ЛитМир - Электронная Библиотека

– Сколько вам лет? – отрывисто спросил Хью, и теперь уже на его лице не было улыбки.

– Двадцать один год. – Клер откинула прядь с лица. Завернувшись в одеяло, она почувствовала себя в большей безопасности. Вероятно, ей не следовало опасаться изнасилования. Ведь Хью не стал удерживать ее у койки и отпустил после поцелуя, даже дал ей одеяло, когда она попросила. Каким бы он ни был – а она могла бы назвать целый список нелестных качеств, – он не насиловал женщин.

– Не рановато ли вступать в такие игры? – Он наклонился над ее мокрой одеждой. – Ваш любовник не сказал вам, что наказание за шпионаж – смертная казнь?

Клер поморщилась и покачала головой:

– С вами разговаривать бессмысленно, не так ли?

– Если скажете правду, я вам помогу.

Она презрительно фыркнула. Хью же вывернул ее платье наизнанку и принялся исследовать его – тщательно осматривал каждый шов и каждый стежок. Потом он проделал то же самое с корсетом и нижней юбкой и взялся за нижнюю рубашку. После некоторого замешательства Клер поняла, что он ищет свои драгоценные письма, и возбуждение сменилось досадой. Она молча наблюдала за ним, судорожно сжимая края одеяла. На фоне ее белой рубашки его руки казались темными; у него были длинные и очень сильные пальцы – это она уже знала. И сейчас эти пальцы ощупывали ее корсет. Интимный предмет туалета в чужих руках – нестерпимое зрелище, и Клер отвернулась.

Теперь перед ней находились часы, и сейчас было около четырёх утра. Она, конечно же, очень устала, однако ей следовало оставаться бдительной и быть готовой к любым неожиданностям. Господи, неужели она не спит уже сутки? Накануне утром она встала в семь, чтобы выехать пораньше. Выпила чаю, съела булочку и села в карету, не догадываясь, что принесет ей грядущий день.

И действительно, даже при самом богатом воображении нельзя было представить, что с ней случится. Ей и сейчас казалось, что все произошедшее страшный сон и скоро она проснется.

Значит, Хью – демон, вошедший в ее сон?

Если бы так… Хорошо бы проснуться – и чтобы все это бесследно исчезло, словно не было ничего.

Да уж, если бы желания были лошадьми, то попрошайки только на них бы и ездили.

И тут Клер вдруг обнаружила, что, глядя на часы, видит всю каюту у себя за спиной. Маленький и золотистый, но отчетливо видимый Хью сидел на корточках и перебирал тонкие кружева ее рубашки.

Так, значит… Да-да, совершенно верно! Клер тотчас же вспомнила: когда она раздевалась, у нее было ощущение, что за ней наблюдают.

Он видел. В часах.

– Негодяй!

Он поднял на нее глаза и, увидев, что она смотрит на часы, тотчас же выпрямился.

– Мерзавец!

Резко развернувшись, Клер посмотрела на Хью, медленно к ней приближавшегося. Завернутая в одеяло, с растрепанными волосами, босая, с пылающими глазами, она, должно быть, и впрямь выглядела как мегера – так он ее называл. Что ж, вот и прекрасно, потому что сейчас она чувствовала себя именно мегерой.

– Вы все время на меня смотрели!

Хью остановился перед ней и, подбоченившись, многозначительно посмотрел на нее сверху вниз. Он был огромный и чрезвычайно опасный, и он стоял на расстоянии шага от нее, но Клер вдруг поняла, что больше его не боится.

– Это было прелестное представление, – добавил Хью с мимолетной улыбкой. – Примите мои комплименты.

У Клер от гнева потемнело в глазах. Ей хотелось выцарапать ему глаза за то, что он смотрел, как она раздевалась и растиралась полотенцем. Она стояла перед ним голая! До этого только горничная видела ее полностью раздетой. Даже когда Дэвид приходил к ней в спальню, она бывала в ночной рубашке. Она не собиралась полностью перед ним обнажаться, а он ни разу не сказал, что этого желает. И вот теперь совершенно незнакомый мужчина, который похитил ее, оскорбил, угрожал ей, он видел ее всю, и это было так ужасно, что ей хотелось умереть или убить. Его, конечно.

– Как вы посмели? – проговорила она низким, почти гортанным голосом.

