ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В Челябинске, куда команда приехала на очередной матч, ее хоккеисты нахулиганили в гостинице. Шувалов в этот момент уходил в гости к родственникам. Когда он вернулся, милиция уже забрала виновных. С рассказом о случившемся выступила «Комсомольская правда». В результате команду МВО исключили из класса «А» и расформировали.

Демобилизовавшись из армии, Шувалов стал тренером «Кристалла» из подмосковной Электростали. И в этой команде оказались хулиганы. Только набедокурили они на площади Курского вокзала в Москве. До расформирования «Кристалла» дело не дошло, но Шувалову предложили искать работу в другом месте.

– Вот видишь, как получается, – заметил мне как-то Бобров. – Иной тренер порхает из города в город, с необыкновенной легкостью меняет одно спортивное ведомство на другое, и все ему нипочем. А Виктор, умный, принципиальный, высоко порядочный всегда и во всем, то и дело спотыкается. Формально он не виноват. Сидел дома, смотрел по телевизору новый детектив, а в этот момент его хоккеисты на стоянке такси оскорбляли инвалида. Но такая уж наша тренерская доля – мы за все в ответе…

А как радовался Бобров за Шувалова, когда в 1969 году «Спартак» стал чемпионом страны, а одним из его тренеров работал Шувалов. Но как короток оказался звездный час его верного друга. Встретив сезон 1969–1970 годов, в ранге чемпионов, некоторые спартаковцы заиграли слабо. Нашлись среди них люди, не умеющие быть самокритичными. Свой спад они объяснили… нетребовательностью тренеров, которых, в том числе и Шувалова, руководители «Спартака», не долго думая, заменили.

Когда же Боброву доверили тренировать олимпийскую сборную, он в помощники сразу взял Шувалова. Уж очень импонировали его добросовестность, умение, если это требовалось, находиться с хоккеистами на льду по 24 часа в сутки, и не в последнюю очередь, человеческая порядочность.

Увы! Бобров по независящим От него причинам проработал с Шуваловым мало, о чем в дальнейшем часто искренне сожалел.

Как и следовало ожидать, созданная в августе 1971 года олимпийская сборная не стала первой сборной командой страны. Самые титулованные хоккеисты во главе с Чернышевым и Тарасовым поехали на товарищеские матчи в Голландию и ФРГ, а Боброва командировали в Финляндию. Ему достались в семи матчах игроки, талант которых полностью еще не расцвел (Ляпкин, Поладьев, Мартынюк, Шадрин, Александр Якушев) или так и не расцвел в дальнейшем (Чурашов, Сапелкин, Олег Иванов, Кропотов). И стало очевидно, кто действительно намечается к выступлениям в Саппоро, а для кого уделом становится участие в так называемой олимпийской сборной.

Бобров в это время не скрывал, что ему хочется почувствовать себя настоящим тренером олимпийцев, а не быть тренером команды – олимпийской по названию. Но он понимал, что нет оснований снимать с работы Чернышева и Тарасова, во всяком случае никто не предложит им подать в отставку, хотя они оба ежегодно заявляли о своей усталости настраивать хоккеистов на первое место, а потому готовы уступить свой пост. Подобные разговоры всерьез не принимались, несмотря на то, что едва ли не каждый год осенью на какое-то время два знаменитых тренера уходили в тень и передавали (на словах!) своих подопечных хоккеистов в сборной СССР коллегам.

Некоторые друзья Боброва предлагали ему пойти к председателю Спорткомитета СССР или даже в ЦК КПСС и сказать: «Давайте я буду тренировать команду к Олимпийским играм в Саппоро». Но надо было знать Всеволода Михайловича – он никогда, даже в таком необычном случае, не пользовался своей славой, никогда не мог козырнуть своим громким именем, чтобы сделать что-либо для себя.

В Саппоро Бобров поехал в роли наблюдателя. Матчи олимпийского турнира принесли ему много интересного, дали пишу для размышлений.

