ЛитМир - Электронная Библиотека

Они уже перенесли почти все патроны, когда снаружи в подвал долетел новый звук. Из щелей вокруг люка послышался прерывистый пронзительный визг, от которого кровь стыла в жилах. Визжали все ближе и ближе. Кафари в ожидании застыла под лестницей. Президент Лендан, только что зачерпнувший очередную пригоршню патронов, присел и тоже стал неподвижен. Теперь взрывы звучали так близко, что со стенок сыпалась пыль, а неистовый визг раздавался уже где-то совсем рядом.

Ори действовал так быстро, что Кафари невольно вздрогнула. Он схватил президента одной рукой за шиворот, а другой — за ремень, оторвал от пола и буквально швырнул в безопасный угол под лестницей. Абрахам Лендан пролетел мимо Кафари, беспомощно размахивая руками и ногами. Он приземлился у стенки, охнул и выругался. Ори выхватил пистолет, присел у нижней ступеньки лестницы и взял люк на мушку. Кафари одобрила его действия, схватила заряженную винтовку и перекатилась под лестницу, оказавшись между президентом и теми, кто отвратительно визжал наверху.

Она передернула затвор и прицелилась в люк между ступенек. Руки у нее были влажными от пота и дрожали. Винтовка тряслась. Визжали теперь прямо над люком. Внезапно он с грохотом распахнулся…

ГЛАВА 6

I

— Боже мой! — с чувством бормотал Саймон. — Нам снова нужно переправляться через эту проклятую реку. И какому только идиоту пришло в голову строить город на обоих берегах!

Я не хочу напоминать командиру о том, что большинство населенных людьми городов, выросших возле рек, простирается по обе их стороны. Командир и сам это знает, ему просто надо спустить пар и поворчать.

Беспилотный разведчик передает мне сведения о дислокации сил противника. Они неутешительны.

— Шахматное ущелье охраняют два тяжелых денга. Еще один тяжелый денг стоит возле Каламетской плотины. — Я отправляю картинку на свой носовой экран и накладываю на нее карту Каламетского каньона, предоставленную мне генералом Хайтауэром. — Четвертый тяжелый денг находится у входа в Ламбское ущелье. Средние и легкие разведывательные денги перемещаются по всему каньону, истребляя скот и людей.

Саймон скрежещет зубами.

— Если я брошусь напролом к Шахматному ущелью, меня, скорее всего, очень тяжело повредят, а возможно, и навсегда выведут из строя… — Не успел Саймон прокомментировать эту перспективу, как картинка с беспилотного разведчика исчезла.

— Беспилотный разведчик сбит, — сообщаю я.

— А как еще можно проникнуть в каньон? — спрашивает Саймон.

— Одну секунду… Другого сухопутного входа нет. Единственный путь — воды Каламетского водохранилища.

— Очень мило… Давай вперед к Шахматному ущелью! По пути прикинем, что делать!

Я даю полный газ и копаюсь в тактических базах данных, обновленных в моей памяти после сражений на Этене. Вот сообщение о том, что специальный сухопутный линкор модели «Двадцать один — 1» спрятался на Хобсоне от яваков в глубокой реке. Я бы тоже не прочь куда-нибудь нырнуть. Рядом течет река Адера, а река Каламет, впадающая в Адеру в двух километрах к западу от Шахматного ущелья, пересекает весь каньон, который я должен отбить у яваков.

К сожалению, я не похож на линкор модели «Двадцать один — 1». Эти особые разведывательные машины — самые маленькие сухопутные линкоры. Чтобы спрятаться в воде, мне бы понадобилась Миссисипи! Здешние реки слишком мелки, и вряд ли мне придется сегодня в них купаться… Пока в голову ничего не приходит, и я сообщаю командиру, что придется штурмовать Шахматное ущелье в лоб.

— А что еще делать, Сынок, — вздыхает Саймон. — Жми вперед!

Равнина Адеры идеально подходит для быстрой езды. Я мчусь со скоростью сто пятнадцать километров в час. Это почти все, на что я способен. Менее чем за минуту я преодолеваю двадцать километров, стремительно минуя пригороды Мэдисона. Саймон молча трясется в командном кресле. Я пересекаю Адеру и несусь на восток по прямой дороге мимо военной базы «Ниневия». До цели остается сорок один километр. Внезапно мой командир зашевелился и впился глазами в носовой экран. Он увеличил изображение и подался вперед.

