ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хонор с таким же мрачным видом кивнула. Она вместе с хозяйкой покоев в Башне короля Майкла и другими королевскими гостями сидела в глубоких старомодных удобных креслах. Комната была уютной и светлой, но Хонор чувствовала, что внутри Елизаветы бурлит поток тесно переплетенных противоборствующих эмоций. Эмоций, находившихся в резком противоречии с окружающей обстановкой.

Ужас и смятение от катастрофического поражения флота при Грендельсбейне. Ужас от осознания того, насколько безжалостно обескровлен флот. Даже эта женщина, которую древесные коты называли «Стальной-Душой», ужаснулась — особенно когда новый глава РУФ доложил о вероятных силах Флота Республики. И смешанная со всем этим брутальная, мстительная радость, которую королева испытала, когда безжалостные требования официального протокола втоптали в бесчестие и позор Высокого Хребта, вынужденного покинуть свой пост.

— Это правда — насчет Яначека? — тихо спросила Хонор, и на этот раз кивнул Белая Гавань.

— По утверждению полиции Лэндинга, сомнений нет, это было самоубийство, — подтвердил он.

— Правда, поначалу в это мало кто поверил, — фыркнув, добавил Вилли. — Он знал чертовски много про скелеты в самых разных шкафах, и немало людей сочли его решение вышибить себе мозги подозрительно… уместным.

— Декруа? — спросила Хонор.

— Мы не уверены, — призналась Елизавета. — Она, естественно, подала в отставку вместе с Высоким Хребтом. А пару дней спустя отправилась на Беовульф с одним из экскурсионных туров… и не вернулась. На первый взгляд, всё чисто, разве только она сама что-нибудь подстроила. Думаю, она не собиралась возвращаться, хотя в настоящий момент никто не представляет, куда она могла направиться. Всё, что нам известно наверняка, это что она перевела около двадцати миллионов долларов через кодированный ДНК счет на Беовульфе на другой счет, открытый в системе Стоттермана. — Королева поморщилась. — Вы знаете, что представляют из себя банковские законы Стоттермана. Чтобы добраться до их финансовых документов, нам потребуется не меньше десяти-двенадцати стандартных лет.

— Откуда деньги? — удивилась Хонор.

— Мы работаем над этим, ваша милость, — робко вставила полковник Шемэйс. — Пока ничего определенного, но есть пара интересных ниточек. Если мы найдем то, что ожидаем найти, возможно, мы преодолеем сопротивление Стоттермана чуть быстрее. В конце концов, они входят в Солнечную Лигу, а в регулировании банковской деятельности солли весьма недвусмысленно требуют сотрудничества в расследовании должностных преступлений и дел о растрате государственных средств.

— А что с графиней Нового Киева? — спросила Хонор. Елизавета громко расхохоталась, и почетная гостья заморгала от удивления.

— Графиня Нового Киева… оставила политику, — сказала королева, отсмеявшись. — Точнее сказать, её вышвырнули. Ваша подруга Кэти Монтень устроила в руководстве Либеральной партии что-то вроде дворцового переворота.

— Неужели? — Хонор не сумела скрыть восторг в своем восклицании, хотя до этого момента она была убеждена, что Елизавета и не подозревает о её тайной дружбе с Монтень и Антоном Зилвицким.

— Так оно и было, — с довольной ухмылкой подтвердил Вильям Александер. — Собственно говоря, прежней Либеральной партии уже не существует. Пока всё пребывает в стадии утряски, а когда уляжется пыль, у нас, по всей видимости, получатся две отдельные политические партии, и каждая из которых будет называть себя «либеральные кто-то». В одну главным образом войдет большинство старой либеральной партии, объединившееся в Палате Общин под руководством Кэти Монтень. Во вторую отколются непробиваемые идейные, которые отказываются признать, как лихо их использовал барон Высокого Хребта. Они, вероятно, сконцентрируются в Палате Лордов… ибо человек, настолько потерявший связь с реальностью, может уцелеть как политическая фигура только одним-единственным способом — получить место в парламенте по наследству.

— Граф Северной Пустоши тоже сильно сдал, — вставил Белая Гавань.