– Перестаньте, Софи. – Он почему-то вдруг разозлился. – Припадок девичьей скромности вы разыграли неплохо, но на меня это не действует.

Хью приблизился к ней вплотную, так что руки, которыми она придерживала одеяло, коснулись его. Взяв ее за плечи, он заглянул ей в глаза и, криво усмехнувшись, проговорил:

– А вы действительно на редкость привлекательная птичка. И действительно высокого полета. Мы с вами можем поладить. Если вы это делаете из-за любви, крошка, то позвольте сказать вам, что любовь можно найти в самых разных местах. Например, вы можете поискать ее со мной.

Он наклонился с явным намерением поцеловать ее. Но на сей раз Клер этого решительно не желала. Когда губы Хью уже коснулись ее губ, она, издав яростный вопль, со всей силы ударила его кулаком в ребра.

Глава 12

Удар был отменный. Хью громко застонал и, схватившись за ребра и пошатываясь, попятился к койке. Рухнув на нее, он скрипнул зубами и снова застонал. Потом закрыл глаза и стал ждать, когда боль утихнет.

Когда он наконец открыл глаза, то увидел, что над ним стоит его Немезида. Одной рукой она держалась за спинку койки для равновесия, другой придерживала на себе одеяло – оно облегало ее округлые формы пикантнее, чем любое домино, когда-либо надетое участниками маскарада в «Ковент-Гардене». Черные волосы водопадом спадали на плечи, а глаза были размером с дублоны и почти такого же цвета. У нее был встревоженный вид, и она была прекрасна. Так прекрасна, что Хью опять застонал и закрыл глаза.

«Когда в следующий раз упадешь с лошади, обращай внимание на предупреждение свыше», – сказал он себе.

– У вас все хорошо?

Вопрос был нелепый, учитывая, что именно она ударила его кулаком в ребра. Конечно, в другое время он бы даже не покачнулся от удара изящной ручки, но сейчас ребра являлись его ахиллесовой пятой. Отчасти утешало то обстоятельство, что даже легендарный герой пал под ударом, нанесенным в слабое место. Однако не слишком утешало.

Наконец он открыл глаза.

– Нет, черт возьми, все очень плохо.

Хью морщился от боли при каждом вздохе. Хорошо еще, что корабль бултыхается, как свинья в свинарнике, и при этом скрипит и стонет. Может, при таком прикрытии она не заметит свиста в каждом его осторожном вздохе.

– Я не хотела сделать вам больно.

Но эти слова нельзя было считать извинением, потому что в ее голосе звучало торжество – как у зеленого юнца, которому удалось одним ударом сразить великого чемпиона по боксу Джентльмена Джексона.

Самое смешное – его мужская гордость была задета. Хотя он понимал, что это глупость и суета, но нестерпимо было сознавать: теперь она подумает, что даже легкий толчок такой девушки, как она, может свалить его с ног.

– Недавно я сломал ребра, упав с лошади, – просипел Хью сквозь зубы. Он был противен самому себе из-за того, что оправдывался. Ребра же болели нестерпимо.

– Каждому время от времени приходится падать, – сказала она с сочувствием.

Хью промолчал. Не хотелось говорить о том, что вообще-то на коне он скачет, как дышит – без усилий. Ему пришло в голову, что он хочет произвести на нее впечатление, и это очень ему не понравилось.

До знакомства с ней он считал, что отлично подготовлен к своей деятельности. Теперь же это оказалось под вопросом, что не могло не огорчать.

Да, под очень большим вопросом, потому что до сих пор он получил от нее информации не больше, чем пчела меда из камня. А вот она… она пробила стену, которую он возвел вокруг себя за время службы.

– Позвать кого-нибудь? Может, Джеймса? – Она посмотрела на дверь.

Проследив за ее взглядом, Хью занервничал. Не требовалось богатого воображения, чтобы представить, как эта трижды проклятая девица воспользуется его временной недееспособностью. Например, подбежит к двери, откроет ее и спрячется где-нибудь на корабле. Или прыгнет за борт. Или схватит нож и перережет ему глотку…

О, черт, кто может знать, что ей придет в голову? Надо предупредить все ее возможные действия. Сделав над собой усилие, Хью схватил ее за руку и потянул на себя.

18
{"b":"446","o":1}