ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 23

— Знаете что, — заметила Эрика Ферреро, — эти шуты начинают меня утомлять.

На эту реплику никто не откликнулся. Во-первых, по её тону было ясно, что любой, кто по глупости подвернется ей под руку, глубоко об этом пожалеет. Но эта причина была далеко не главной, поскольку все офицеры «Джессики Эппс» были согласны с капитаном.

— Шон, у нас есть какие-либо соображения насчет того, что они, собственно говоря, здесь делают? — продолжила капитан.

— Так точно, мэм, — не совсем уверенно доложил лейтенант-коммандер Харрис — Кажется, я знаю.

Ферреро развернула командирское кресло к тактику и приподняла подбородок, приглашая продолжать.

— Если не ошибаюсь, капитан, — сказал он более официально, — они отрабатывают тактику преследования… на нас.

— Ах, вот значит как, да? — Непринужденный тон капитана прозвучал тревожным звонком для большинства присутствующих.

— Да, мэм.

— И вы пришли к такому выводу, потому что…

— Они меняют курс и ускорение каждый раз, когда меняем их мы, капитан, — сказал Харрис — Как только мы меняем вектор, они делают то же самое. Они постоянно отзеркаливают наш курс.

— Полагаю, вряд ли могло случится такое, что они проинформировали нас о своих намерениях, но вы просто забыли меня уведомить, правда, Мечья? — иронически произнесла Ферреро, бросив взгляд на связиста.

— Никак нет, мэм, не информировали, — доложила лейтенант МакКи.

— Почему-то я так и подумала, — хмыкнула капитан.

Вообще-то, в том, чтобы военный корабль проводил тренировки по использованию сенсоров и тактики преследования на торговцах или даже на военных кораблях других флотов, не было ничего необычного, но элементарная вежливость — да и здравый смысл — предписывала официально информировать о своих намерениях. Если только, конечно, они не были не вполне дружественными… и именно поэтому разумная осторожность требовала запросить разрешения заранее. Только так можно было избежать недопонимания, которое могло привести к неприятным последствиям, особенно в периоды, когда отношения между звездными державами уже достаточно осложнились.

— Признаки работы активных сенсоров? — спросила она тактика после непродолжительного молчания.

— Никаких, мэм.

Вопрос был не столь уж нелеп, как могло показаться. Разумеется, Ферреро не хуже Харриса знала, что на таком расстоянии корабельные активные системы до них в принципе не могли дотянуться, но спрашивала она о другом.

— Никаких признаков дистанционно управляемых платформ мною не обнаружено, — добавил Харрис, отвечая на подразумеваемый вопрос.

— Понятно, — мрачно отозвалась Ферреро.

Учитывая расстояние между кораблями, Харрис мог наблюдать за преследователем, лишь используя разведывательные буи, рассеянные «Джессикой Эппс» по периферии системы, когда Ферреро начала патрулировать Харстон. Их гравитационно-импульсные передатчики позволяли получать в реальном времени сенсорные данные на большей части внешнего пространства системы не запуская разведывательные модули из арсенала «Призрачного Всадника». Модули обошлись бы намного дороже. Кроме того, Королевский Флот старался не щеголять новыми технологиями, исходя из представления о том, что ни один флот не сможет получить сенсорную информацию об объекте, с которым не сталкивался.

Немаловажным фактором была и относительная долговечность сенсорных буев: не имея двигателей, они просто оставались на одном месте, а беспилотным модулям приходилось тратить энергию на питание импеллерных клиньев. Таким образом, тот факт, что обычной практикой всех мантикорских патрулей было раскидать буи со сверхсветовыми передатчиками по всей периферии звездных систем, входящих в зону ответственности, был прекрасно известен всем, а маскировка у буев была самая примитивная. Значит, все знали, где их искать, и засечь их с помощью бортовых средств обнаружения было совсем не сложно, а это заставляло предположить, что андерманец должен был понимать, что на «Джессике Эппс» осведомлены о его маневрах, по крайней мере в общих чертах. В равной степени было очевидно и то, что сам андерманец, учитывая расстояние между кораблями, мог следить за «Джессикой Эппс» только с помощью дистанционных зондов. И Ферреро совсем не нравилось, что даже современные мантикорские средства обнаружения этих зондов обнаружить не смогли.

