ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Витус начал рассуждать вслух:

– Однако при расчетах вы не должны упускать из вида, что солнце в разные времена года находится в апогее на разной высоте. Иными словами, нельзя сегодняшние полуденные данные для Танжера сравнить с данными из других мест, полученными, предположим, 20 июня. Сравнение будет правомочным лишь при условии, что у вас будут данные, сделанные в тот же час того же дня здесь.

– А так как вы производите измерения ежедневно, – начал развивать эту мысль Магистр, – у вас для сравнения должны иметься данные на каждый день в году, то есть не менее трехсот шестидесяти пяти цифровых показателей.

– И в этом вы тоже правы, сеньоры. Я потрясен: сразу видно, вы склонны к научному анализу. – Фернандес записал цифру с медной шкалы, и передал астролябию Витусу, чтобы тот мог ее получше разглядеть.

– А на каком расстоянии западнее Танжера мы находимся? – спросил Магистр, обрадованный похвалой штурмана.

– О-о-о, ответить на этот вопрос точно, магистр Гарсия, несравненно труднее, чтобы не сказать вообще невозможно. Как я уже объяснил, почти каждый способный штурман легко определяет географическую широту, ориентируясь на положение солнца: в конце концов оно восходит и заходит каждый день, а если когда-то и закрыто тучами, то обязательно появится завтра или послезавтра, однако пока не родился моряк, который точно определился бы с географической долготой. Ибо на что же ему ориентироваться? Предположим, он, следуя компасу, держит курс строго на запад, а значит, каждое утро солнце восходит у него за кормой, а заходит прямо по курсу. Все это так, но откуда ему знать, какое расстояние он за это время прошел?.. Конечно, он может произвести счисление и тем самым...

– Произвести счисление? Как это? – прервал его Магистр.

– Извините, конечно, вам это известно. Чтобы измерить скорость судна, с юта стравливают так называемый лаглинь. Это канат, размеченный на равных расстояниях узлами, к концу которого привязан лаг – деревянный брусок, плавающий на поверхности. Лаг уходит за корму и тянет за собой канат с узлами. По числу узлов лаглиня, сбегающего за корму при буксировке бруска за определенное время, определяется и скорость судна. Если это три узла, говорят, что судно идет со скоростью в три узла. При постоянном измерении и при идеальных условиях всегда можно приблизительно сказать, какое расстояние пройдено за двадцать четыре часа. Это расстояние прибавляют ко вчерашним показателям и определяют таким образом свое новое местонахождение: это и есть «произвести счисление». Таким методом пользовался еще Колумб, когда переплывал через океан anno 1492...

Однако, как я уже упоминал, полностью эта проблема не решена и по сей день, хотя опытные капитаны, наблюдая за направлением ветра и принимая в расчет силу течения, цвет воды, разновидности китов, морских птиц и прочее, могут сделать вывод о том, где в настоящий момент находятся – тоже приблизительно, конечно. А точное определение долготы было и остается загадкой – на мой взгляд, по одной-единственной причине.

– По какой же? – Витус передал астролябию Магистру. Маленький ученый нервным движением поправил очки на переносице, чтобы во всех подробностях рассмотреть этот предмет.

– Согласно моей теории весь вопрос в отсутствии специально приспособленных к морским условиям точных часов – хронометра.

– Часы? При чем тут часы? – спросил Витус, в то время как Магистр смотрел поверх астролябии на солнце.

– О, придется опять начать издалека, – взгляд Фернандеса обратился к западной части океана, к горизонту, задержался там ненадолго, после чего штурман вернулся к объяснениям: – Как вам известно, Земле для полного оборота вокруг своей оси требуется двадцать четыре часа – сутки. В том нет ничего особенного, однако в этом факте – ключ к решению проблемы. Иными словами, Земля за час проходит одну двадцать четвертую часть своего полного оборота. То есть перемещается на одну двадцать четвертую от трехсот шестидесяти градусов – на пятнадцать градусов, значит.

Штурман вопросительно посмотрел на Витуса, а Магистр тем временем задумчиво водил пальцем по шкале астролябии.

– Пока все понятно, – кивнул Витус, повторив: – Земля за час поворачивается на пятнадцать градусов.

