ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бобров на всю оставшуюся жизнь сохранил воспоминания о работе с хоккеистами «Спартака», всегда сердечно говорил и о спартаковских футболистах, с которыми его судьба некогда свела на короткое время, на неполных три месяца. Он преклонялся перед талантом Никиты Симоняна, уважал Николая Дементьева, ценил мастерство Игоря Нетто, Анатолия Исаева, Сергея Сальникова, Анатолия Ильина.

Возвращение в хоккей

В 1970-71 годах Бобров нес службу в спорткомитете Министерства обороны СССР. Четкого круга обязанностей для него при назначении не установили, видимо, полагая, что легендарному человеку в этом нет необходимости, поставив лишь задачу быть в курсе дел всех армейских команд по спортивным играм. Вполне понятно, это подразумевало и оказание при необходимости практической помощи.

К этому времени уже много лет существовали главные тренеры Вооруженных Сил по спортивным играм (сам Бобров в начале 60-х годов был таким тренером по футболу). Никто не задумался над тем, как надлежало отныне поступать – руководить, быть старшим среди них или стать советчиком, консультантом? В какой роли следовало появляться подполковнику Боброву перед начальниками и тренерами команд? Куда ни шло, если бы речь заходила о милых сердцу Боброва футболе или хоккее. Но на новой должности предстояло проявить себя квалифицированным специалистом, надежным и добрым советчиком и баскетболистов, и волейболистов…

Думается, председатель спорткомитета министерства генерал-майор Николай Кошелев сознательно пригласил Боброва на непривычную для него должность. Футбол и хоккей, волейбол, баскетбол, теннис, гандбол всегда были и остаются самыми популярными видами спорта.

Напрашивается один пример из истории отечественного спорта. В 1968 году советские спортсмены впервые не смогли на зимних Олимпийских играх стать победителями в неофициальном командном зачете. Но это у нас в стране почти не было замечено, ибо в последний день Игр сборная СССР заняла первое место в хоккейном турнире, победив в заключительном матче со счетом 5:0 канадцев.

Потеря рубежей в велогонках, любом виде борьбы или в прыжках на лыжах с трамплина воспринимается не столь болезненно, как любая неудача в крупном турнире футбольной или хоккейной команды – сборной, клубной. Так что приглашение в отдел игр человека со столь славной фамилией не только лишний раз свидетельствовало о внимании спорткомитета министерства к популярнейшим видам спорта. Появление Боброва повышало авторитет самого комитета в войсках.

Одна из обязанностей спорткомитета министерства – проводить чемпионаты Вооруженных Сил. Эти турниры предназначались для отбора из команд военных округов и групп войск кандидатов в лучшие армейские спортклубы, выступавшие в чемпионатах страны.

Как правило, на подобный чемпионат выезжал главный тренер Вооруженных Сил. Он заранее комплектовал судейскую бригаду, а в канун турнира или по ходу соревнования проводил теоретические занятия с тренерами участвующих команд, проверял всевозможную документацию, предусмотренную соответствующими методическими письмами или распоряжениями. Конечно, просматривал матчи.

Для Боброва подобная работа оказалась нетрудной. Поэтому никто не удивился, когда он, неся службу в спорткомитете, стал регулярно выезжать на армейские чемпионаты хоккеистов или футболистов. Благодаря ему заметно возрастало значение подобных соревнований.

Нетрудно представить, что испытывал тренер какой-нибудь окружной команды, когда к его подопечным, в большинстве солдатам срочной службы, заходил Бобров. Интересовался, как проходят солдатские будни, часто ли переписываются с домом, когда и где начинали играть в футбол, сколько раз удается тренироваться, неся службу. Надо было знать Боброва – его бесхитростные вопросы сдабривались шуткой, воспоминания о детстве перемежались курьезными историями, ответами на вопросы. А потом о появлении Боброва на чемпионатах армейских команд рассказывали окружные газеты, писали солдаты в своих письмах домой.

