ЛитМир - Электронная Библиотека

– Я… я не знаю, чего вы от меня хотите, – прошептала она, опустив ресницы и спрятав свои умопомрачительные глаза. Она казалась очень юной, очень застенчивой, и Хью снова подумал, что если она играет, то такой гениальной игры он еще не видел.

И в глубине души он не верил, что это всего лишь игра.

– Я хочу, чтобы вы поцеловали меня в ответ, – сказал он, пытаясь заглянуть ей в глаза. – Это совсем не трудно. Просто делайте так, как я.

Он снова поцеловал ее – на сей раз очень нежно, давая ей время привыкнуть к ощущению его губ. Потом поцелуй стал более настойчивым, и она наконец-то нерешительно ответила… И Хью тотчас же ощутил, как по телу его пробежала дрожь – он изнемогал от желания.

Когда же поцелуй их прервался, Клер тихонько замокала и сдавила его шею руками.

– Я не знала… что можно… так целоваться, – прошептала она.

Ее слова теплым дыханием коснулись его губ, и Хью, подняв голову, заглянул ей в глаза. «Может, чувства не обманывают меня, может, она действительно так доверчива и наивна? – спрашивал он себя. – Или все это паутина лжи, какой не бывало на свете с тех юр, как осаждавшие Трою оставили свой дар и сделали вид, что ушли от стен города?» Он понимал, что дышит, как бегун на длинные дистанции. И понимал, что уже не способен здраво судить об этой женщине Внезапно она подняла веки, и он увидел глубокие озера расплавленного золота.

– Не знали? – переспросил Хью, понимая, что пропал, что любая попытка спастись обречена на провал. Утонув в этих глазах и в этих губах, он целовал ее еще и еще, целовал, уже не контролируя себя, а она отвечала ему пылко и сладостно. Она все крепче прижимаюсь к нему, и он чувствовал, как ее грудь вздымалась и опускалась на его груди. Между ними уже не было одеяла, только два тонких слоя одежды отделяли плоть от плоти. Он сходил с ума от ощущения твердых сосков, упирающихся ему в грудь. Он желал ее, Господи, как он желал ее! Получить то, что он хотел, было легко, о, как легко…

Но разумно ли это?

Ему удалось взять себя в руки, и он, прервав поцелуй, отстранился от нее. Но она тут же снова к нему прижалась, и кончик ее языка скользнул меж губ. В следующее мгновение Хью понял, что теперь уже окончательно пропал.

Не в силах более сдерживать себя, он перекатился так, что она оказалась распятой под ним. И тотчас же под ребрами кольнуло, но он решил, что не будет обращать внимания на эту боль, потому что теперь его одолевало яростное желание заполучить эту женщину во что бы то ни стало.

Взявшись за ворот ее рубашки, он рванул его вниз, до самой талии. Он собирался взять ее сейчас, немедленно, он чувствовал, что у него уже нет времени для красивых слов… и прочих глупостей – есть только жаркий, первобытный восторг желания. В огне этого желания тело его пылало, и он знал, что сейчас единственное облегчение – погрузиться в мягкую и зовущую теплоту, распластавшуюся под ним.

Хью накрыл ее грудь ладонью, сжав гораздо сильнее, чем намеревался. Сквозь тонкий батист рубашки он чувствовал отвердевшие соски, и это еще больше возбуждало.

И тут лежавшая под ним женщина, та самая, что несколько минут назад так робко его поцеловала, громко застонала и приподнялась, стараясь покрепче к нему прижаться. Теперь уже он окончательно потерял рассудок. Резко приподнявшись, он принялся расстегивать бриджи. Он не мог ждать ни минуты, ни секунды. Он возьмет ее, несмотря ни на что, и ни с чем не будет считаться.

Глава 14

– Нет, пожалуйста, нет. Хью, остановитесь.

Его пальцы расстегивали пуговицы. Колени стояли меж ее ног. Тело ныло. Он дрожал от нетерпения.

– Остановитесь… – выдохнула Клер.

Боже, он не хочет этого слышать! Не хочет слышать! Он уже не владеет собой!

И все же Хью замер, остановился.

Он остановился, потому что она попросила.

И все же не верилось. Неужели она это сказала?

Да, сказала, он не мог ошибиться. Кем бы он ни был, он не тот человек, который берет женщину против ее воли. Черт бы побрал эту женщину! И весь этот мир в придачу!

