ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После тренировки группы, взяв по два заряда взрывчатки, ночью выступили из лагеря на запад и восток - к магистралям Минск - Барановичи и Минск Бобруйск. Вернуться они должны были спустя дней десять, к первомайским праздникам.

На девятый день в лагере раздался необычный шум. Я схватился за маузер, выскочил из землянки. Отовсюду бежали бойцы и командиры, крича: "Валя! Валя!" Навстречу нам на руках несли живую, невредимую Валю Васильеву. Как велико было горе, когда отряд узнал о ее мнимой гибели, так велико теперь и непосредственно было ликование видавших виды суровых, закаленных лесных воинов. Девушка едва пробилась сквозь торжествующую толпу ко мне, чтобы доложить о прибытии. Я не дал ей говорить, обнял и поцеловал. Валя совсем смутилась и чуть не расплакалась.

- Станислав Алексеевич... Товарищи... Дорогие мои... Я же сама виновата... Думала, выговор мне, взыскание, а вы... Такая встреча, спасибо, спасибо!

- Какое взыскание, Валя! - сказал я.- Мы тебя убитой считали. Отомстить поклялись... Спасибо, что жива, что в отряде. Всех порадовала, Валюша, молодчина!

Весь отряд, затаив дыхание, слушал Валин рассказ о скитаниях на волоске от смерти.

В темноте, прорезаемой светящимися трассами немецких автоматов, она бежала сквозь кусты, спотыкалась о корни деревьев, несколько раз падала и чувствовала, что отстала от своих, но крикнуть боялась, криком можно было привлечь гитлеровцев. Когда в лесу стихло, она остановилась, отдышалась и прислушалась. Где остальные - впереди? Она пошла вперед и шла долго, пока вокруг совсем не стемнело и над головой не сомкнулись кроны. Ей стало страшно, что она заблудилась, и пришла мысль повернуть назад, к железнодорожному полотну, диверсанты должны в конце концов обнаружить ее исчезновение и тоже вернуться, чтобы найти ее, отставшую в этой бешеной гонке по хрустящему кустарнику и черному лесу.

Она проблуждала у железной дороги почти всю ночь. Неподалеку раздался немецкий разговор, он спугнул ее в лес, а перед рассветом вновь вышла к полотну. Вдруг оттуда, откуда она пришла, послышались выстрелы. Прибавила шагу и увидела на насыпи ремонтных рабочих, они исправляли путь у переезда, их было немного, они копошились не спеша. Если б здесь восстанавливали путь после налета диверсантов, обстановка была бы иной, и ей не пришло бы в голову спрятаться среди ремонтников. Она закидала автомат ветками, сбросила ватную телогрейку, засунула под кофточку за брюки гранату и подошла к рабочим. Поздоровалась, те с любопытством ее оглядели, ответили доброжелательно. Она сказала, что убежала из деревни, потому что молодежь угоняют в Германию. Взяла инструмент, стала помогать в ремонте. Рабочие молчали, стрельба приближалась.

Взглянув на опушку леса, она помертвела: из-за деревьев выходила цепь эсэсовцев с автоматами наперевес, очевидно, они прочесывали свой участок в поисках ночных налетчиков и для верности палили по кустам. Когда в их руках трясется стреляющее оружие, им не так боязно в чужом грозном лесу, уменьшаются дрожь в коленях и отвратительное сердцебиение. Выйдя на открытое место, они прекратили стрекотание: тут все ясно и при дневном свете даже не страшно. Валя отлично сознавала, что сейчас ей до смерти четыре шага, как в песне, но и в эти жуткие минуты продолжала ненавидеть и презирать подлых захватчиков. Ненависть и презрение у нее были сильней страха, а это помогло бы ей в самый последний, решительный миг взорвать гранату у сердца. В тот миг, когда чужие грязные лапы потянутся, чтобы схватить ее чистое тело и уволочь на пытки, глумление и позор плена. "Градовцы в плен не сдаются",- твердила про себя фразу, когда-то услышанную от ее непосредственного начальника, командира конной разведки Николая Ларченко. И еще она знала, что одна из жизни не уйдет, радиус поражения у гранаты столько-то метров, сколько точно, она забыла, а может быть, просто не успела узнать в суматохе бурной и лихой партизанской юности. Сколько милых, неуклюжих, или, напротив излишне бойких ребят с красными звездочками и ленточками на шапках намекали ей на любовь, гордились ею и обожали ее, и вот случилось так, что никого из них нет возле нее в эти страшные секунды, и она совершенно одна, совершенно одинока.