Для каждого тренера, особенно приехавшего из далекого военного округа, Бобров, представитель спорткомитета, ничем не напоминавший проверявшего в привычном представлении, находил что-то свое – объяснял, советовал. Самое удивительное, на случай, если понадобится в будущем помощь, он предлагал собеседнику номер своего московского телефона.

На чемпионатах Вооруженных Сил благодаря Боброву заметно улучшилось судейство, ведь матчи стали проводить известные арбитры.

Бобров был настолько обаятелен со своей солнечной улыбкой и добрым характером, что ему повсюду и всегда шли навстречу, тем более, что просьбы Боброва никогда не носили противозаконный характер. Известные судьи, а подступиться к некоторым из них для иного работника спорткомитета министерства казалось невозможно, сразу добрели, когда им звонил Бобров и просил поехать на проведение очередного армейского соревнования. Что-то менялось в жизни этих людей, они каким-то образом отлаживали дела на работе и после звонка Боброва матчам высшей лиги на время предпочитали игры армейских команд.

Бобров своим появлением на чемпионатах Вооруженных Сил запомнился не только его участникам или тренерам. Его приезд в соответствующий город становился событием. Командующие войсками округа на время оставляли дела, чтобы встретиться с Бобровым. Поначалу они шли на встречу с ним, как с прославленным футболистом или тренером. Кому не хотелось услышать из первых уст воспоминания о том, как играли в футбол московские динамовцы на Британских островах осенью 45-го, или как советские хоккеисты, в 54-м впервые встретившись с канадцами на первенстве мира, победили их со счетом 7:2.

Бобров, помимо многих достоинств, обладал способностью вести беседу на любом уровне, очаровывать своей душевностью, мудростью любого собеседника. На него шли посмотреть, к нему заходили пожать руку, забывая о воинской субординации. Он поражал любого человека рассудительностью, глубиной мыслей, суждений настолько, что разговор с ним затягивался.

Генералы не жалели о времени, потраченном на встречи с Бобровым. Они уходили, получив рекомендации в отношении хоккейной или футбольной окружной команды, узнав о последних работах медиков или психологов. Позднее к генералу Кошелеву приходили благодарности в адрес Боброва, а очевидцы рассказывали, насколько к лучшему изменилось после Боброва отношение в том или ином военном округе к своим футболистам или хоккеистам.

Так что армейскому спорткомитету появление в отделе игр Боброва шло на пользу.

Благодаря службе в спорткомитете Министерства обороны Бобров сравнительно быстро отошел от грустного в его жизни события, предшествовавшего появлению на этой работе, – освобождению на исходе 1969 года от обязанностей старшего тренера футбольной команды ЦСКА, занявшей в чемпионате 6-е место. А принял он ее в начале лета 1967 года, когда она занимала 17-е место. За два с половиной сезона при Боброве футболисты ЦСКА успели побывать (в 1968 году) на 4-м месте, уступив торпедовцам Москвы бронзовые медали лишь из-за несколько худшей разности забитых и пропущенных мячей, они участвовали в 1967 году в финале Кубка СССР, потерпев поражение от хорошо подготовленной московской команды «Динамо».

Владимир Пономарев, один из самых приметных защитников армейцев, участник чемпионата мира 1966 года (наиболее успешного для сборной команды страны), спустя много лет после освобождения Боброва в 1969 году от должности старшего тренера ЦСКА так вспоминал:

– Какие же мы неблагодарные были: на Боброва ворчали. На такого человека жаловались! Нам бы на себя посмотреть, оглянуться вокруг, а мы славного человека виновником неудач считали, без оснований спешили стать чемпионами. Вроде бы добились в конце концов своего – Боброва не стало в команде. А что толку? Правда, через год футболисты ЦСКА стали чемпионами. Но не благодаря ли Боброву, им заложенному составу? Потом дух Боброва исчезал, игроки, приглашенные им или при нем закрепившиеся в составе, сходили, переходили в другие клубы, и стабильных результатов у ЦСКА больше не стало…

22
{"b":"444","o":1}