ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Огорчало, что в ключевых матчах не на высоте оказался Третьяк, а временами пропадал отработанный десятилетиями командный стиль – каждый вдруг пробовал гоняться за победой в одиночку.

Предстояло много работать, много тренироваться, чтобы оправдать строгую любовь советских поклонников хоккея. Конечно, нелишне было бы принять команду пораньше, ведь даже с наспех обновленным составом не посрамили марку отечественного хоккея.

Ниже своих возможностей сыграл в важных матчах Викулов, но все же звено, в котором он выступал, возглавляемое Мальцевым, признанным лучшим нападающим турнира, забросило 34 шайбы – больше других! А пропустило только пять шайб – меньше других! Мальцев, снайпер редкого дарования, и раньше любил играть впереди. Теперь ему помогли раскрыть еще одну сторону дарования – динамовец делал превосходные голевые передачи.

Впрочем, не только игроки первого звена выглядели молодцами. Боброву, нападающему, было по душе, что вся команда едва ли не на глазах научилась мощно атаковать. В десяти матчах в воротах соперников побывало 78 шайб. Никогда прежде советские хоккеисты на чемпионатах мира столько не забивали! Ну, погодите, друзья, мы с вами еще не столько будем забрасывать!

Ярко сыграл Харламов. Отличные перспективы виделись у тройки Шадрина, той самой, которая в августе, в день возвращения Боброва в хоккей, грозно атаковала ворота ЗКЛ. И уж коль скоро вторая и третья тройки показали на чемпионате одинаковый результат – 22:6, то получалось, что игроки в звеньях были расставлены Бобровым правильно, и пятерки отныне мало в чем уступали друг другу.

А защитники? Они неплохо помогали нападающим. Трудно сказать почему, но они до прихода Боброва перестали ходить в атаку (запретили им тренеры что ли?). Ныне, успешно выполняя свои функции, игроки обороны не забывали и атаковать.

А разве не приятно было сознавать, что в отличие от олимпийского Саппоро, на чемпионате мира и Европы не было проиграно ни одного третьего периода? Не ошибся Бобров в дебютантах! Пускай Анисин, да и другие новобранцы хорошо действовали в качестве «ведомых», но не готовы были сами стать «ведущими». А до чемпионата мира в Москве оставался год.

Судя по всему, Бобров у руля сборной себя оправдывал. Во всяком случае ни одна из советских газет, анализируя итоги пражского турнира, ни команду, ни ее наставника не критиковала. Все понимали, что со сменой старшего тренера, произошедшей быстро и в трудное для коллектива время, сборная не растеряла свои лучшие черты.

За год до московского чемпионата мира Бобров занимался не только комплектованием пятерок. Кого взять в помощники?

Трудно представить себе человека, влюбленного в спорт больше, чем Николай Пучков. Прежде чем встать в ворота футбольной команды ВВС (в конце 40-х годов), он не без успеха попробовал свои силы в семи видах спорта. В хоккей он играл великолепно – в 1959 году его признали лучшим вратарем чемпионата мира. Перейдя на тренерскую работу, стал проявлять к игрокам такую же требовательность, как когда-то к себе. Не всем хоккеистам и не всегда это нравилось, хотя именно при Пучкове ленинградский СКА впервые попал в число призеров первенства страны, дважды играл в финале Кубка СССР. Бобров знал, что Пучков не ведает равнодушия, бесстрастности, если заходит речь о хоккее; знал не с чужих слов, ведь столько лет они вместе играли в футбол и в хоккей – за ВВС, ЦСКА, за сборную команду страны. И не беда, что Пучков внешне оставляет впечатление неразговорчивого или даже нелюдимого человека. Главное – фанатичная преданность хоккею. Поэтому, когда перед Прагой Боброву предложили взять в ассистенты Пучкова, он не отказался, благо в Саппоро ездили вместе наблюдателями.

А вот больше одного сезона поработать вместе два прославленных игрока – вратарь и нападающий, бывшие одноклубники, никогда друг к другу не испытывавшие ни до того, ни после, никаких неприятных чувств, не смогли. Бобров по-разному оценивал разлуку с Пучковым. Сожалел, что не довелось долго быть вместе. Обижался, что Пучков излишне самокритично оценил результат выступления наших хоккеистов, посчитал виновными в том, что не досталось золото, себя и Боброва – мол-де, мы как тренеры сборной СССР еще не достигли уровня и мастерства знаменитых предшественников.

