ЛитМир - Электронная Библиотека

С целью обеспечения постоянного наличия важнейших продуктов питания, недопущения утечки рабочей силы с сельскохозяйственных угодий и вознаграждения народа Джефферсона, десятилетиями страдавшего от монополистической ценовой политики производителей сельхозпродукции, от ущерба, повсеместно наносившегося природе, и от хищнического разграбления являющихся народным достоянием природных богатств Джефферсона, Объединенное законодательное собрание Джефферсона настоящим законом создает систему государственных джефферсонских общественных хозяйств. Отныне все производители сельхозпродукции обязаны не менее пятидесяти часов в неделю трудиться в джабхозах, чтобы взять на себя причитающуюся им долю бремени по снабжению питанием и всем необходимым растущего городского населения. Сельскохозяйственная продукция джабхозов, включая зерно и мясо, будет бесплатно распределяться среди лиц, получающих государственное пособие, облегчая тем самым жизнь беднейших слоев населения Джефферсона, которые отныне не будут испытывать недостатка в высококачественных продуктах питания…»

Тысяча триста статей этого закона выдержаны примерно в одном и том же духе. Этот «план восстановления общественной справедливости», с помощью которого намереваются накормить безработных, — полное безумие. Конечно, его горячо поддержит городская беднота, которой будут бесплатно раздавать еду, но на тех, кто производит продукты питания на своих землях, это отразится самым пагубным образом. В настоящее время их продукты закупает в основном государство. Если закон о джабхозах будет принят, убытки этих производителей не замедлят сказаться на всей пищевой промышленности. Очень скоро обанкротятся не только производители, но и упаковщики, поставщики, перевозчики и розничные торговцы. Джабхозы неизбежно повлекут за собой голод на Джефферсоне.

По сравнению с этой перспективой меркнет все остальное содержание закона, по сути гласящего, что, фермеры могут избежать тюремного заключения за их «постоянные издевательства» над народом Джефферсона лишь в том случае, если будут бесплатно корячиться на обработке джабхозовской земли без необходимых машин, качественных посевных материалов и удобрений.

Если вдуматься, то «постоянные издевательства» фермеров над остальными беднягами-джефферсонцами заключаются только в том, что деревенские жители производят продукты питания. Впрочем, помимо этого, они «злостно саботируют» правительственные программы повышения народного благосостояния, которые главным образом состоят в начатой почти четыре года назад конфискации сельскохозяйственных земель. Подразумевается также возвращение ряда «оскверненных» территорий в их «природное состояние». В основном этого добиваются с помощью ядовитых веществ, уничтожающих земные растения, место которых должна вновь занять исконная джефферсонская флора.

Угроза тюремного заключения, кажется, единственная мера, с помощью которой ДЖАБ’а надеется добиться «добровольного» соблюдения опубликованных ею законов, — в противном случае ни один нормальный человек и не подумает их исполнять. Создается впечатление, словно города Джефферсона населены миллионами сумасшедших, ведущих себя так, что любой сухопутный линкор на их месте давно был бы уже отключен. Пожалуй, человечеству жилось легче, если бы оно имело свой протокол перезагрузки мозга, который автоматически включался в тот момент, когда люди утрачивают способность логически мыслить.

Впрочем, мне ли судить о людях?..

ГЛАВА 17

I

В дверь кабинета Кафари постучали. Она подняла глаза и увидела мальчика в униформе рассыльного.

— Вы Кафари Хрустинова?

— Да.

— Вам письмо.

Мальчик вручил Кафари старомодный бумажный конверт и удалился, прежде чем она нащупала для него в кармане монетку. Распечатав конверт, Кафари обнаружила в нем красивую пригласительную открытку. Прочитав ее содержание, Кафари заулыбалась.

«Айша Гамаль и Джон Джеймс Хэнкок имеют честь, пригласить вас на бракосочетание Дэнни Гамаля и Эмилии Бенджамен-Хэнкок, которое состоится в 10.00 10 апреля в доме Хэнкоков в Симмерийском каньоне».

