ЛитМир - Электронная Библиотека

– Если вам удастся ее в этом убедить, то не я, а вы должны быть горничной, мисс Клер, – проворчала Туиндл и устремила на Бет взгляд, предупреждавший каждого, кто ее знал: когда они останутся наедине, она разразится бранью. Но на Бет это не произвело впечатления.

– Ну надо же… – усмехнулась она, спустившись по лесенке.

Вечер застал их в «Олмаке», клубе для избранных. Попасть туда было труднее, чем в Сент-Джеймский дворец, хотя «Олмак» и имел вульгарное наименование «ярмарка невест». Он управлялся патронессами, в число которых входила, к счастью, подруга тети Августы леди Джерси, а также дамы более высокого положения – принцесса Эстерхази, графиня Лайвен и миссис Драммонд-Баррел. Клуб занимал несколько больших, на удивление запущенных комнат на Кинг-стрит. Меблировка не впечатляла, из напитков – только чай, лимонад и оршад, закуски отвратительные, вроде черствых кексов или хлеба с маслом, а из развлечений – только танцы да вист на нескольких столах, и все же получить допуск в эти священные стены желала каждая амбициозная женщина. Чтобы купить сюда билет, прежде надо было заручиться одобрением патронесс в форме поручительства, а патронессы были очень строги в вопросе, кто подходит, а кто не подходит для их клуба. К счастью, это препятствие было преодолено для Клер, когда она начала выходить в свет, а значит, и для Бет дорога была свободна.

И вот теперь Клер, как сопровождающая, сидела у стеночки в золоченом кресле и вместо гордости за привилегию сидеть среди избранных чувствовала только скуку и головную боль. По правде говоря, ее охватило уныние, хотя она не призналась бы в этом даже самой себе, – уныние из-за той блондинки, с которой Хью разъезжал по Пиккадилли. Интересно, он и сейчас с ней? Может, они в том доме на Керзон-стрит, который Хью предлагал ей для свиданий? Может, они сейчас целуются? Или же они…

«Стоп, – приказала себе Клер. – Не смей об этом думать. Выбрось из головы Хью и все, что с ним связано».

Она поискала глазами сестру. Танцы были в разгаре, и Бет отдавалась им весело и радостно, что было частью ее натуры. Она была прелестна в белом платье – практически это был единственный цвет, допустимый для дебютанток в «Олмаке». Свои рыжие волосы она собрала и заколола на затылке, а ее платье с крохотными рукавчиками и завышенной талией было перехвачено под грудью синей лентой под цвет глаз и прекрасно подчеркивало совершенство фигуры.

«Вот бы опять стать молодой и беззаботной», – с тоской думала Клер. Глядя на танцующих девушек, она вдруг почувствовала себя ужасно старой и совсем пала духом.

Клер откусила кусочек от кекса с маком, который держала в руке; потом пришлось жевать и глотать сухое безвкусное лакомство, и она едва не поперхнулась. Как странно: ей всего двадцать один год, а жизнь словно закончилась. Закончилась после того, как она успешно выполнила непременную обязанность хорошо воспитанной девушки – вышла замуж. И больше леди в ее положении ждать нечего. Кроме рождения детей, которых у нее скорее всего не будет.

И кроме ослепительной любовной связи с кузеном мужа.

Клер все-таки подавилась, но кашель помог изгнать из головы неуместную мысль.

– Дорогая, пора бы тебе знать, что нельзя есть их закуски, – неодобрительно прошептала тетя Августа, сидевшая рядом. В платье лавандового цвета она выглядела гранд-дамой. – Они просто ужасны, но сюда приходят не для того, чтобы есть. – К счастью, в это время мимо проходила пара, которая придала другое направление ее мыслям. – Ты посмотри на это платье! Кто это такая? О, Эмилия Пули! Она всегда вела себя вызывающе. Если бы ее отец не был герцогом, ее бы нигде не принимали. Видишь, как платье липнет к ногам? Как будто на ней мокрая нижняя юбка!

– По-моему, на ней вообще нет нижней юбки. – Клер послушно посмотрела на указанную леди. Женщине было ближе к тридцати, чем к двадцати, но она по-девичьи разоделась в белый муслин, который в ее случае казался почти прозрачным. – По-моему, она намочила все платье.

– О Господи… – Тетя Августа повернулась к миссис Уэстон, сидевшей по другую сторону от нее, и вновь о чем-то заговорила.