Шемэйс злорадно хихикнула. Хонор подняла бровь, и полковник с улыбкой пояснила:

— Одним из самых интересных последствий уничтожения знаменитого «архива Северной Пустоши»… я хотела сказать, одним из последствий смехотворного заявления о том, что нечто никогда не существовавшее — например, так называемый «архив Северной Пустоши» — теоретически было уничтожено… Так вот, у многих людей появилось желание обсудить с графом Северной Пустоши ряд вопросов. Похоже, раньше он имел над этими людьми непонятную власть, а теперь, когда нечто пропало…

Она пожала плечами, и Хонор ощутила мстительную радость полковника. Радость, которую, пришлось признаться, она сама разделяла в полной мере.

— И кто же теперь, когда ушли барон Высокого Хребта и его кабинет, управляет Звездным Королевством? — спросила после паузы Хонор. — Я хочу сказать, кто, кроме Вилли, — усмехнулась она. — На курьере, доставившем мне приказ об отзыве, нашлась запись программы новостей. Там был сюжет про отставку Высокого Хребта и о том, что вы, Елизавета, просили Вилли сформировать новое правительство. Но подробностей не приводилось.

— Ну, — Елизавета откинулась в кресле, — Вилли, конечно, премьер-министр. Ещё мы вернули баронессу Морнкрик — только я решила создать для неё новое пэрство и сделать её графиней — на пост министра финансов. Руководить нашим министерством торговли мы поручили Абрахаму Спенсеру, а принять министерство внутренних дел я уговорила даму Эстель Мацуко. Хребту и этой идиотке Декруа удалось довести весь Мантикорский Альянс до полного раздрая — кстати, то, что Эревон подписал с хевами договор о взаимной обороне, однозначно подтвердилось, — так что мы с Вилли рассудили, что на посту министра иностранных дел нам нужен человек, которому будут доверять младшие члены Альянса, и поэтому поручили этот пост сэру Энтони Лэнгтри.

— Понятно. — Хонор склонила голову набок и нахмурилась. — Прошу прощения, Елизавета, но если вы попросили Франсину принять казначейство, кто будет управлять Адмиралтейством?

— Удивительно, что вы спрашиваете, — сказала Елизавета, излучая искрящуюся ауру поистине кошачьего восторга. — Чтобы разгрести бардак, который оставили после себя Яначек и эти идиоты Хаусман и Юргенсен, потребуется крайне надежный человек. Поэтому я обратилась к человеку, про которого твердо знала, что мы с Вилли можем полностью на него положиться. — Она показала кивком на Хэмиша. — Позвольте представить вам Первого Лорда Адмиралтейства графа Белой Гавани.

Хонор в изумлении резко развернула голову, и граф Белой Гавани криво улыбнулся. Это была двусмысленная улыбка, и она наилучшим образом соответствовала привкусу его эмоций.

— На самом деле, — продолжила Елизавета более серьезным тоном, — это было нелегкое решение. Господь свидетель, мне вовсе не хотелось в такое время забирать Хэмиша с командного поста во флоте. Но ущерб, который нанес нам Яначек, трудно переоценить. — Она покачала головой, глаза её стали сумрачными. — Этому сукину сыну чертовски повезло, что он покончил с собой прежде, чем я успела до него добраться. За такое пренебрежение ответственностью и обязанностями я бы могла, наверное, возбудить дело о государственной измене. Хуже всего с РУФ. Юргенсен, самое меньшее, будет отстранен от службы как недостойный носить королевский мундир. Может быть предъявлено и уголовное обвинение, если вся история выплывет на поверхность. Но я всё же надеюсь, что в поисках «крайнего» мы избежим охоты на ведьм. Я намерена проследить за тем, чтобы все виновные в нынешнем нашем катастрофическом положении так или иначе понесли наказание, но Джастин и Вилли, — я уж молчу о тетушке Кейтрин, — замучили меня нотациями о необходимости беспристрастного и справедливого правосудия. Так что — никаких «звёздных палат», никаких действий в обход закона. Всё, что я смогу припаять им законно, я припаяю. Но если не смогу, значит пусть живут, ублюдки.

На миг она погрузилась в мрачные мысли, но тут же встряхнулась.

226
{"b":"44280","o":1}