ЛитМир - Электронная Библиотека

— Пожалуй, знаю, — наконец ответил Балин. — Мне приходилось лично разговаривать с людьми, которым нечего терять. ДЖАБ’а отняла у них не только дома, земли и все, что они копили для детей и внуков, но и самих родных и близких.

— Я тоже знаю таких, — качнула головой Кафари.

— Некоторым повезло больше. У них уцелели родственники, у кого-то сохранились земли, у кого-то — машины. Теперь они трудятся вместе, как это делали Хэнкоки. Но очень многих насильственно согнали в джабхозы, где заставляют работать даром с утра до вечера. Такие люди рискнут жизнью, чтобы дать бой джабовцам.

— Наверное, вы правы… Сколько времени вам нужно, чтобы собрать человек двадцать? — деловито осведомилась Кафари.

— А когда мы ударим по «Ниневии»?

— Это мы сделаем в последнюю очередь, — усмехнувшись в темноте, ответила Кафари.

— Что же вы задумали? — с интересом спросил журналист.

— Эх, чего я только ни замышляла последние годы… Но прежде, чем это обсуждать, скажу вам кое-что, касающееся прямо вас. После сегодняшних событий Виторио Санторини будет мстить фермерам. А вы — самый известный защитник их прав на Джефферсоне. Вас знает и уважает столько народа, что вы стали опасны дли Санторини, и он обязательно постарается вас убрать. Кроме того, у него для этого есть законные основания. Помните, как вы проникли в информационную систему службы безопасности и похитили там видеозапись бойни в бараке Хэнкоков?

— Но я же не мог поступить иначе! — воскликнул Балин.

— Вы поступили совершенно правильно. Показав эти материалы, вы оказали фермерам грандиозную услугу. Кстати, именно она открыла глаза моей дочери, которая почти всю сознательную жизнь поддерживала ДЖАБ’у и свято верила в ее вранье. Но теперь ДЖАБ’а с вами расправится под предлогом наказания за это правонарушение.

— Вы так в этом уверены? — с сомнением произнес Балин.

— А что они сделали с моим мужем! — воскликнула Кафари с такой горечью в голосе, что Балин вздрогнул.

Заметив это, Кафари заговорила тише:

— Им удобнее всего убрать вас именно сейчас. Президент и вице-президент погибли. Правительство в растерянности. Мэдисон пылает, и Санторини нужен козел отпущения. В своих передачах вы выражаете мысли и чаяния фермеров и легко можете стать вождем, под чьи знамена они соберутся. Санторини это понимает. Вот увидите, вас арестуют еще до утра, и вряд ли вам удастся дожить до суда. Вы можете лишь последовать моему примеру: раствориться во тьме, а потом заставить ДЖАБ’у шарахаться от каждой тени.

Аниш Балин долго хранил молчание. Наверху, среди скал, завывал ночной ветер.

— С вами не поспоришь, — наконец проговорил он полным уважения тоном. — Не скрою, вы здорово меня напугали.

На улице было прохладно, но на лбу у Балина блестели капельки пота.

— Ну хорошо… Что мне взять с собой? — спросил он.

— Что из студийного оборудования вы сможете разобрать и упаковать за пару часов? — быстро спросила Кафари.

— А зачем нам оно?! — недоуменно спросил Балин.

— Война будет долгой, — ответила Кафари, откинув со лба пружинистую прядь волос. — Нам понадобится хорошо оснащенный передвижной командный пункт. Я захватила мой компьютер и кое-какие системы связи. У вас я тоже заметила аппаратуру, которая нам пригодится, если вы, конечно, успеете ее разобрать и при этом организовать отряд. До утра мы должны нанести удар по трем целям. Сначала мы захватим огнестрельное оружие, а с ним мы овладеем арсеналом на Барренском утесе. Там мы найдем все, что нужно для штурма базы «Ниневия»: сверхскоростные ракеты, октоцеллюлозные мины, трехсотпятимиллиметровые самоходные орудия.

— Боже мой! — воскликнул Аниш Балин, воздев руки к небу. — Может, вам еще и ключ от кабинета Санторини?!

— Не отказалась бы, — невозмутимо ответила Кафари. Балин фыркнул:

— С вами не соскучишься! Ладно, дайте подумать… Кафари терпеливо ждала.