Пучков, когда сам играл в хоккей, будь то клуб или сборная команда страны, если случались поражения, сильно переживал, настолько порой винил себя в какой-нибудь пропущенной шайбе, которую он, якобы, обязан был ловить или не пропускать, что не мог заснуть всю ночь. Такая повышенная чувствительность к промахам подводила Пучкова, он, как говорится, «перегорал» и ближайшую игру мог провести слабо.

Когда человек излишне чувствителен к своим недостаткам, это одно – рано или поздно тот же Пучков брал себя в руки и вновь становился вратарем экстра-класса. Но когда тренер чрезмерно строг к промахам подчиненных и не умеет снисходительно относиться к их неудачам, то это дело другое. Иначе говоря, плохо, если не выдерживают нервы у тренера.

Пучков, человек сложного характера, возвратившись из Праги, попросил освободить его от обязанностей одного из тренеров сборной команды страны, и ему пошли навстречу.

На его место был назначен Борис Кулагин, в ту пору возглавлявший столичную команду «Крылья Советов». Это, пожалуй, один из немногих тренеров, который как хоккеист не имел большой известности. Когда он появился в высшей лиге в роли тренера, любители хоккея стали вспоминать его биографию. Счастья крупных побед Кулагину-хоккеисту познать не довелось, если не считать, что в составе команды ЦСКА, выступавшей в городских турнирах (мастера в тех соревнованиях не Выступали), он совершил круг почета после выигрыша армейцами Кубка Москвы в 1951 году. Правда, Кулагин имел звание мастера спорта, Но это – результат успешного выступления в хоккее с мячом за команду Ленинградского института физкультуры. В 1947 году он играл за футбольную команду мастеров ВВС, которую тренировал еще не достигший 30-летнего возраста Тарасов (летчики заняли в тогдашней высшей лиге, состоявшей из 13 клубов, последнее место). У Кулагина-тренера по физподготовке одно время занимался, будучи курсантом, Юрий Гагарин. Кулагин добрый десяток лет тренировал молодежный состав ЦСКА.

Тарасов одно время называл Кулагина опытным, весьма квалифицированным специалистом, отличным педагогом, на которого он мог целиком положиться. Они вдвоем, по словам Тарасова, одинаково смотрели на хоккей, на его принципы, у них сложились одинаковые требования к хоккеистам, единая методика тренировок. Со временем Кулагина назначили старшим тренером ЦСКА, а Тарасов стал выполнять функции главного тренера Вооруженных Сил. Но при Кулагине армейская команда выступала неровно, чаще обычного проигрывала, и его быстро заменили Тарасовым. В последнем издании одной из своих книжек Тарасов свою характеристику Кулагину снял…

После окончания службы в Вооруженных Силах Кулагин возглавил команду «Крылья Советов».

Но хороший помощник для любого тренера, мечтающего со своими питомцами о больших и стабильных успехах, это еще не все. В хоккее, где трещат борта от суровых единоборств, многое зависит от мастерства и опыта врача, от золотых рук массажиста.

За два года до того как сборную хоккейную команду страны возглавил Бобров, ее врачом стал Олег Белаковский, который до этого опекал футболистов сборной СССР. Они вместе росли в детстве, проведенном в Сестрорецке, вместе играли в футбол и русский хоккей.

Алик родился в 1921 году, на год раньше Боброва. Со временем судьба разлучила их – один по совету отца, потомственного рабочего, пошел работать слесарем-инструментальщиком на завод имени Воскова, а Белаковский, сын врача, поступил учиться в Военно-медицинскую академию имени Кирова.

Белаковский в годы войны – врач десантных войск, совершивший 153 парашютных прыжка. Он участвовал в Свирской десантной операции на Карельском фронте летом 1944 года, в атаке с воздуха на район Балатона в 1945 году. А война для него закончилась в Чехословакии 13 мая 1945 года, после того, как пришлось добивать эсэсовцев и власовцев. Под белым халатом Белаковского, долгие годы работавшего заместителем начальника ЦСКА по медицинскому обеспечению, – колодки 16 боевых и мирных наград, включая по два ордена Отечественной войны I степени и Красной Звезды.

30
{"b":"444","o":1}