ЛитМир - Электронная Библиотека

– Меня ищет свекровь. Пожалуйста, скажи ей, что у меня разболелась голова и я ушла к себе, ладно?

Она уже полностью владела собой. Он нахмурился и проговорил:

– Кошечка, послушай, признаю, получилась чертовская неразбериха, но я не имел в виду…

– Нет! Хватит! Я не желаю слышать ни единого твоего лживого слова. Что было, то прошло и забыто, по крайней мере, с моей стороны. И если ты действительно ко мне хорошо относишься, как утверждаешь, то прими и уважай мое решение. Оставь меня, пока не погубил окончательно.

С трудом достигнутое самообладание ей изменило, голос дрогнул. Хью молча слушал ее. Когда же она закончила, он несколько секунд пристально смотрел на нее, потом с иронической улыбкой поклонился:

– Как пожелаете.

– Клер! – опять позвала леди Джордж; голос доносился уже из глубины сада.

– Благодарю вас, – кивнула Клер.

Она повернулась, быстро прошла по темному боковому дворику и скрылась в доме.

Там она сможет немного побыть в одиночестве. Ее сердце было разбито во второй раз.

Глава 26

– Она потрясающе выглядит, правда? Знакомый голос заставил Хью бросить взгляд через плечо. Рядом стоял его кузен Дэвид; судя по шляпе и тросточке, он собирался уходить. Хью только что вернулся домой после бурно проведенного дня, включавшего далеко не случайную встречу с управляющим. Время было предобеденное, наследующий день после бала; Хью задержался в мраморном холле Ричмонд-Хауса и, услышав голос Клер, взбежал по лестнице. Через распахнутую дверь гостиной он увидел, что Клер прощается с последней группой дневных посетителей. Ее сестра тоже была там; гостями же были веселые молодые дамы со своими мамашами.

Но он видел одну лишь Клер, как всегда, головокружительно красивую; на ней было белое муслиновое платье, подвязанное под грудью голубой лентой; волосы эбонитовыми кольцами падали на плечи и спину. Он подумал: невероятно, но в облике светской дамы она так же очаровательна, как тогда, когда была взлохмаченной мегерой с глазами сирены.

«К чертям маленькую ведьму», – подумал он, чувствуя, как каменеет тело, а сердце ускоряет ритм. Он не собирался снова попасть под ее чары, которыми она намеренно его соблазняла, но это произошло. Поэтому Хью злился и чувствовал себя брошенным. Умом он понимал, что она имеет полное право не вступать с ним в любовную связь, и даже салютовал ее чести и морали, приведшим к такому решению. Но сердцем чувствовал, что она уже принадлежит ему, и посылал к черту все препятствия, которые воздвигала перед ним судьба.

После краха русской кампании французскую армию охватили и разброд, и замешательство, Бонапарту пришлось сменить Париж на Мейнц, что, в свою очередь, положило конец последнему заданию Хью и дало ему возможность подать прошение об отставке. Оно было удовлетворено, но состояние дел на континенте ухудшалось, и Хью понимал, что его могут в любой момент призвать обратно. Так что его пребывание в Англии было временным, хоть и длительным, и он посвятил его проверке своих имений и кое-каким делам. Время у него было, потому что Клер, к счастью, отказалась продолжить их отношения. Глупо было бы за ней гоняться, как и твердил ему Джеймс с того момента, как узнал о возвращении в Англию. Хотя ее решение, мягко говоря, не радовало, но оказалось большой удачей. Мудрый человек поблагодарил бы ее за благоразумие. В теперешних обстоятельствах их отношения, пусть бы и временные, могли оказаться бомбой, готовой разорваться в любой момент.

Хью понимал, что заманить ее в свои объятия будет не слишком трудно. Сколько бы она ни противилась, он достаточно повидал женщин на своем веку и понимал, что ее влечет к нему не меньше, чем его к ней. Но хотя более искушенные дамы с должной осторожностью предавались незаконной любви во многих великосветских спальнях Лондона, Клер была не из их числа. Она чуть старше неопытной девушки, и соблазнить ее значило бы вызвать ярость мужа и осуждение семейства, а падкие на скандалы лондонские сплетники не замедлили бы обрушить позор на его голову.

