ЛитМир - Электронная Библиотека

Хью в задумчивости разглядывал ее. Неужели эта безыскусность подлинная? Помоги ему, Господи, он начинал в это верить.

– Значит, вы готовы были лечь со мной, чтобы спасти жизнь, а не ради удовольствия?

Послышался резкий звук, отдаленно напоминавший.

– Это вовсе не удовольствие. – Ресницы снова опустились.

– Неужели? Почему вы так думаете? – Он смотрел на нее, как кот на мышиную нору. – Может, потому, что Арчер – старик? Он как-то оплошал в постели?

Она возмущенно ахнула и вскинула на него глаза.

– Не знаю. Мне не приходилось оказываться в одной постели с лордом Арчером. Как я уже говорила, я знаю его только потому, что он приятель моей тети. – Теперь в золотистых глазах была враждебность.

Хью изобразил удивление:

– Тогда кто же ухитрился убедить вас в том, что постель не приносит удовольствия?

– Муж! – выпалила она. – Кто же еще?.. Но это совершенно неприличный разговор.

Даже в таких условиях она ухитрилась выглядеть высокомерной – при том, что была полуодета, в сущности, почти голая. Но откуда же такое высокомерие?

– Да, наверное, неприличный. – Хью едва заметно улыбнулся. – Как и все интересные разговоры. Пожалуйста, расскажите о вашем муже. Вы давно замужем?

– Мы поженились в прошлом году, в июне.

– Значит, полтора года. И лепестки розы уже облетели?

– Что вы имеете в виду? – Она нахмурилась.

– Ну, если вы больше не находите удовольствия в постели…

– Этого никогда и не было… – Она осеклась и в очередной раз потупилась. Причем на щеках ее появился румянец, совершенно очаровавший Хью.

– Никогда не было удовольствия? Вы хотите сказать, что никогда не получали удовольствия от мужа в постели?

– Я отказываюсь продолжать этот разговор, – заявила Клер.

– Он старый? Безобразный? Она вспыхнула.

– Дэвиду двадцать пять лет, и его считают очень красивым мужчиной.

– Дэвид? – Он вдруг понял, кто ее муж. Конечно, если она не лгала.

– Да, Дэвид. Мой муж – лорд Дэвид Лайнс.

– За которого вы вышли замуж полтора года назад, – медленно пробормотал Хью, мысленно оценивая вероятность такой возможности. Что ж, если она не лжет… – А почему вы вышли за него? Из-за денег?

Она в возмущении фыркнула:

– Конечно, нет! У него нет денег.

– Но тогда почему? – допытывался Хью.

В какой-то момент ему показалось, что она не станет отвечать, но она вдруг печально улыбнулась и проговорила:

– Я хотела мужа, который был бы ко мне добр. А Дэвид был добрый. Не крикливый и не агрессивный, как другие мои поклонники. Он был нежный, и мне казалось, что он не станет меня бить, никогда ничем не оскорбит. И он был… красивый. Голубоглазый блондин, изящный, невысокий, но, конечно, выше меня. И я… я в него влюбилась. По-моему, он в меня тоже.

– И только выйдя за него замуж, вы обнаружили, что находиться с ним в одной постели не такая уж и большая радости?

– Радость? – Она сказала это так, будто слово застряло у нее в горле. На лице же был написан ужас. – Я не говорила… Я не ожидала…

– Видите ли, мужчина и женщина получают удовольствие в постели. Например, мы с вами получали удовольствие, пока не…

– Я решительно отказываюсь продолжать этот разговор!

Она повернулась к нему спиной и уставилась в стену. А он смотрел ей в затылок и размышлял… Все, что она говорила, было вполне уместно. Если, конечно, она та самая женщина, за которую себя выдает. Может ли Софи Тоубридж все это знать? Да, пожалуй. Может ли Софи вести себя так… убедительно? Тоже возможно. Но с другой стороны…

Хью взял ее за плечо и повернул лицом к себе. Она не сопротивлялась. Молча глядя на него, она прижимала к груди одеяло, как будто оно могло защитить ее от него.

«Если бы она была Софи Тоубридж, для защиты ей бы понадобилось нечто большее, чем колючее одеяло», – подумал Хью.

А если она действительно не Софи?

– Ладно, Шехерезада, рассказывай свою сказку, – проворчал он. – Расскажи, как ты очутилась на том берегу, где мы… впервые познакомились.