Но он не возьмет ее силой. Он никогда не принуждал женщин.

Господи, это невыносимо!

– Остановиться? – пробормотал он, когда обрел наконец дар речи.

Казалось, все тело его разрывалось от боли, и особенно болело в паху. Лежать на этой женщине, чувствовать ее наготу, слышать ее дыхание и вдыхать аромат – это было ужасной пыткой.

Но он не мог встать, не мог пошевелиться. Пока.

Хью сделал глубокий вдох. Даже дышать было больно. Боже всемилостивый, такую боль он давно уже не испытывал.

– Пожалуйста, остановитесь, – снова послышался женский голос, и ее слова оказались для него смертельным ударом – ведь он все еще надеялся.

– Но почему? – прохрипел Хью. Пот градом катился по его лицу, но он не обращал на это внимания.

Внезапно ему пришло в голову, что у них получается очень забавная беседа. У него еще никогда такой не было. Все женщины, которых он приводил к себе, всегда с радостью укладывались в его постель. Ни одна из них никогда не говорила ему «нет». Никогда.

– П-потому.

Потому? Это слово совершенно ничего не означало. Что же она имела в виду?

Руки, только что сжимавшие его шею, теперь отталкивали его. И она пыталась – какая наивность! – вывернуться из-под него.

Он ее желал. Страстно желал. И он мог ее взять. В конце концов, она его пленница. И очень может быть, что она просто притворяется, что возражает, – хочет убедить его, что необычайно целомудренна и не может быть проституткой.

Нет, он не должен.

Хью снова сделал глубокий вдох и скатился с нее, пока не поддался искушению. Затем лег на спину, закрыл глаза рукой, чтобы отгородиться от мира, и согнул одну ногу в колене, пытаясь немного ослабить боль. «Черт бы ее побрал», – думал он, стиснув зубы.

Внезапно он почувствовал, как она отодвинулась. Если она опять ударит его по ребрам, он будет только благодарен. Тогда по крайней мере он перестанет замечать боль в другом месте.

И все это ее вина. Все от начала до конца ее вина. Впрочем, нет, его собственная. Надо было сообразить, когда он упал с лошади. А теперь боги где-то смеются над ним, что не внял предупреждению.

– Потому? – спросил он через несколько минут, когда почти овладел собой. – Так почему же?

– Потому что я… Я просто не могу.

О, просветила. Он внимательно посмотрел на нее. Она лежала на боку, причем отодвинулась как можно дальше от него. Впрочем, койка была узкая, так что она все равно лежала почти рядом… Опять завернувшись в одеяло, она прижималась спиной к стене и пристально смотрела на него, смотрела… как-то очень странно.

Да, странно, но в глазах ее не было страха.

Так кто же она такая? Во всяком случае, она совсем не та женщина, какой, по его мнению, была любовница Арчера. Да-да, вовсе не птичка высокого полета и более – совершенно неопытная, если, конечно, она не величайшая в мире актриса.

Сделав глубокий вдох, Хью повернулся на бок и вдруг заметил, что волнистые черные пряди пленницы заползли на его руку. Черный шелк волос на мужской руке – зрелище, выбивающее из колеи. «И возбуждающее», – подумал Хью с раздражением.

– Вы сказали, что не можете. Не потрудитесь ли объяснить, почему именно? – спросил он нахмурившись.

Она посмотрела на него теперь уже со страхом, как будто боялась, что он в любую минуту может опять оказаться на ней.

– Я считаю, это было бы неправильно, – ответила она, опустив глаза, но тут же снова взглянула на него, но сейчас ее глаза уже не походили на озера из расплавленного золота.

– Позвольте заметить, что вы не очень-то беспокоились о том, правильно это или неправильно, когда недавно себя предлагали.

Она опять опустила ресницы. Хью с замиранием сердца ждал, когда они поднимутся. Когда же это случилось, он увидел в ее глазах решительность – она явно настроилась держаться с ним твердо, и это весьма интриговало, вернее, очаровывало.

– Тогда я думала, что могла бы таким образом. Ну, вы понимаете… Могла бы спасти свою жизнь. А теперь я знаю, что вы не причините мне зла. По крайней мере, я надеюсь.

21
{"b":"446","o":1}