Земля вокруг базы «Ниневия» изрыта глубокими воронками. На дороге их глубина достигает шести метров. Вокруг валяются дымящиеся обломки. Джефферсонские самоходные орудия приготовились атаковать Шахматное ущелье, но им не объехать воронки. Их экипажи ломают стену вокруг базы, делая проход для 305-миллиметровых самоходок и осадных орудий. Я могу помочь артиллеристам, превратив стену гусеницами в порошок, но Саймон, кажется, задумался не об этом.

Командир пристально разглядывает явакский корабль и вражеские денги, уничтоженные мной с помощью джефферсонской авиации. От разведывательного денга почти ничего не осталось, но десантный транспорт с боевыми машинами в брюхе валяется на земле, как распухший дохлый слизень. Рядом с ним лежит корпус единственного тяжелого денга типа А-4, который успел выгрузиться, но попал прямо под огонь моих орудий. Бесхозная башня этого денга по-прежнему торчит в центре военной базы. Она воткнулась в какое-то здание, судя по всему гараж, внутри которого все еще пылают автомобили.

Своей формой дымящийся корпус денга напоминает цилиндр. Он шире меня и почти такой же высокий. В центре он круглый и сужается к концам, где установлены сложные шарниры для ног, приводящих денг в движение. Теперь вокруг денга валяются оторванные ноги, а те, которые уцелели, изуродованы и торчат в разные стороны.

— Сынок, а ты не можешь толкать перед собой эту бочку? — еле слышно спрашивает меня Саймон.

Я быстро анализирую вес сплавов, из которых яваки изготовили свою машину, совершаю ее внешние обмеры, определяю вес корпуса денга и сопоставляю его с мощностью своего двигателя.

— Могу…

Внезапно до меня доходит блестящая идея Саймона Хрустинова, который радостно смеется. Если бы я умел, я засмеялся бы вместе с ним. У меня было много командиров, но теперь мною командует настоящий гений. Как же мне повезло!

— Ну что, Сынок, — с улыбкой говорит Саймон. — Поехали сдадим этот металлолом явакам!

— С удовольствием!

Я осторожно подъезжаю к корпусу денга. Короткими очередями из сверхскорострельных орудий сбиваю еще торчащие у него по краям ноги. Потом осторожно толкаю цилиндрический корпус носом. Я качу его, как лесоруб — огромный чурбак. От него отлетают шарниры ног, пушки, батареи датчиков, трапы — словом, все, что мешает ему быстро катиться. Я осторожно огибаю корпус десантного транспорта. Он слишком велик, чтобы его таранить. Я мог бы разнести его на куски несколькими залпами из 356-миллиметровых орудий, но не хочу тратить попусту драгоценные боеприпасы, ведь меня ждет такое яростное сражение, которого еще никогда не было на Джефферсоне. Отбить у яваков Каламетский каньон с его боковыми ущельями будет очень трудно. Яваки будут отчаянно сопротивляться, но я полон решимости истребить их всех до одного.

Саймон отправляет короткое зашифрованное сообщение командиру базы «Ниневия»:

— Прячьтесь за нами. Мы будем прикрывать вас корпусом, пока не уничтожим тяжелые денги в Шахматном ущелье. Потом ваши самоходки очистят боковые ущелья от явакской пехоты и разведывательных денгов.

— Вас понял, — отвечает командир базы. — Следуем, за вами.

Проход в стене вокруг базы уже достаточно велик. Из него появляются тягачи-вездеходы, буксирующие тяжелые орудия и 305-миллиметровые самоходки на гусеничном ходу, способные преодолеть почти все препятствия на своем пути.

— Вперед!

И я прихожу в движение: сначала я еду медленно, но дорога прямая, а долина Адеры — ровная, как стол, и вскоре я набираю скорость. Конечно, я не могу ехать полным ходом, толкая перед собой бочку почти такого же размера и веса, как я сам. И все-таки скоро я набираю уже семьдесят километров в час. Все, что еще выступало из корпуса денга, отвалилось или сплющилось, и он отлично катится вперед. Я еду еще быстрее. Мы несемся к входу в Шахматное ущелье. Желающие могут посторониться с нашего пути, но остановить нас ударом в лоб невозможно.

19
{"b":"44286","o":1}