Женщина так посмотрела на него, что ему показалось, она не станет отвечать. Потом она вдруг облизала губы и заговорила. Когда же ее долгий рассказ подошел к концу, она снова уютно прильнула к нему. Теперь Хью лежал на спине, обнимая ее одной рукой. А голова женщины покоилась у него на плече. Убаюканный мерным покачиванием корабля, Хью опять погрузился в раздумья. Ему предстояло решить, действительно ли его пленница вовсе не Софи Тоубридж, а совершенно другая женщина, не имевшая ни малейшего отношения к похищенным письмам.

Он снова посмотрел на нее. Глаза ее были закрыты, и он не был уверен, что она не спит. Лицо же бледное, такое бледное, будто его покинули все краски. Она казалась необычайно прелестной, уязвимой и доверчивой – полной противоположностью бессердечной гарпии, которая может обмануть любовника и ограбить его, которая может соблазнить мужчину, державшего ее в плену.

Она открыла глаза и, нахмурившись, посмотрела на него.

– Мне надо встать, – сказала она очень тихо. Такого голоса он еще не слышал.

– Что?.. Зачем?

– Позвольте мне встать.

Оттолкнув его руку, она села. Хью заметил, что пленница побледнела еще больше – стала белой, как ее рубашка.

– Подвиньтесь, пожалуйста.

– Конечно, но…

– Меня тошнит.

Хью встревожился. Теперь стала объяснимой ее бледность.

– Господи, у вас морская болезнь?

– Говорю вам, меня сейчас стошнит. – Она прижала руку ко рту.

Хью мигом скатился с кровати. Требовалась срочная помощь. Наклонившись, он вытащил из-под койки ночной горшок, который, по счастью, поставил во время своего предыдущего рейса. Полковник протянул горшок пленнице – и очень вовремя.

Глава 15

– Ладно, ангелочек, вставайте.

Ей даже не потребовалось открывать глаза, чтобы понять, кому принадлежит голос. Конечно же, это был Хью. Он помог ей, когда ее стошнило, а затем позвал Джеймса и проследил, чтобы тот принес для нее суп, а потом воду, зубной порошок и полотенце, чтобы она могла умыться и почистить зубы. После этого ей дали стакан бренди, и она смогла заснуть. Но сколько же она спала? После того как она заснула, могло пройти и два часа… и двадцать. Временами Клер приходила в себя и краем сознания понимала, что происходит: слышала тяжелое дыхание Хью, который какое-то время спал рядом, – ее голова лежала у него на плече. Кроме того, до нее доносился разговор Хью с Джеймсом, разговор, иногда переходивший в жаркий спор.

Клер вздрогнула, вспомнив о том, как ее вырвало. Наверное, она никогда больше не сможет есть.

Тут Хью снова ее позвал, и она в ответ застонала, даже не открыв глаза. Голова кружилась, в желудке урчало, и она была уверена, что наилучший образ поведения – лежать ничком.

Хью тронул ее за плечо:

– Вставайте, мы причаливаем. Причаливаем? К чьей земле? Она оживилась, но не настолько, чтобы вставать. Однако все же открыла глаза и посмотрела на него.

– Говорите, земля? – Клер с некоторой досадой заметила, что Хью развеселился.

– Совершенно верно. Садитесь же. Конечно, если не хотите, чтобы мы с Джеймсом сошли, а вас оставили здесь.

В этот момент ее больше пугала перспектива сойти на берег, чем страх перед тем, что ее оставят на судне.

Внезапно каюта покачнулась перед ней, и она снова закрыла глаза. Сильные мужские руки тотчас же подхватили ее и усадили.

– Пожалуйста, не надо, – простонала она и прислонилась к стене. Она решительно не желала открывать глаза.

– Как только сойдем с корабля, вам станет легче. – Голос по-прежнему был веселый. – Ну же, откройте глазки. Не беспокойтесь, вас не стошнит, в желудке уже ничего не осталось.

«Если в этом мире есть справедливость, – с горечью подумала Клер, – пусть бы приступы морской болезни скрючили его, Хью».

– Джеймс принесет вам чай и хлеб. Одевайтесь, у вас останется время поесть.

Сказав это, Хью широко улыбнулся. Клер же содрогнулась при одной мысли о еде.

22
{"b":"446","o":1}