Однако Харрис свой доклад еще не закончил.

— Хм, прошу прощения, мэм, боюсь, вы меня всё-таки не поняли. То есть, не вполне поняли, — торопливо поправился он под её строгим взглядом.

— Ну так просветите меня, мистер Харрис, — холодно предложила она.

— Мэм, от нас до них семнадцать световых минут, — почтительно напомнил он ей, — и при этом они производят корректировку курса вслед за нами с отставанием в среднем в три минуты.

Ферреро замерла. Тактик нажал несколько клавиш и продолжил:

— Мэм, я веду пассивное наблюдение за их импеллерным клином последние восемьдесят минут. До сих пор самый долгий интервал составил шесть и семь десятых минуты, а самый короткий — меньше двух. Данные на чипе, если хотите проверить.

— Ничуть не сомневаюсь в точности ваших наблюдений, Шон, — сказала Ферреро обманчиво мягким тоном. — Другое дело, что их результаты меня не радуют.

— Я и сам от них не в восторге, капитан, — признался Харрис, слабо улыбнувшись. Чуть потеплевший тон капитана позволял предположить, что испепеление на месте ему уже не угрожает.

Ферреро позволила себе ответную улыбку, но внимание её было приковано к светящейся сигнатуре «Хеллбарде». В последние несколько недель андерманский крейсер сделался неотлучным спутником «Джессики Эппс», и Эрике это совсем не нравилось. Чертов капитан Гортц — Ферреро до сих пор не знала, мужчина это или женщина — никак не мог все время оказываться рядом с «Джессикой» в силу простой случайности. Он (или она) специально следовал за Ферреро из системы в систему, чтобы её злить. Это было единственно возможным объяснением, более того, откровенно вызывающее поведение андерманца не просто приводило Ферреро в бешенство, оно заставляло думать, что анди действует, следуя определенному плану. Вопрос состоял в том, являлся ли этот план плодом творческой мысли лично капитана Гортц или же капитан действовал в соответствии с инструкциями своего командования.

Однако доклад Харриса добавил еще один момент, не менее существенный, к оценке действий андерманского корабля.

Импеллерный след представлял собой единственный физический феномен, способный распространяться в обычном пространстве со скоростью, превосходящей световую. На самом деле, конечно, происходило не это. На самом деле мощное гравитационное возбуждение, порождаемое импеллерным клином, создавало своего рода «рябь» на границе между нижней, альфа-полосой гиперпространства и обычным пространством. Именно эту «рябь» — своего рода резонанс гиперпространственного следа — и воспринимали детекторы Варшавской, которыми были снабжены все звёздные корабли.

Но сейчас значение имела не физическая сторона дела, а тот факт, что импеллерные следы отслеживались практически в реальном времени в пределах эффективной дальности действия бортовых корабельных сенсоров. И всё бы замечательно, за исключением того, что, как только что напомнил ей Харрис, они находились далеко за пределами зоны досягаемости бортовых сенсоров андерманского крейсера. Это означало, что сверхсветовая скорость самих гравитационных сенсоров ещё ничего не объясняла. Чтобы «Хеллбарде» мог так точно и быстро реагировать на изменения курса «Джессики Эппс», связь между ним и удаленными сенсорными платформами тоже должна была быть сверхсветовой.

А, значит, андерманскому флоту не только удалось изготовить собственный гравитационно-импульсный передатчик, но и уменьшить его до таких размеров, чтобы разместить даже на беспилотном модуле.

И этот модуль так хорошо замаскирован и так хорошо экранировал рассеянное излучение передатчика, что Шон не может обнаружить его, даже зная, что он там есть, невесело подумала Эрика.

97
{"b":"44280","o":1}