– Если капитан судна, идущего в открытом море, поставит по солнцу, находящемуся в апогее, судовые часы на 12, ему нужны другие часы, показывающие время в гавани, из которой он вышел в море. Если разница в показателях этих двух приборов составит один час, он поймет, что находится в пятнадцати градусах западнее или восточнее порта, из которого вышел.

Витусу понадобилось совсем немного времени, чтобы усвоить эту мысль.

– Все зависит от того, на час больше или на час меньше показывают хронометры, – сказал он.

– Правильно. Если в исходной точке на час раньше, то есть там 11 утра, то судно находится восточнее...

– А если 1 час дня, то западнее.

– Вот именно! – Фернандес даже разгорячился, оседлав любимого конька. – Однако ни в коем случае нельзя забывать, что пятнадцать градусов по долготе в переводе на расстояния могут давать совершенно разные результаты. У экватора, где периметр земного шара самый большой, это расстояние огромно, но чем ближе к полюсу, тем оно будет все более уменьшаться и приближаться к нулю. Словом, о расстоянии, которое составляют эти пятнадцать градусов, можно судить лишь исходя из широты, метод определения которой я вам уже объяснил.

– И таким образом вы получаете координаты судна в любой точке Мирового океана.

– Да, если бы не существовало проблемы точного исчисления времени, Витус! Я же говорил, пока у нас нет точных часов, приспособленных к морским условиям. Не забывайте, что судно бывает в пути месяцы, а иногда и годы, и все это время хронометры, которые вы взяли на борт в порту, не должны иметь отклонений под влиянием жары или холода, морской соли или влажности, постоянной качки и содрогания корпуса судна! Представьте себе, погрешности в доли градуса равнозначны ошибке в сотни миль. Нет, нет, такие часы пока не изобретены, и, боюсь, я до этого счастливого дня не доживу.

Фернандес опять вздохнул и снова посмотрел в сторону горизонта, над видимой частью которого появились темные грозовые тучи. Нагейра с доном Альфонсо тоже напряженно смотрели в ту сторону, причем они с трудом удержались на ногах, когда галеон сильно накренился под порывом ветра.

– Э-э-гэ-эй! Парус на горизонте! – послышался с фок-мачты голос Анри.

Фернандес поднял глаза и, сложив ладони рупором, прокричал:

– Установить страну!

– По-моему, англичанин, штурман!

«Каргада де Эсперанса» снова сильно накренилась.

– Рулевой, какой курс держите?

– Как было приказано: зюйд-зюйд-вест, штурман! – отозвался рулевой. – Я только что слегка выправил на зюйд. – Рулевой, которого с капитанской палубы видно не было, действовал на собственный страх и риск, и правильно, потому что резкие порывы ветра сзади грозили еще сильнее накренить судно, а то и перевернуть его.

– Хорошо! – крикнул Фернандес, подосадовав на себя за то, что за рассказом и объяснениями забыл о своих непосредственных обязанностях. Тот факт, что Нагейра и дон Альфонсо с таким же успехом могли бы приказать сделать поправку на ветер, его не утешал.

– Пойдем по ветру! Боцман Батиста!

– Штурман?

– Приготовиться к смене галса! Новый курс – ост-зюйд-ост!

– Так точно, штурман, меняем галс. Новый курс – ост-зюйд-ост! – подтвердил Батиста с главной палубы, чтобы еще и подстегнуть вахтенных матросов на брасах.

– Курс ост-зюйд-ост, – вторил рулевой, налегая на рулевое устройство – вертикально зафиксированный стержень, нижний конец которого упирался в рулевой румпель.

– Что это вам вздумалось, Фернандес! – внезапно перед штурманом предстал Нагейра, сам не свой от ярости. – С чего это вы взяли на себя командование судном? Или считаете, что я на это не способен?

Фернандес, может, и был близок к тому, чтобы высказать все, что думал о способностях Нагейры, но промолчал, только вытянулся в струнку.

126
{"b":"447","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
С неба упали три яблока
Загадка воскресшей царевны
Макбет
Тонкое искусство пофигизма: Парадоксальный способ жить счастливо
Нелюдь. Великая Степь
Мечтать не вредно. Как получить то, чего действительно хочешь
Станешь моим сегодня
Анонс для киллера
Лидерство и самообман. Жизнь, свободная от шор