ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я не… — Графиня осеклась и вздохнула. — Хорошо, Эдвард. Мне не нравятся ваши выводы, но — да. Боюсь, я должна согласиться, что решение прекратить переговоры действительно может в практическом плане означать именно это.

— Стало быть, в видении перспектив мы сходимся, — подытожил Яначек. — Не скажу, что меня это радует: лучше бы для такого согласия вообще не возникало почвы. Но поскольку мы сошлись в одном, хочу заметить следующее: если они решили возобновить военные действия, на нас лежит ответственность за то, чтобы эти действия не увенчались успехом. — Он дождался кивка графини. — Так вот, сделать это можно только… лишив их возможности напасть на нас.

— Это как, с помощью черной магии? — скептически спросила графиня.

— Не с помощью магии, — возразил Яначек. — С помощью Флота её величества.

— Это в каком смысле? — спросил Высокий Хребет, подавшись вперед и вперив в Первого Лорда взгляд прищуренных глаз.

— Правильно, Мишель, именно в этом смысле, — невозмутимо ответил Яначек. — Я и раньше говорил, и сейчас повторю: если они собираются на нас напасть, то лучший выход для нас — опередить их. Если данные разведки верны, большая часть их флота по-прежнему сосредоточена в системе Хевена, и если мы быстро и решительно нанесем превентивный удар соединенными силами наших СД(п) и НЛАКов, их новоприобретенные возможности сведутся пусть не к нулю, но к минимуму. И тогда, хотят они того или нет, им не останется ничего другого, кроме как вернуться за стол переговоров.

Графиня уставилась на него в ужасе — этого он ожидал. Декруа, как и Стефан Юнг, впала в задумчивость. Лицо МакИнтоша не выражало абсолютно ничего. Яначек видел, что его предложение вызвало испуг, но он ожидал именно такой реакции, а потому просто сидел и ждал, сохраняя вид уверенный и рассудительный.

— В сущности, вы рекомендуете нам, — медленно произнес премьер-министр, — самим прервать переговоры и первыми напасть на систему Хевена?

— Не совсем так, — не согласился Яначек. — Прежде всего, я, безусловно, не предлагаю официального отказа от переговоров. Поскольку они все равно собрались это сделать, официальное прекращение переговоров по нашей инициативе только насторожит их и заставит задуматься о наших планах. И тон, и содержание ноты Причарт не оставят у непредвзятого читателя ни малейшего сомнения в её намерении прервать переговоры и напасть на нас. Поэтому, я полагаю, будет вполне оправданным нанести удар без предварительного формального завершения переговоров. Впоследствии мы можем опубликовать дипломатическую переписку, чтобы показать избирателям, как именно нас вынудили на этот шаг. Во-вторых, — продолжил Первый Лорд, игнорируя панику на лице графини Нового Киева, — я предлагаю напасть не на «систему Хевена», а на новый флот Тейсмана, который лишь по стечению обстоятельств в настоящее время базируется в этой системе. Иными словами, нашей целью будет уничтожение кораблей, создание которых дестабилизировало переговорный процесс, и мы постараемся неукоснительно избегать нанесения ущерба любым другим целям. В подобных обстоятельствах, — он пожал плечами, — я не вижу оснований для беспристрастного наблюдателя усомниться в обоснованности и приемлемости наших действий.

Графиня явно хотела возразить, но, похоже, на время лишилась дара речи и могла лишь смотреть на него, не веря своим ушам. Потом растерянный взгляд графини переместился к Высокому Хребту. Премьер кашлянул.

— Эдвард, я отнюдь не уверен в том, что общественность — и Галактика в целом — разглядят тонкое различие между нападением на флот, базирующийся в системе «по стечению обстоятельств», и атакой на саму эту систему, — осторожно сказал он. — Мне кажется, что твое предложение основано… на завышенной оценке осведомленности среднего избирателя о реалиях межзвездной дипломатии. Да, для нас очевидно, что именно Причарт преисполнена решимости сорвать переговорный процесс, если мы не уступим её непомерным требованиям, но убедить в этом человека с улицы — несколько труднее.

— Мишель, — терпеливо ответил Яначек, — посмотри на её ноту.

Он открыл папку и обратился к последней странице.

