ЛитМир - Электронная Библиотека

«Блудный Сын» ехал по каньону целый час, и Кафари не потратила это время даром. Она отдала приказы уцелевшим бойцам и попыталась проникнуть в правительственные базы данных, разыскивая там информацию о примененном против них газе. Но выйти на связь с фермами, чтобы определить, уцелел ли там кто-нибудь в убежищах, она не решилась. Если бы ей ответили, линкор определил бы, откуда идет сигнал, и сровнял бы с землей эти фермы.

Когда линкор подъехал достаточно близко к Гиблому ущелью, в котором возвышалась плотина, Елена с Филом поднялись на ее вершину, чтобы следить за его перемещениями. Кафари хотелось быть рядом с ними, но, кроме нее, среди повстанцев не осталось людей, достаточно хорошо разбирающихся в компьютерах, чтобы проникнуть в секретные базы данных Витторио Санторини. Понимая, что «Блудный Сын» не осмелится открыть огонь по плотине, Кафари заставила себя сидеть и спокойно работать.

Она как раз пыталась взломать очередной код, когда в коммуникационном устройстве раздался возбужденный голос Елены:

— Он остановился! Линкор стоит!

— Что?! — Кафари подпрыгнула в кресле.

— Он замер посредине дороги! — удивленным тоном докладывала Елена. — Я вижу какого-то ребенка! Это, наверное, сын Дэнни! Он стоит перед линкором и разговаривает с ним.

Кафари отбросила кресло и бросилась вдоль по коридору. На вершине плотины стояла Рахиль, сжимавшая в руках боевую винтовку. Елена с Филом стояли рядом с платформой подъемника и наблюдали развернувшуюся внизу картину.

— Что происходит?

Рахиль вздрогнула от неожиданности и повернулась крутом, пытаясь отдать честь дрожащей рукой.

— Докладывайте!

— Ребенок жив! Он там один и заградил дорогу этой груде железа!

— Линкор не выстрелил и не раздавил ребенка?.. Вы хоть понимаете, как это странно? 1

— Я не знаю о линкоре ничего, кроме того, что его использовала ДЖАБ’а, — пожав плечами, призналась Рахиль.

— А я инженер-психотрошцик, и мне приходилось работать с сухопутными линкорами. Уверяю вас, что такое поведение более чем странно. Не знаю, что происходит в его электронном мозгу и почему он остановился.

— Кажется, его остановил сынишка Дэнни… — дрогнувшим голосом добавила Кафари.

Рахиль внимательно взглянула на своего командира. В ее глазах читался немой вопрос.

— Сейчас нам нечем помочь сыну Дэнни. Стоит нам приблизиться к линкору, как он откроет по нам огонь… Может, ему трудно заставить себя раздавить маленького ребенка?.. У людей на улице Даркони все-таки было оружие… Впрочем, сейчас важнее всего то, что линкор стоит на месте, а не то, почему он остановился. Давайте подумаем, как выкрутиться из сложившегося положения! Мы должны спасти сына Дэнни, всех остальных и спастись сами. Смотрите в оба и немедленно докладывайте мне о любых маневрах линкора!

— Слушаюсь! — Рахиль браво отдала честь. Кафари начала немного успокаиваться.

— Ну вот и отлично!.. Фил, послушай, что говорят на военных и гражданских частотах. Мне некогда этим заниматься, а в Мэдисоне происходят важные события!

— Будет исполнено!

— Лена, — обратилась к дочери Кафари. — Ты будешь поддерживать связь по радио с городским сопротивлением и студентами с Вишну.

— Есть!

Вслед за Кафари все отправились в недра плотины. Высокий силуэт Рахиль темнел на фоне вечернего неба. Кафари довольно кивнула и отправилась к себе.

— Черный Лев, вас вызывает Красный Лев! — сказала она в коммуникационное устройство.

— Черный Лев слушает!

Кафари доложила Саймону о происходящем. Тот негромко присвистнул:

— Удивительно! Почему же «Блудный Сын» остановился?! Почему он не раздавил этого мальчика?!

— Хотела бы я знать!.. Сейчас я стараюсь влезть в джабовские базы данных, чтобы узнать, какое именно оружие против нас применили.

— Я тоже постараюсь что-нибудь выяснить… Кстати, включи, пожалуйста, электричество.

