ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бобров, зная, что Сорокин много ездит по стране, интересовался, не приметил ли он кого-либо для олимпийской сборной в Усть-Каменогорске или Кирово-Чепецке, Прокопьевске или Омске. «Да нет, Всеволод Михайлович, – отвечал Сорокин, – все вроде не то, а впрочем, лечу в Тюмень, потом в Барнаул. Что-нибудь увижу, позвоню…» И смотрел, и звонил (и не только он), а Бобров заносил фамилии рекомендованных в свой «ежедневник» (была у него такая толстая тетрадь).

В те дни Боброва часто видели рядом со Старовойтовым. Они просматривали почту с приглашениями, пришедшими из-за рубежа. Предмет забот – куда бы поехать с олимпийской сборной, когда наступит перерыв в чемпионате?

Пожалуй, нигде нет таких трудностей с выбором соперников, как в хоккее. В футбол играют по всему земному шару, сильные клубы, способные быть достойным спарринг-партнером национальной сборной, могут отыскаться в любом полушарии, на любом континенте. У волейболистов или баскетболистов, после того как они ушли играть под крышу, соперников тоже можно найти где угодно, что и делают наши сборные команды, отправляясь в длительные зарубежные турне, предшествующие чемпионатам мира и Европы, или Олимпийским играм.

Популярность хоккея росла из года в год со сказочной быстротой. Катки с искусственным льдом появлялись в теплолюбивых странах, но соперников, например, для сборной СССР, становилось все меньше. Когда-то наши лучшие игроки ездили играть и тренироваться в Лондон, Париж, но со временем такие поездки стали вызывать улыбку. Правда, приглашений лучшим советским хоккеистам поступало много. Конечно, это свидетельствовало об авторитете сборной СССР. Но, принимая приглашения из-за рубежа, следовало исходить из того, насколько полезным могло оказаться любое турне для наших игроков, не ломало ли оно расписание «домашнего» чемпионата.

После того, как олимпийская команда сыграла в турнире на приз «Советского спорта» свой последний матч, Бобров прямо из Лужников заехал ко мне домой. Я давно не видел его в таком приподнятом настроении. Чувствовалось, что радость одолевает его, и он был готов поделиться ею. Но почему Всеволод, познавший за свою славную жизнь счастье многих больших побед как спортсмен и как тренер, тут вдруг обрадовался нормальному выступлению подопечных в турнире средней руки?

К работе с олимпийской сборной осенью 71-го года он подошел очень строго. Команда при удовлетворительных результатах была призвана утвердить возвращение Боброва в хоккей тренером. Лишь несведущие в спорте люди полагают, что известному спортсмену нетрудно стоять на тренерском мостике. А между тем в любом виде спорта уже давно невозможно тренировать за счет прежних заслуг в соревнованиях. Прошли времена, когда тренер что-то показывал своим подопечным и занятие после этого пошло, как говорят, путем.

Бобров стал работать с олимпийской сборной, когда любой тренер оказался быть обязанным знать о последних достижениях спортивной науки, следить за новинками литературы, педагогики, философии. А главное, на что обратил внимание в одной из своих книг Тарасов, в современном спорте тренер остается один на один со спортсменами, людьми зрелыми, имеющими хоть и незаконченное, но высшее образование. Порой у них уже есть дети пошедшие в школу, а потому работа тренера стала не менее сложной, чем у преподавателей в высшей школе.

Став тренером, Бобров никогда не возвышался над коллегами, в том числе над теми, которые в свое время как спортсмены не преуспели на футбольном поле или на хоккейной площадке. К нему охотно тянулись за советом, консультациями, даже в то время, когда тренерский его стаж еще не был велик. По умению подойти к футболисту или хоккеисту ему, пожалуй, не было равных. От него в некоторых клубах требовали немедленно отчислить того или иного спортсмена, а он все не решался. И не потому, что был мягкотелым.

– Отчислить из команды легче всего, – говорил Бобров. – Оттолкнешь иного от спорта – пропадет человек.

Рассказанный мной случай с хоккеистом Савиным в бытность работы Боброва спартаковским тренером не был единственным в его тренерской карьере.