— Тут говорится, я цитирую: «В свете упорного нежелания Звездного Королевства Мантикора даже в принципе согласиться с правомочностью какой-либо из попыток Республики Хевен сформулировать принципы для достижения договоренности и в свете полного и необоснованного отклонения мантикорским правительством всех законных претензий Республики на суверенитет над оккупированными территориями и её ответственность перед их гражданами, живущими в условиях оккупации, данные так называемые мирные переговоры стали не просто фарсом, но посмешищем для всего цивилизованного человечества. В сложившихся обстоятельствах Республика выражает серьезные сомнения в осмысленности дальнейшего поддержания переговорного процесса, каковой Звездное Королевство систематически душило с самого начала».

Яначек поднял глаза от листка бумаги.

— Для меня все сказано предельно ясно, — вкрадчиво произнес он.

— Выразить сомнение в перспективности переговоров и прервать их — это не одно и то же, — заметил Высокий Хребет. — Во всяком случае, именно такую позицию займут люди вроде Вильяма Александера и его братца. И, Эдвард, посмотри правде в глаза: когда они приведут этот аргумент, рядовой избиратель с ними согласится.

— Значит, рядовой избиратель ошибётся, — невозмутимо сказал Яначек.

— Ошибётся ли, нет ли, не имеет особого значения, — терпеливо сказал Высокий Хребет. — Важна не правота общественности, а её реакция. Нет, Эдвард. Я ценю мужество, которое потребовалось тебе, чтобы внести данное предложение, но в настоящий момент наше правительство не может согласиться с концепцией упреждающего удара.

— Премьер-министр — вы, — сказал Яначек после нескольких мгновений тягостного молчания. — Если таково ваше решение, мне не остается ничего другого, кроме как согласиться. Но прошу зафиксировать в протоколе, что лично мне обрисованная мною стратегия по-прежнему представляется наилучшей для Звездного Королевства возможностью подавить новую войну в самом зародыше.

«Ну конечно, — подумал Высокий Хребет, — тебе хочется подстраховаться на тот случай, если война все же разразится. Пожалуй, Эдвард, ты хитрее, чем я думал».

— Ваше мнение будет зафиксировано, — произнес он вслух.

— Ну а сейчас, — сказала графиня, даже не пытаясь скрыть огромного облегчения в голосе, — нам всё же нужно подумать об ответе Причарт.

— Я предпочла бы заявить, что после получения столь откровенной угрозы мы отказываемся продолжать переговоры, — прорычала Декруа.

— И тем самым подтвердить их обвинения в саботаже переговорного процесса! — отрезала графиня Нового Киева.

— А не сделать это — значит поддаться на шантаж, — парировала Декруа. — Неужели вы думаете, что, спустив им с рук подобную наглость, мы когда-нибудь сможем заставить их разговаривать с нами серьезно?

— Разговаривать всегда предпочтительнее, чем убивать людей, — произнесла графиня ледяным тоном.

— Это смотря каких людей, — парировала Декруа, сверля глазами министра финансов.

Её мнение насчет того, кого бы она с радостью назначила жертвой, было выражено предельно ясно. Лицо графини потемнело от гнева, и Высокому Хребту пришлось срочно вмешаться.

— Мы ничего не добьемся, кидаясь друг на друга! — рявкнул он.

Женщины поджали губы и потупили яростные взгляды. На какое-то время опасность взрыва миновала.

— Спасибо, — сказал в воцарившейся тишине премьер-министр. — Так вот, я согласен с Элен в том, что оставить без внимания провокационный тон этой ноты мы не вправе. Но права и Марица: односторонний выход из переговорного процесса для нас неприемлем. Переговоры действительно предпочтительнее стрельбы, и нельзя допустить, чтобы ответственность за окончательный срыв переговоров, несмотря на откровенные провокации наших оппонентов, была возложена на нас. Однако согласиться на немыслимые требования Причарт, включая отказ Звездного Королевства от суверенитета над Звездой Тревора и возвращение её под власть Республики, решительно невозможно. В свете этого, а также памятуя о том, что прекращать диалог первыми для нас политически неприемлемо, я предлагаю следующее. Упрекнув оппонентов в неподобающем тоне, мы твердо откажемся вести переговоры под давлением и выскажемся в том смысле, что ситуация тупиковая и для её разрешения необходима некая свежая инициатива. Какая именно — уточнять не станем: неопределенность всегда оставляет пространство для маневра.

172
{"b":"44280","o":1}