ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Хонор задумчиво наморщила лоб.

— Вообще-то кланами древесных котов руководят несколько старейшин, избираемых обычно за определенные таланты в сферах деятельности, важных для выживания клана. Хотя надо сказать, процесс избрания старейшин и близко не похож на принятые у людей выборы или передачу власти по наследству. Но певицы памяти образуют особую профессиональную группу, почти касту, весь клан относится к ним с величайшим почтением. В сущности, каждая певица памяти автоматически становится старейшиной клана, вне зависимости от возраста. Всех певиц самоотверженно защищают остальные члены клана, им не позволяют заниматься тем, что может подвергнуть их хотя бы малейшей опасности. Вроде как землевладельцам.

Она улыбнулась. Это была её первая искренняя шутка за… ей казалось, за долгие годы. Оба Александера одобрительно рассмеялись.

— Певицы играют важнейшую роль, потому что они являются хранительницами исторической памяти. Своего рода информационной базой всего сообщества. Каждая из них способна установить с другим котом столь тесный ментальный контакт, что воспринимает все его воспоминания как произошедшее с ней самой. Мало того, она может во всех подробностях воспроизвести все это и передать другим котам… или другим певицам памяти. Отчасти это напоминает устную традицию человечества, только у котов передается весь опыт целиком, и не только от особи к особи, но и от поколения к поколению. Нимиц и Саманта утверждают, что существует «песнь памяти», сохранившая воспоминания кота-разведчика, ставшего почти тысячу стандартных лет назад очевидцем первой исследовательской высадки колонистов на Сфинксе.

Хэмиш и Эмили вытаращили глаза на невозмутимых Нимица и Саманту.

— То есть, — медленно проговорил граф, — получается, что эти «певицы памяти» способны воспринять новые концепции или новые навыки любого кота, который их приобретет, а затем передать их как целостный образ всем остальным! — Он покачал головой. — Боже мой. Может быть, новости появляются у них не так уж часто, зато они здорово приспособились распространять хорошие новости как можно быстрее!

— Совершенно верно, — подтвердила Хонор. — Особенным уважением в сообществе котов пользуются инноваторы, одновременно являющиеся певицами памяти. Именно такой, судя по всему, была сестра Львиного Сердца, кота, «принявшего» мою прапрапра… — не помню точно сколько «пра» — … бабушку. Она практически самолично убедила древесных котов в том, что связь котов с людьми имеет практический смысл в будущем. И тут я наконец приближаюсь к поворотному пункту моего затянувшегося рассказа. Видите ли, никто из котов никак не мог понять, как это люди вообще общаются между собой, пока одна из певиц памяти не получила при падении травму.

На миг лицо Хонор потемнело, но она тут же тряхнула головой и ровным голосом продолжила:

— Вы, конечно же, знаете, что, когда мы были в плену, Нимиц получил… увечье, в результате чего утратил способность пользоваться мыслеречью. Поскольку он лишился возможности «разговаривать» с другими котами, моей матери пришла в голову блестящая идея научить его и Саманту общаться с помощью знаков. Такую попытку уже предпринимали пару столетий назад, но тогда она не увенчалась успехом, главным образом потому, что коты не понимали самого механизма человеческого общения. Поскольку сами они слов не используют, увидеть связь между движениями рук и мыслями им было ничуть не легче, чем понять, как связан с передачей мыслей «шум изо рта». Однако к тому времени, когда языку жестов начали учиться Нимиц с Самантой, у котов появился новый опыт. Ситуацию изменила певица памяти по имени Поющая-Из-Безмолвия. В результате несчастного случая она потеряла способность слышать чужую мыслеречь. Эмоции — мыслесвет — она воспринимала по-прежнему, но ко всему прочему была глуха.

Хонор глубоко вздохнула.