— Включить электричество?!

— Вот именно! Поверь мне, так надо!

— Ну ладно, — сказала Кафари и отдала приказ инженеру, дежурившему на пульте управления электростанцией.

— У нас опять есть свет, — скоро сообщил ей Саймон. — Большое спасибо! Ждите новостей!

— Ждем, — ответила Кафари.

Проследив за тем, чтобы Фил и Елена приступили к выполнению порученных заданий, она снова стала бороться с джабовскими кодами. Она так погрузилась в эту нелегкую работу, что вопль Фила застал ее врасплох.

— Ох ни фига себе! — заорал он, включая на полную громкость передачу новостей. — Вы только послушайте!

Взглянув на экран, Кафари поняла удивление Фила. Кто-то взорвал купол над дворцом Витторио Санторини. Вместо него в крыше здания зияла огромная черная дыра. Вызванные на защиту дворца подразделения правительственных войск окружили его плотным кольцом, ощетинившись стволами пушек и пулеметов.

На фоне дымящегося дворца репортер тараторил в микрофон текст сообщения:

— Местонахождение президента Санторини неизвестно! Полагают, что он где-то в недрах дворца, так как во время взрыва ракеты он находился в своей подземной студии. Вокруг дворца принимаются беспрецедентные меры безопасности. Во всем Мэдисоне объявлен комендантский час. По лицам, приблизившимся к президентскому дворцу ближе чем на тысячу метров, будут стрелять без предупреждения!

Ответственность за взрыв взяла на себя группа городских повстанцев. Таким способом они отомстили за бесчеловечную расправу с пятьюстами тысячами ни в чем не повинных беженцев в Каламетском каньоне. О произошедшем в этом каньоне пока известно очень мало, но сообщают, что отравляющий газ был применен по приказу самого Витторио Санторини. Сообщают и о том, что коммодор Ортон уцелел, а сухопутный линкор остановился и отказывается выполнять приказы правительства. Более подробную информацию о происходящем в каньоне мы узнаем, связавшись с правительственными войсками возле Шахматного ущелья…

Кафари ошеломленно смотрела на информационный экран. Что же происходит в Мэдисоне?! Она никак не ожидала услышать в джабовских новостях о «бесчеловечной расправе с пятьюстами тысячами ни в чем не повинных беженцев»!

Возглас Елены привел Кафари в себя:

— Да какой же это журналист?! Это Билли Вудхаус! Он учился со мной на Вишну! Как он попал в джабовские новости?!

Кафари сразу поняла, зачем Саймону понадобилось электричество. Он хотел, чтобы в каждой мэдисонской квартире заработали информационные экраны.

— Твой отец захватил джабовскую студию, — с восхищением в голосе воскликнула она. — Теперь о новостях рассказывают наши люди!

На экране университетский товарищ Елены вел программу новостей. Первую правдивую программу за последние двадцать лет!

— В Мэдисоне время от время происходят вооруженные столкновения. В результате согласованной операции сверхскоростными ракетами одновременно уничтожено семнадцать отделений полиции государственной безопасности…

Нам только что сообщили, что здание Объединенного законодательного собрания окружено вооруженными людьми, называющими себя бойцами городского освободительного движения. Сейчас выйдет на связь наш специальный корреспондент в Объединенном законодательном собрании.

Через несколько мгновений на экране появилась девушка с микрофоном в руке, стоявшая на фоне зала Объединенного законодательного собрания.

— Это же Мелисса Харди! — завопила Елена.

— Мы все поражены сегодняшними событиями, — с завидным хладнокровием вела репортаж Мелисса. — Депутаты в шоке.

С этими словами девушка показала на мечущихся между рядами кресел депутатов, которые размахивали руками, хватали друг друга за рукава и ошарашенно оглядывались по сторонам. Казалось, им было трудно поверить в то, что происходит.

— Вы видите, что сейчас в здании парламента присутствует лишь половина депутатов и все они поражены сегодняшними событиями.

— Вы можете подтвердить слухи о произошедшем в Каламетском каньоне?

— Известно, то по каньону сегодня был нанесен удар. Витторио Санторини сам сообщил о нем в своем выступлении. Перед взрывом ракеты он как раз говорил о том, что этот удар раз и навсегда покончит с каламетскими фермерами.

153
{"b":"44286","o":1}