Новость была радостной. Кафари не знала Хэнкоков, но если Дэнни полюбил девушку из этой семьи, речь наверняка идет о достойных людях. Она тут же послала ответное сообщение, написав, что с удовольствием придет, но не обещает привести с собой Елену. Ее упрямой дочери, чья голова была забита джабовской ложью, было нечего делать на свадьбе в Каламетском каньоне. Кафари и так слишком часто ссорилась с дочерью… Но себе она не собиралась отказывать в удовольствии побывать в родных местах и повидать старых друзей.

День свадьбы выдался чудесным. Безоблачное небо голубело, как океанские волны. Кафари оставила Елену сидящей за компьютером и строчащей письма сонмищу подруг, которых в этом возрасте интересовали главным образом мальчики и наряды.

Кафари села в аэромобиль и полетела в Симмерийский каньон. Давненько она не видела Айшу Гамаль и ее сына! В последнее время у всех столько дел, что некогда разъезжать по гостям! Кафари не нравилась ее новая мэдисонская квартира, но наставлять дочь на путь истинный было проще всего, живя именно в городе. Убедить Елену переехать в Каламетский каньон было невозможно, да и не нужно…

Приземлившись возле фермы Хэнкоков, Кафари позабыла грустные мысли. Перед домом стояло множество автомобилей и аэромобилей, а все пространство окруженного огородами заднего двора было занято украшенными цветами беседками, ломившимися от угощений столами и танцевальной площадкой. Кафари захватила с собой свадебный подарок и направилась по дорожке, отмеченной гирляндами роз.

Айша Гамаль почти сразу заметила подругу.

— Как я рада тебя видеть! — воскликнула она, заключив Кафари в объятия.

— Да я приехала бы, даже если бы к Джефферсону подлетали яваки!

Одетая в потрясающее шелковое платье с африканским узором, Айша рассмеялась, хотя в ее глазах и притаилась грусть.

— Да и Дэнни не отменил бы свадьбы, даже если бы они уже высадились!

— У него, наверное, замечательная невеста… Айша лишь улыбнулась в ответ и стала знакомить

Кафари с гостями, которых та в основном не знала, хотя все и приветствовали ее, как старую знакомую.

К счастью, никто не стал расспрашивать ее о муже и отсутствующей дочери. Измученная жизнью в большом городе, Кафари почувствовала себя среди этих людей легко и спокойно.

Церемония бракосочетания была скромной, но торжественной. Дэнни вырос и превратился в высокого статного юношу. А сегодня его просто распирало от счастья. Казалось, новехонький кремовый костюм, которым он щеголял, вот-вот лопнет по швам. Светлая ткань подчеркивала благородный оттенок его смуглой кожи, пышущей теплом, как почва, вспаханная перед посевом. Невеста была в белом, но ее сияющее лицо превосходило своей белизной свадебное платье. Взяв жениха за руку, она нежно ему улыбалась. Родители Эмилии стояли рядом с Айшой, мать невесты вытирала глаза. На свадьбу приехал из Каламетского каньона и дедушка невесты Иеремия Бенджамен со своей женой Руфью.

В конце церемонии радостные, как дети, молодожены повернулись к толпе гостей и по традиции перепрыгнули через швабру. Потом начались танцы, и у Кафари не было отбоя от кавалеров. Ей казалось, что она не улыбалась с тех самых пор, когда в последний раз видела Саймона. А когда Кафари пригласил на танец сам Дэнни, она просто расплылась в улыбке:

— С превеликим удовольствием!

— Спасибо вам за то, что приехали, — сказал Дэнни, закружив Кафари в танце. — Мне очень хотелось повидать вас именно сегодня.

— Это тебе спасибо за приглашение, ведь в городе мне так одиноко!

— Не знаю, как вы можете это выдержать, — сказал посерьезневший Дэнни, — если бы нас с Эмилией разлучили так надолго, я просто сошел бы с ума…

Покачав головой, он добавил:

— И откуда только у вас такая сила? Иногда я даже вас побаиваюсь, но пошел бы за вами в огонь и воду. Только прикажите!

76
{"b":"44286","o":1}