Клер избавилась от остатков кекса, положив его на поднос проходящему мимо официанту, вытерла руки о колени, отчего в складках платья наверняка останутся крошки, и решила, что ее нынешнее положение матроны имеет по крайней мере одно преимущество: не надо надевать белые или бледнейшие пастельные цвета. Сегодня на ней было блестящее шелковое платье бронзового цвета с темно-зеленой лентой под грудью, а также изящное изумрудное колье и серьги, доставшиеся от матери.

Немного помедлив, Клер завела беседу с леди Холстед, матерью четырех дочерей; при этом она с некоторой завистью следила, как Бет скользит по залу.

– О, мне машет Барбара Лэнгфорд. Надо пойти узнать, чего она хочет, – сказала ей на ухо тетя Августа, затем встала и пошла в другой конец зала.

Клер вполуха слушала леди Холстед, щебетавшую о том, как ее младшая дочь переболела корью, и тихонько вздыхала – ей ужасно хотелось потанцевать. Она могла это сделать; когда они только пришли, многие джентльмены приглашали ее, но она не видела никого, с кем ей захотелось бы танцевать. Настроение мог бы поднять разговор с подругами, но здесь их не было, что неудивительно: они были слишком молоды, чтобы иметь дочерей на выданье, к тому же они слишком опасались за свой статус замужних дам и не посмели появиться на «ярмарке невест».

– Можно присоединиться к вам? – послышался низкий мужской голос.

Клер подняла глаза и неохотно кивнула, узнав подошедшего. Освободившееся место тети Августы занял лорд Винсент Давенпорт – вдовец тридцати с лишним лет невысокий и плотный, с каштановой шевелюрой, начинавшейся от бровей, с яркими голубыми глазами и квадратной челюстью. Этот джентльмен состоял членом четырех клубов и имел репутацию повесы. В поисках новой жены он приехал в Лондон, чтобы посмотреть «очередной выводок дебютанток», как он сообщил Клер в первую же их встречу, но обнаружилось, что ее красота заставила его забыть о цели приезда. Несмотря на ее намеки, а потом и прямое заявление, что она недоступна, лорд Винсент продолжал настойчивые ухаживания. Не требовалось большого ума, чтобы понять, какую роль он желает отвести ей в своей жизни, но пока он не переходил пределы дозволенного, и Клер терялась, не зная, как от него отделаться. Помогло бы присутствие мужа, но Дэвид почти никогда не сопровождал ее на вечерние приемы, предпочитая предаваться собственным развлечениям. Для мамаш, устраивающих судьбы своих дочерей, лорд Винсент был заманчивой добычей, но Клер его ухаживания раздражали, а сегодня ее положение еще ухудшилось из-за присутствия леди Джордж. Разговаривая с леди Сефтон и принцессой Эстерхази, свекровь время от времени неодобрительно поглядывала в ее сторону. Можно было не сомневаться: завтра ей скажут, что она «очень легкомысленная».

– Как я понимаю, бесполезно приглашать вас на завтрашний пикник в Грин-парке? – пробормотал лорд Винсент. Взяв с ее коленей веер, он начал ее обмахивать.

В зале действительно было душно, и Клер тут же отняла у него веер. Он отдал его с улыбкой.

– Боюсь, совершенно бесполезно, – сказала она, надевая шнурок веера на кисть. – Я приехала в Лондон только для того, чтобы сопровождать свою сестру, а не для развлечений.

– Какая вы обязательная сестра, – сказал он с хищным блеском в глазах. – Меня это восхищает, как и многое другое.

Клер не ответила. Тут оркестр грянул кадриль, и она воспользовалась этим, чтобы отвернуться, делая вид, что ищет сестру среди танцующих.

Если бы не яркие волосы Бет, ее было бы не найти. Но сначала Клер заметила другого танцора. Заметила Хью. Он был потрясающе красив во фраке – единственно возможном костюме для джентльменов, желающих получить доступ в «Олмак». Раньше его здесь не было: если бы был, Клер не могла бы его не заметить. Часы только что пробили одиннадцать, и, наверное, он вошел несколько минут назад.

Сердце Клер екнуло, и весь мир тотчас же приобрел краски и значение. А потом она отметила и остальное и невольно сжала кулаки – Хью танцевал с Гарриет Лэнгфорд, всем своим видом показывая, что наслаждается танцем.

47
{"b":"446","o":1}