Опять столкнулись представители двух направлений в хоккее – канадского и европейского. Наиболее четко черты канадской школы в Саппоро проскальзывали у американцев. Они сумели победить чехословацких хоккеистов со счетом 5:1, отодвинув их в итоге на 3-е место. Европейскую школу достойно представляла сборная СССР, превосходившая соперников во многих компонентах игры. Но тем не менее игра соотечественников оставила у Боброва двойственное чувство. Он, конечно, не мог не радоваться тому, что олимпийские чемпионы – большие мастера, универсалы, каждый из них одинаково хорошо владеет всеми техническими приемами. По душе ему была высокая игровая дисциплина. Но сборная СССР временами играла без того вдохновения, которое позволяло ей прежде побеждать из года в год. А может, – рассуждал Всеволод Михайлович, – в этом нет ничего удивительного? По-человечески нетрудно понять хоккеистов, миновавших пик формы в сезоне. Годы к тому же нещадно брали свое!

Едва вернувшись из Саппоро, Чернышев и Тарасов подали в отставку. После этого, когда встал вопрос, а кто придет им На смену Всеволоду Михайловичу коротко сказали: «Надо!»

…Журналисты «Вечерней Москвы» проводили очередной редакционный «понедельник». Выступил Сергей Михалков, последние новости о фигуристах поведал Станислав Жук. Бобров явно опаздывал. Я встречал его у подъезда, у меня уже начало закрадываться сомнение, а приедет ли он вообще, когда вдали показалась знакомая папаха полковника. «Извини, что заставляю ждать, Только что из Спорткомитета СССР. Принял сборную команду».

Спустя несколько минут Бобров вышел на сцену в конференц-зале издательского корпуса «Московская правда» и постоянный ведущий редакционных «понедельников» в «Вечерке» Всеволод Шевцов, которому я успел шепнуть новость, связанную с назначением Боброва, поведал об этом залу и все шумно захлопали. Боброва журналисты «Вечерней Москвы» любили, часто видели на своих полосах его подпись под обзорами, статьями.

Из редакции мы ехали вдвоем, Всеволод был за рулем.

– Ну что, Михалыч, с возвращением в сборную хоккейную команду СССР? Сколько лет не был в ней? Пятнадцать?

– Не говори. Даже не верится, сколько времени прошло, словно вчера все было. Ну, ничего, надо работать! Не думал, что придется принимать команду в такое трудное для нее время – не успели отгреметь олимпийские страсти, а уже грядет чемпионат мира. Посмотри направо – мне никто не грозит?

Помех справа на улице не было, и наша «Волга» спокойно продолжала бег к станции метро «Сокол», около которой жил Всеволод.

– Знаешь, что меня беспокоит? В Саппоро наша команда не выиграла ни одного третьего периода. Прежде такого никогда не бывало! Наоборот, вспомни, раньше мы всегда наиболее сильно проводили заключительную 20-минутку.

Поражаюсь я порой на Чернышева и Тарасова – опытные специалисты, десять лет работали в сборной команде, но как могло случиться, что в составе оказалось шесть игроков старше тридцати лет? Вот это и сказалось на результатах третьих периодов. А ведь чемпионат мира в Праге будет в два раза длиннее олимпийского турнира.

Кстати, поверь мне – чехословацкая сборная сыграет в Праге, дома, сильнее, чем в Саппоро. Ожидается появление Сухи. Значит, сразу усилится и защита, и нападение. Видимо, войдет в состав Бубла, получивший перед Олимпийскими играми травму. Слабо отстоял против нас Дзурилла. Второй раз это невозможно. А потом не забывай про самое главное – поддержку трибун.

Подготовку к грядущему пражскому турниру Бобров начал буквально на следующий день после своего назначения. На чистый лист бумаги он нанес фамилии 20 игроков, недавно ставших олимпийскими чемпионами. Кого из них взять в чехословацкую столицу? Всех подряд? А если кого заменить, то кем?

Вроде бы чего было проще – поехать в Прагу в том же составе, который был первым в Саппоро. Даже если мы не выиграем первенство мира и Европы, то вряд ли кто осмелится бросить в нас камень. Ведь в Праге выступали олимпийские чемпионы, выигравшие высокое звание всего за два месяца до этого. А может, поступить иначе – рассуждал и мучился в догадках Бобров. Спросить совета, как поступить, было не у кого. Никогда еще в високосный год олимпийский турнир не проводился отдельно от чемпионата мира и Европы.

27
{"b":"444","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Алгоритмы для жизни: Простые способы принимать верные решения
Убийство Мэрилин Монро: дело закрыто
Академия пяти стихий. Возрождение
Купец
Карпатская тайна
Любовница маркиза
Смотрящая со стороны
Советница Его Темнейшества
Русское сокровище Наполеона