Наконец ее собеседник заговорил:

— Хорошо! Можно попробовать. Мне нужно кое с кем связаться. Пожалуй, мы найдем человек двадцать или тридцать прямо в Каламетском каньоне. Трое или четверо будут разбирать студийное оборудование. Это не так уж и сложно. У меня сверхсовременная и дорогая аппаратура, но ее немного. Остальные будут планировать сражение.

— Согласна. Звоните! Пока вы собираете людей, я поработаю с вашими компьютерами. Мне придется взломать несколько очень сложных систем, чтобы добраться до нужной информации…

Аниш Балин не стал задавать лишних вопросов, и это еще раз убедило Кафари в правильности ее выбора.

ГЛАВА 21

I

В час ночи неожиданно поступил сигнал от Окружного командования:

— Боевой линкор «ноль-ноль-сорок-пять», подтвердите готовность получить приказ!

— Подтверждаю! Готов!

— Нам сообщили о ситуации на Джефферсоне… Долю мгновения я размышляю о том, что там могло произойти, но тут же получаю разъяснения.

— Ваши командные коды сгорели при пожаре, после того как были убиты президент Зелок и вице-президент Кальнер. В соответствии с положениями статьи 9510.673 договора между Джефферсоном и Конкордатом мы уполномочиваем вас подчинятся приказам администрации президента Джефферсона и его будущих президентов. В связи с возросшей опасностью вооруженного мятежа вам приказано самостоятельно определять и устранять источники угрозы стратегической безопасности Джефферсона и поддерживать эту планету в качестве союзника Конкордата, выполняющего свои обязательства..

— Вас понял. Разрешите задать вопрос?

— Разрешаю.

— Я не приспособлен для длительных самостоятельных действий, но в данный момент у меня нет командира. Президент Эвелина Ляру плохо разбирается в военном деле и недостаточно знакома с моими системами, чтобы отдавать мне приказы на поле боя. Собирается ли Окружное командование назначить мне нового командира?

Следует краткая пауза, во время которой издающий мне приказы офицер наверняка советуется с вышестоящим начальством.

— Нет. У нас сейчас нет лишних командиров. Вы сами способны определять источники опасности на поле боя и реагировать на них. Ваш опыт богаче, чем у многих действующих линкоров двадцать третьей и двадцать четвертой моделей. Вы последний линкор двадцатой модели, состоящий на действительной службе в нашем округе. Молодые офицеры незнакомы с вашими системами, а у нас нет времени на их переподготовку. Вам придется действовать самостоятельно.

Не знаю, радоваться мне или расстраиваться. Конечно, мне льстит доверие Окружного командования. С другой стороны, я ощущаю острую потребность в командире. Мысль о том, что других линкоров двадцатой модели на службе человечества не осталось, будит во мне противоречивые чувства. Приятно ощущать себя полезным своим создателям, но как же я одинок! Больше всего мне хочется обрести командира, который делил бы со мной долгие годы предстоящей службы. Фил Фабрицио вряд ли годится на эту роль.

Впрочем, я служу в Кибернетической бригаде и во что бы то ни стало выполню свой долг.

Подтвердив получение приказа, я на прощание слышу неожиданные слова:

— Желаем удачи, боевой линкор «ноль-ноль-сорок-пять». Судя по тому, что сообщила нам Эвелина Ляру, она вам не помешает.

Связь прерывается.

Я тщательно анализирую каждое услышанное слово, пытаясь извлечь из приказа как можно больше полезной информации. Я все еще думаю о последней двусмысленной фразе, когда со мной опять выходят на связь. На этот раз из Мэдисона.

— Э… Алло? Я говорю с машиной? — женский голос спотыкается и мямлит.

Я прикидываю, не желает ли говорящее на моей частоте лицо связаться с какой-нибудь другой из семи тысяч восьмисот девяноста трех джефферсонских психотронных систем, реагирующих на человеческий голос, но в конечном итоге прихожу к выводу, что неизвестная собеседница, скорее всего, пытается поговорить именно со мной.

— Говорит боевой линкор «ноль-ноль-сорок-пять». Назовите себя и разъясните ваши намерения.

96
{"b":"44286","o":1}