— Такого рода «глухота» — тяжкое испытание для любого кота, но особенно для певицы, хотя она и сохранила способность проецировать в сознания сородичей ранее усвоенные песни памяти. Учить новые она уже не могла. Хуже того, начисто лишенная обратной связи, она не могла быть уверена в том, что все «услышали» её правильно, что посланный ею сигнал не подвергся искажению. Она покинула свой клан, отказавшись от высокого положения старейшины, и присоединилась к клану Яркой Воды — клану Нимица и Львиного Сердца. Она выбрала этот клан потому, что он всегда теснее других был связан с людьми, а ей хотелось проводить больше времени с двуногими. Она знала, что двуногие, не владея мыслеречью, все же каким-то образом умудряются общаться. Ею двигало страстное желание освоить этот способ общения. Успеха она все же не добилась, ибо коты не в состоянии воспроизводить звуки человеческой речи. Но хотя ей так и не удалось преодолеть собственную «глухоту», она много лет слушала, как говорят люди, и постепенно изучила механизм функционирования устной речи. А поскольку способность передавать собственные песни памяти она не утратила, она смогла передать это знание всем остальным котам — вот почему они довольно прилично понимали нас, когда мы разговаривали с ними, еще до того, как научились отвечать нам при помощи жестов.

— Замечательно, — с восторгом повторил Хэмиш. Потом нахмурился и покачал головой. — Но вы, кажется, сказали, что это имеет какое-то отношение к Сэм?

— Самое прямое. Видите ли, кошачье имя Саманты — Золотой-Голос. Она — певица памяти, Хэмиш.

— Что?

Несколько секунд Хэмиш ошеломленно таращился на Хонор, после чего повернулся к кошке — и та совсем по человечески кивнула.

— Да, она певица, — повторила Хонор. — Помните, я уже говорила, что коты не выбирают «принимаемых» людей в человеческом смысле этого слова. Но сама по себе повышенная восприимчивость к мыслесвету, в принципе позволяющая осуществить «принятие», побуждает таких восприимчивых держаться к нам поближе. Из песен памяти котов, имеющих опыт «принятия», они знают, что это такое, но не имеют ни малейшего представления, кого именно ищут. Они решают, что хотят «принять» человека… нет, не так. Коты, которые обладают этим даром — связать себя с человеком, — сознательно ищут человеческого общества, чтобы «принятие» могло произойти. Но сам момент установления связи является скорее не выбором, а узнаванием. «Принятие»… просто происходит тогда, когда кот встречает «своего», «того самого» человека. Так вот, Саманта — Золотой-Голос — первая древесная кошка, насколько известно ей и ее сородичам, обладающая одновременно обоими этими свойствами: и даром певицы памяти, и даром принятия людей. Она дала мне понять, что выбрать одно и отказаться от другого было для неё очень непросто, но она выбрала союз с человеком и, встретив Гарольда Чу, связала свою жизнь с ним.

— А Гарольд погиб в Силезии, служа на вашем корабле, и к тому времени Саманта и Нимиц уже стали супругами, — медленно кивая, сказал граф.

— Да, и только благодаря супружеству она после гибели Гарольда не покончила с собой, — мрачно ответила Хонор.

Глаза графа сузились от ужаса. Хонор почувствовала, что он все же не совсем верит в возможность самоубийства. Она вскинула голову и с вызовом посмотрела на него.

— Именно так обычно поступают древесные коты, лишившиеся своих спутников жизни, Хэмиш, — тихо сказала она. — Кончают самоубийством или… просто замыкаются в себе, умирают от голода или обезвоживания. Почти три стандартных столетия, до изобретения пролонга, позволившего нам жить так же долго, как и они, величайшей трагедией «принятия» являлось то, что, связав себя с человеком, древесный кот сознательно сокращал свою жизнь на десятилетия, а то и на целый век и даже больше. Однако тяга к человеческому мыслесвету заставляла их идти на это, несмотря ни на что.

Глаза Хэмиша заволокла тень: он задумался о жертвах, которые веками приносились во имя радости и любви. Хонор склонила голову и продолжила:

— Слияние супружества и «принятия» столь глубоко и сильно — во всяком случае, со стороны котов, — что потеря своей «половинки» вызывает такое внутреннее опустошение, что большинство из них просто решают не жить. Монро, кот короля Роджера, наверняка уморил бы себя голодом, если бы…

64
{"b":"44280","o":1}