В свое время в ЦСКА пригласили (я тоже принимал участие в этом) Анатолия Масляева. Это был неплохой футболист, но еще в детстве научившийся пить, курить, крепко ругаться. Временами казалось, что пройдет еще немного времени, и полузащитник ЦСКА заиграет в силу игрока сборной СССР. Но шли месяцы, потом годы, а он оставался всего лишь неплохим футболистом. Не больше. Сказывались нарушения спортивного режима. Однажды Толя поскандалил со швейцаром ресторана ВТО, а у подоспевшего на шум милиционера, хотя сам и был невысокого роста, ухитрился сорвать погон.

Но и после этого Бобров не пошел в отношении Масляева на крайнюю меру – на его отчисление.

– Мы ведь оторвали Толю от шпаны. Это труднее, чем оторвать от водки. Классным футболистом он, пожалуй, не станет. А человеком должен стать. Иначе быть не может.

После того, как Бобров расстался с ЦСКА, Масляев в армейском клубе пробыл недолго, его отправили играть за ростовский СКА, а потом он исчез из большого спорта. Рядом с Масляевым не нашлось тренеров, схожих с Бобровым…

Возвратившись в хоккей, Бобров прекрасно понимал, что ему, одному из немногих хоккейных специалистов, удостоенному звания «Заслуженный тренер СССР», все предстоит начинать едва ли не самого начала – за четыре с половиной года в хоккее утекло много воды и «натекло» много нового.

А когда зональный турнир на приз «Советского спорта» закончился, и Всеволод зримо увидел, что его, им ведомая, по сути дела наспех скомплектованная команда может многое показать (а что будет, если с ней поработать больше!), то, конечно, оказался в прекрасном расположении духа. Он всегда радовался, когда он и его партнеры побеждали в любом матче или турнире. Став тренером, точно так же всегда радовался за подопечных – ведь они сражались, падали на лед, не жалея себя, бросались наперерез летевшей, как снаряд, шайбе.

Он знал всегда вкус победы, он знал дорогую цену любому успеху в спорте. Все это вместе взятое и объясняет, почему после окончания зонального турнира на приз «Советского спорта» был настроен так, будто для него счастливо закончился по крайней мере чемпионат страны.

В тот вечер Бобров появился у меня вместе с Виктором Шуваловым. Как непохожи были на Боброва его партнеры по знаменитой первой тройке состава сборной СССР! Впрочем, у них и между собой не было ничего общего. Бабич, особенно в последние годы жизни, это – сгусток нервов, темперамент, огонь, ершистый человек, беспредельно преданный Боброву и готовый пойти за ним на край света, а если понадобится, пожертвовать всем, чем угодно.

Для Шувалова Бобров тоже многое значил в жизни, но так как он был от природы скупым на слово человеком, у него эта преданность никогда не вырывалась наружу. Лишь на кладбище, когда гроб с телом Боброва опускали в могилу, по щеке Шувалова скатилась одна-единственная слеза.

Бабич, исключительно честный человек, в пылу иного спора мог в защиту Боброва наговорить оппоненту массу колкостей. Однажды, услышав, что Валентин Гранаткин, ответственный футбольный работник, распространяет про Боброва нелепый слух, Бабич сначала вскипел, а затем настолько расчувствовался (к пятидесяти годам у него пошаливали нервы), что на глазах едва не появились слезы. «Да как смеет говорить о Севке такое…»

Бобров любил обоих партнеров. Широко улыбался, когда ему рассказывали, как Бабич, работая далеко от Москвы (например, с хоккеистами Национальной народной армии ГДР или с омской командой «Аэрофлот» в Омске), проникновенно переживает за бывших партнеров, за родной армейский клуб.

А как внимательно следил Бобров за учебой сына Бабича, огорчался его школьными «двойками», радовался «пятеркам», потом поздравлял Николая с поступлением в институт, а затем с началом ответственной работы за рубежом. Бобров в июне 1972 года как-то сразу постарел, изменился, когда узнал о неожиданной кончине Евгения Макаровича…

Шувалов тоже был предметом любви и внимания, а порой и забот Боброва, считавшего Виктора после того, как тот стал тренером, невезучим человеком. Поначалу, едва оставив лед, Шувалов работал без нареканий. Более того, о нем говорили как о перспективном тренере. Это было оправданно, поскольку команда МВО, которую он возглавлял, выступала стабильно, а главное, ежегодно давала солидное пополнение ЦСКА. А потом произошло непредвиденное.

26
{"b":"444","o":1}