Хью это понимал и признавал, хотя и неохотно. В конце концов он решил, что, возможно, сумеет избавиться от влечения к этой женщине, если заведет любовницу. Действительно, почему бы и нет? Ведь в Лондоне есть множество других выдающихся красоток, которые не так привередливы. Разумный человек без труда найдет себе такую.

– О, не бойся, – продолжал Дэвид, – можешь пожирать мою жену влюбленными очами с моего благословения. Она красавица, но я уже испил ее нектар и перелетел на более свежие цветочки. Не сомневаюсь, что ты меня понимаешь. Так уж устроен мир. – Дэвид смотрел на него с интересом, и Хью понял, что он действительно смотрел на жену кузена с восхищением. Что ж, ничего удивительного, на Клер любой мужчина должен смотреть с восхищением.

– Как скажешь, – отозвался Хью, с трудом изобразив безразличие.

После того, что сказал Дэвид, ему захотелось схватить кузена за горло и трясти до бесчувствия. Исчезли последние остатки вины за то, что он переспал с его женой. Вкупе с тем, что Клер рассказала об их браке, Дэвид подтвердил, что нет союза, который он, Хью, мог бы разрушить. Кузен относился к жене не только без симпатии, но даже без уважения, для него она потеряла цену, как только он ее завоевал. Хью не особенно этому удивился. Он был старше Дэвида на шесть лет, и в детстве они не дружили, а вот в последующие годы Дэвид не раз совершал набеги на герцогское имущество. Хью достаточно хорошо его знал и возмутился, услышав от Клер имя ее мужа. При всей своей ангельской внешности Дэвид был расчетливым и жестоким. Животные разбегались с его пути, слуги покидали его через несколько месяцев, а друзей он выбирал только тех, которые могли быть ему полезны. А сегодня Хью обнаружил, что кузен прибавил к списку своих пороков еще и супружескую неверность и что имелась одна тема, которую им следовало обсудить.

Старательно выбросив из головы все, что касалось Клер, Хью снова посмотрел на кузена:

– Удели мне минутку, я хочу тебе кое-что сказать.

– Ах, чувствую, неизбежна нотация от могущественного герцога. – Дэвид улыбнулся и покачал головой: – Извини, кузен, но я спешу в «Уайте». Я обещал Хейзелдену.

– Я уверен, что ты имеешь представление о том, что мы должны обсудить, так что отказ не принимается. Во всяком случае, ты не должен разочаровывать друга. Это не займёт много времени.

– Ах, герцог, как приятно снова видеть вас в Лондоне! Хочу познакомить вас со своей дочерью Гарриет. Только не говорите, что вы меня не помните. Я леди Лэнгфорд.

Хью вздрогнул от неожиданности. Стоявшая перед ним толстая дама казалась смутно знакомой, очевидно, она только что вышла из гостиной, и теперь к ним уже подходила ее дочь.

«Черт возьми, поймали! – мысленно воскликнул Хью. – Надо было быстрее поворачиваться!» Скрипнув зубами, он улыбнулся ей и другим женщинам, которые тут же обступили его. Матери выражали живейшее желание представить ему своих дочек; дочки же, благонравные дебютантки, были более сдержанны. Гарриет Лэнгфорд, застенчивая блондиночка, казалась самой симпатичной из девушек, но она меркла рядом с сестрой Клер, имя которой он не мог вспомнить. Хотя сестра не могла сравниться по красоте с самой Клер – а кто бы смог? – она была хороша в другом смысле: ярко-рыжие волосы, молочно-белая кожа и пышная фигура, подчеркнутая глубоким вырезом платья жемчужного цвета. Встретив его взгляд, она, к его удивлению, не смутилась, а посмотрела с откровенным любопытством.

«Бледная тень Клер», – подумал Хью, но смелость молодой леди его вдруг развеселила, и он улыбнулся.

– Я уверен, что мы с вами не знакомы, – сказал он и подошел к ней поближе. – Я Ричмонд.

– А я леди Элизабет Баннинг и достойна всяческого порицания за использование вашего дома для своего дебюта, – сказала девушка, подавая ему руку. – Не сомневаюсь, что вы желаете послать меня к черту.

– Вовсе нет. – Как она и рассчитывала, он поцеловал ей руку, затем с широкой улыбкой добавил: – Можете быть уверены, что в моем доме вы и ваша сестра всегда желанны.

44
{"b":"446","o":1}