Но в этом ощущении безнадежного одиночества она оказалась неправа. И у подневольных рабов остаются от прежней вольной жизни добрые качества. Да и были ли они рабами? Наверное, лишь смирились на время, затаили жажду свободы до удобного случая, а пока не находили его и мучались, работая на ненавистных пришельцев. Ремонтники не выдали Валю. Эсэсовцы долго их о чем-то расспрашивали, те отрицательно качали головами и никто ни единым жестом не указал на девушку, появившуюся среди них при загадочных обстоятельствах во время прочесывания автоматчиками лесных зарослей.

Эсэсовцы ушли, чертыхаясь. Старый рабочий сказал Вале:

- А и побледнела ж ты, доченька.

- Как не побледнеть,- проговорила она.- Кому охота в неметчину ехать!

- Куда путь держишь теперь? - спросил старик.

- Родственники у меня там, за Столбцами.

- Через город Столбцы не ходи, девушка, фрицев там видимо-невидимо. Попадешься.

В разговор вступил другой рабочий:

- В какую тебе деревню за Столбцами? Тамошний я, могу проводить.

В какую ей деревню, Валя не знала. Отвечать: "В Гресский лес, к подполковнику Градову",- не имела права.

- Я партизанка! - призналась она.- А вы советские люди или земляные черви?

Ремонтники с восхищением взглянули на нее, а старик спросил:

- В эту ночь возле станции Колосове вы состав подорвали?

- Предположим,- сказала она.

- Говорят, тринадцать вагонов с немчурой в муку смололи.

- Правда? - обрадовалась Валя.

Второй рабочий подтвердил и дополнил старика:

- На то место прибыл санитарный поезд, кругом оцепили, народ не пускают, вынимают из-под трухи мертвяков да покалеченных, помощь оказывают. А какая помощь, спрашивается, после такого приключения? Одна могила им поможет, приехали на последнюю станцию, кончился билет жизни. Сейчас тебе трудно будет выбраться, девушка, кругом шастают. Обожди с нами до вечера.

Она осталась, но теперь вокруг были люди, оценившие подвиг диверсантов, и ей стало немного спокойнее. Эсэсовцы еще дважды за этот самый долгий в ее судьбе день появлялись возле ремонтников, ходили по насыпи, шарили окрест, и Вале опять было жутко и нехорошо вблизи многочисленных врагов, но она сжала зубы и работала, наверное, перевыполняя норму, на них, чтобы остаться в живых, вернуться в отряд и опять убивать их в боях и диверсиях много-много дней, вплоть до победы.

Следующие три недели она пробиралась в Гресекий лес. На ее пути возникали густые леса, реки, немецкие патрули и любопытные полицаи. У нее был с собой автомат, граната, и все эти недели она чувствовала себя гораздо лучше, чем в тот солнечный день на железнодорожной насыпи под взглядами то и дело возникающих эсэсовцев. Хотя на долгом пути ей пришлось и голодать, и ночевать одной в глухом лесу, ей не было так страшно, как в тот день в бригаде ремонтников.

После всего случившегося бойцы еще больше полюбили Валю.

К маю заметно потеплело, и командование решило перевести отряд в летний лагерь, поближе к реке и луговой пойме. Разбили палатки, соорудили шалаши, устроили хозяйственные службы и загон для лошадей да коров.

Отряды Хачика Агаджановича Мотевосяна и Леонида Иосифовича Сороки перешли по восточному берегу реки Птичи в леса Пуховичского района, а в соседи к нам прибыл из соединения Слуцкой зоны, командиром которого был Филипп Филиппович Капуста, отряд имени Суворова численностью около 500 человек. Командовал им В. Е. Шпаковский.

Наши лагеря разместились рядом, мы определили участки сторожевого охранения и секторы наблюдения. Разведку спецотряд взял на себя, поскольку давно находился в Гресских лесах и достаточно обстоятельно познакомился с окрестностями и населением.

Накануне Первого мая мы встречали одну за другой семь диверсионных групп, уходивших на железную дорогу, все возвращались с победой, с отличными праздничными подарками стране, без потерь в личном составе. Замполит Гром и я подготовили майское обращение к местным жителям, провели инструктивную беседу с агитаторами, но пойти по деревням им не довелось.

94
{"b":"44270","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Эра криптовалюты
Танец с драконами. Книга 2. Искры над пеплом (Другой перевод)
Заповедник гоблинов
Убийство онсайт
Будь тем, кому всегда говорят ДА. Черная книга убеждения
Выжить любой ценой
Будни анестезиолога
Книга Таро Райдера–Уэйта. Все карты в раскладах «Компас», «Слепое пятно» и «Оракул любви»
Пакт Молотова-Риббентропа. Тайна секретных протоколов