - сказал один палач Али-Рыбаку.

- Отруби ему только правую руку, - сказал другой, прибавив при этом. Почему он не попросил, чтобы ему отрубили только один палец, ну, скажем, безымянный или мизинец?

- Ты что, не слышал? Говорят, он родом из того же города, что и камергер.

- Точнее, говорят, что он его молочный брат.

- Неважно. Сказано: "Руку", вот и руби ему руку. Могли ведь сказать "ноготь", или "голову", или просто: "Введите его туда и выведите", или "бросьте его в колодец глубиной в семьдесят семь метров"... Им все едино!

...Удочка, дергаясь, погрузилась в воду. Он попытался поднять ее левой рукой, но ему это не удалось. Забывшись, он попытался помочь другой рукой, не находя ее. Он закусил губу и, изо всех сил вцепившись в удочку, помогая себе локтем и зубами, смог, наконец, поднять ее, одновременно отступив назад...

... - Идем! Приготовься, - приказали ему, протянув чашу с каким-то напитком. Он видел, как они взяли его за правую руку, положили ее на большую доску, схватили огромный нож и опустили его на руку. Он не ощутил никакой боли, никакого рывка. Он видел только, как часть его руки, до локтя, упала на пол, будто жертва на заклании. Он осознавал, что теряет часть самого себя, и очень сожалел об этом. Потом он лишился чувств и пришел в себя лишь от плача и причитаний жителей города Мистиков...

24
{"b":"44268","o":1}